Чтобы уяснить для себя столь сложную тему, как проблемы вызванных греховностью членов Церкви расколов и разделений в Ней, стоит обратить внимание на то, что Послание говорит о епископах как о поставленных от Бога стражах церковного единства.
Само слово «епископ», известное в Церкви со времен апостолов (Флп. 1, 1; Тит. 1, 7; 2 Тим. 1, 2), буквально означает по-гречески «тот, кто стоит и смотрит свыше». Иногда его переводят как «наблюдатель», но не в значении некоего безразличного постороннего, а в значении «блюститель».
За чем же должны наблюдать, надзирать епископы? Прежде всего, за надлежащей богоугодной христианской жизнью всех вверенных их попечению чад Единой, Святой, Соборной и Апостольской Православной Церкви.
А что значит «Единая Церковь»? Это значит, что члены Церкви должны, прежде всего, своим сердцем, разумом и волей пребывать в единстве с Главой Церкви — Господом Богом и Спасителем нашим Иисусом Христом. Именно единство чад Церкви с Богом обеспечивает их единство между собою. Святитель Иоанн Златоуст писал: «В этом собрании (в Церкви) находимся не мы одни, но и пророки, и апостолы, и все святые, а что важнее всего — среди нас находится Сам Владыка всего Иисус Христос (Мф. 28, 20)».
Один из первых христианских мучеников — святой Игнатий Богоносец, по преданию, еще ребенком видевший Спасителя (Мф. 18, 2-3), именует сан епископа «образом Христа в Церкви». Он, а вслед за ним и все православные святые единодушно утверждают, что без епископов так же, как и без Христа, нет Церкви. Например, святитель Феофан Затворник писал: «Епископство — корень пастырства. Оно изливает благодать от Бога через Священство на весь мир, особенно же на верующих. Так, никто не приходит к Богу и от Него не получает милостей иначе как через священные лица, посредством известных учреждений, содержимых Церковью».
Но можно ли считать, что архиереи, да и вообще все священнослужители никогда не погрешают, не ошибаются в деле исполнения своего долга?
Разумеется, нет! Из носящих плоть безгрешен только Богочеловек Иисус Христос; никто, кроме Него, не свободен от греха (Рим. 3, 23). Из века в век десятки святых обличали и врачевали грехи не только пасомых (мирян), но и пастырей (клириков). Блаженный Иероним Стридонский, рассматривая достоинства священнослужителей, писал: «...Обращаешь внимание на Петра — но не забудь и Иуды». А святитель Тихон Задонский говорил: «Горе пастырю, если он соблазнами своими открывает пасомым путь к беззакониям».
Означает ли это, что достоинство священнического служения зависит от личных качеств священника? Никоим образом!
Один из трех носителей высочайшего в Церкви именования «Богослов», великий святитель Григорий Назианзин писал: «...Для очищения... [христианина от грехов] всякий [священнослужитель] достоин... только бы был он из числа получивших на это власть, не осужденных явно и не отчужденных от Церкви. Не суди судей ты, требующий врачевания; не разбирай достоинств очищающих тебя... Хотя один другого лучше, или ниже, но всякий выше тебя. Рассуди так: два перстня, золотой и железный, и на обоих вырезан один и тот же царский лик, и обоими сделаны печати на воске. Чем одна печать отлична от другой? Ничем».
Есть ли в этом святоотеческом высказывании противоречие предыдущему? Абсолютно никакого противоречия нет!
Блаженный Августин писал, что «Богу всегда принадлежит благодать... а человеку — одно служение. Если он хорош, то... действует с Богом... [если же нет], то чрез него совершает Бог видимую форму таинства, а Сам дарует невидимую благодать».
Церковь Христова имеет в себе все благодатные средства спасения в Своих Святых Таинствах, совершаемых Господом через пастырей. То есть через священнослужителей действует Сам Бог, изливая на всех верующих Свою Божественную благодать.
О высоком предназначении священства писал святитель Феофан Затворник: «Дело пастыря есть дело апостольское, и дух пастыря должен быть апостольский. Это — живая ревность о спасении душ».
Священнослужитель, а епископ в особенности, должен трудиться в деле спасения больше других, а думать о себе смиреннее, чем все его духовные чада, вся его паства. Святитель Димитрий Ростовский писал: «Небесные светила, поставленные Божиим Промыслом на безмерной высоте, отстоят далеко от земли. И архиереи занимают на церковном небе не низкое, а высочайшее место, будучи образом Сына Божия, и много отличаются от своих подчиненных святыней и властью. Ибо те, которые управляются архиереем, суть овцы, а архиерей — пастырь; те — чада, а он — отец; те — ученики, а он — учитель; те — люди, а он — ангел по своей чистой и святой жизни».
Разумеется, как всякий человек, священник подвергается многим искушениям. На него сильнее всех прочих восстают диавол и злые его служители. Но Всещедрый Господь посылает через него Свои дары, которые несоизмеримы с достоинствами или недостатками любого частного лица. И потому не судьями пастырей мы должны быть, а исполнителями воли Божией, через священнослужителей нам преподаваемой.
Как живет священник или архиерей, чем он грешит, почему не делает того, чему сам учит? Порой и пастырь бывает так же слаб, как всякий человек, он тоже грешит. Но благодать, посылаемая Богом через священнослужителя, при этом нисколько не умаляется. Вот почему всех пастырей, призванных и поставленных Святой Церковью ко служению, по словам святителя Феофана, должно «принять как посланников Божиих, как Самого Бога, через них приближающегося». При этом личные достоинства или недостатки духовного наставника не должны волновать и тревожить наше воображение, дабы нам не упасть в греховную бездну неправедного осуждения. Справедливым Судьей всех — и пастырей, и пасомых — является только Господь Бог. Вот перед Ним мы все в свое время и ответим.
Так и святитель Иоанн Златоуст советует относиться к священнослужителям, в особенности к епископам, как к посланникам Господним, и смотреть не на их личное достоинство, а на то, что через них стремится передать нам Христос. А святитель Феофан Затворник пишет: «Святые делаются святыми через пастырей. Не то это значит, чтобы им принадлежала собственная сила или они были источниками сил, но то, что они стоят на середине, на переходе от земли к Небу, и то людей возводят к Богу, то Бога к людям преклоняют».
И не имеют значения земные, человеческие споры о том, кто на какой территории должен проповедовать. Значение имеет только: какому учению эти люди предлагают следовать. Учению Христа и Его Церкви или учению самозваного «наместника Бога»? Учению Христа и Его Церкви или учению основателя псевдоцерковного общества? Учению Христа и Его Церкви или их собственному? Златоуст говорит: «Кто преподает неправое учение, того не слушай... а если кто преподает правое учение, то смотри не на жизнь... а на слова».
Именно попытка поступать иначе и предпочесть «образ жизни» истине Христова учения создают почву для всякого рода церковных разделений. Несториане, создавая свою «церковь», смотрели на «интеллектуальную» жизнь своего духовного вождя. Монофизиты, отделяясь от Православия, хвастались «духовной ревностью» и «аскетизмом» своих ересеначальников. Католики вдохновлялись мирским могуществом папства. Отечественные раскольники-старообрядцы возвели в догму чин Богослужения, неоднократно менявшийся в истории Церкви, а раскольники-обновленцы — «свободу» своих лидеров от «формализма».
И где теперь богохульные псевдоинтеллектуалы, где эти «аскеты», убивавшие православных епископов прямо в алтарях храмов? Много ли пользы народам Запада принесло рассеявшееся как дым мирское могущество «папистов», призывавших в борьбе с еретиками убивать всех, включая самих католиков, ибо «Бог на небе разберет своих»? Чего добились раскольники, десятками тысяч умиравшие за один «аз» путем самосожжения, самоуморения и самоутопления? Где обновленцы — «обнагленцы», как метко назвал их в свое время митрополит Трифон (Туркестанов), — которые обещали всем свободу, будучи сами рабами тления (2 Пет. 2,19) и продажными агентами атеистов-большевиков? Подумаем, что могут получить в вечности такие отделившиеся от Церкви люди и их последователи благодаря своей якобы «богоугодной» жизни?
Истинные священнослужители Церкви Христовой, действующие исключительно следуя ее соборному разуму и Божией воле, доставляют людям все нужное для спасения, приуготовляют духовных чад к блаженной вечности в Царствии Небесном, преподают пасомым Божественную Правду. В связи с этим святитель Григорий Богослов говорил: «Цель учения — открыть душу, вырвать ее у мира и предать Богу; сохранить образ Божий, если он цел; поддержать, если он в опасности; обновить, если поврежден; вселить Христа в сердца Духом; короче сказать, того, кто призван к Горнему миру, — сделать богом и причастником горнего блаженства».