Разумеется, было бы огромным заблуждением думать, что спасение и преображение мира и человека есть дело нетрудное, обыденное и совершенно безопасное. История Церкви (насчитывающая без малого две тысячи лет) четко и ясно показывает, что бытие последователей Христа в этом мире представляет собой постоянную борьбу и даже настоящую войну с самыми разными врагами. Язычники, различные еретики и сектанты, древние и новые безбожники всех мастей — вот далеко не полный перечень категорий лиц, враждовавших против Церкви, а значит — гнавших и преследовавших ее чад. А ведь помимо врагов видимых, у христиан есть и невидимые для большинства людей враги — бесы. Поэтому мы всегда должны помнить о том, что, по словам святого апостола Павла, наша бранъ не против крови и плоти, но... против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных (Еф. 6, 12). Борьба эта требует от человека многих слез и пота, подвига даже до крови.
В Послании не случайно говорится о крови, пролитой мучениками во имя Христа. Греческое слово «martys», которое на русский язык чаще переводится как «мученик», прежде всего означает «свидетель». Мученики принимали муки не потому, что они были слабыми (среди них было много великих воинов и военачальников, и даже целые воинские части и подразделения). Они терпели мучения не потому, что считали это «легким путем» для достижения личного спасения (Церковь на своих Соборах строго запрещала такое псевдохристианское стремление к мученичеству). Нет, они шли на мученическую смерть для того, чтобы свидетельствовать перед людьми истину о Христе, Распятом и Воскресшем. Для того, чтобы ценой своей жизни подарить другим людям Божественную жизнь с Господом. Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Никакой подвиг не может быть великим, если он не приносит пользы другим».
Мученически окончили свою жизнь почти все Христовы апостолы. Мучениками были подавляющее большинство святых первых веков христианства. Немало мучеников просияли в гонениях на Православие, воздвигаемых еретиками (арианами, монофизитами, монофелитами, иконоборцами и многими другими приверженцами древних и современных ересей). Инославные и иноверные владыки в некоторые периоды истории обагряли землю кровью православных мучеников не менее, чем языческие римские императоры. Но всех их превзошли богоборцы-гонители XX века. Ко множеству мучеников древности и средневековья они менее чем за сто лет прибавили почти такое же количество новомучеников, подавляющее большинство которых составили пастыри и паства Русской Православной Церкви.
Но мучители и вдохновляющие их бесы терпели, терпят и будут терпеть неизбежное поражение в своей борьбе с Православием. Ведь их цель — уничтожение не самих православных христиан, а их дела — Святой Православной веры. А эту задачу им выполнить не под силу, ибо нашу веру, как и Церковь, хранит ее Зодчий — Сам Господь Бог. По словам святителя Василия Великого: «В Церкви содержит и сочетает каждый член в единомыслии с другим единая и истинно единственная Глава — которая есть Христос». А святитель Кирилл Александрийский писал: «Церковь совершенно непреоборима, ибо Христос — ее основание и непоколебимая опора».
Более того, Всемогущий Спаситель устроил ход мировой истории так, что чем больше православных христиан мучили их враги, тем большее количество людей становились православными именно в силу свидетельства мучеников об Истине Христовой.
Христовых апостолов убивали, но укрепляемая свидетельством их жизни и смерти христианская вера распространялась по всей Римской империи.
Императоры-гонители уничтожали сотни, тысячи, десятки тысяч христиан, изобретали все новые и новые методы жестоких казней (дойдя, в конце концов, до сожжения заживо 20 тысяч христиан в главном храме малоазийского города Никомидии). Но сотни тысяч и миллионы подданных империи, видя, как живут, умирают и воскресают (да-да, и воскресают!) святые мученики, находя в них живой образ и живое подобие Распятого и Воскресшего Христа, обретали веру и становились христианами. И, наконец, вся Римская империя, на огромной территории которой проживала треть тогдашнего населения мира, стала в IV в. православной христианской страной. Так кровь мучеников стала семенем Церкви Христовой, которой уготовано пребывать, расширяться и торжествовать во веки веков! Блаженный Августин писал: «Церковь пребудет на этой земле не на краткое время, но до конца века... Церковь не будет побеждена, не искоренится, не уступит никаким искушениям, пока не настанет конец мира».
Мученики последующих веков ценой своей жизни защищали Православие от различных ересей, а православных христиан — от отступления от Православия под давлением иноверных и инославных правителей. Мученики распространяли православную веру среди нехристианских народов — так же, как это делали апостолы и святые первых веков. А в прошедшем столетии новомученики защитили своим подвигом саму веру в Бога и спасли народы России, Украины, Белоруссии и многих других стран Евразии от духовной и физической гибели в горниле постройки «нового мира» (вернее, как показала история, новой «Вавилонской башни»). И вновь их мученический подвиг буквально на наших глазах породил подлинное возрождение Святого Православия.
К мученикам Христовым всех времен достойно обратить вдохновенные и восторженные слова преподобного Ефрема Сирина, восклицавшего: «Как же восхвалю вас, совершенные христоносцы, или как именую вас, славные и блаженные? Кто будет в состоянии изречь похвалу вашей вере? Изумевает мудрость витий и мудрых, видя столько необычайного в рабах Христовых; не достает слов у мучителей и судей при виде усердия святых мучеников».
Но не только крови требует брань против врагов спасения, духов злобы поднебесных. В борьбе этой необходимо пролить потоки слез и вознести много молитвенных стенаний.
Преподобные подвижники-молитвенники непрестанно проливают потоки слез. О чем? Только ли о своих прегрешениях? Нет, еще о множестве наших грехов, а вернее, о том, что мы сами зачастую не проливаем об этих грехах ни слезинки. Святые подвижники веры учат нас, что Богу не так неприятны наши грехи, как наше упорство в них, нежелание оставить гибельные привычки. «Не столько ты сам желаешь, чтобы были прощены твои грехи, — говорил святитель Иоанн Златоуст, — сколько желает этого Бог». Ведь Бог любит нас и не хочет нашей погибели (Мф. 18, 14). По словам того же великого учителя Церкви, «если бы Бог ежедневно подвергал нас наказанию за наши преступления, то человеческий род уже не существовал бы».
И вот монахи-подвижники принимают на себя труд молиться Богу о нас, о наших грехах, о грехах целых народов, о том, чтобы Господь помиловал, а не покарал страны, которые эти народы населяют. Недаром святитель Игнатий (Брянчанинов) называл монашество подвигом вышеестественным, говоря, что «оно то же мученичество в сущности своей». Эти подвижники, как писал преподобный Силуан Афонский, «много слез проливают за нас, ибо в них Дух Святой, а Он есть любовь». И ради их святых молитв Господь Бог долготерпит и милосердствует, и дает грешному человечеству время на покаяние и исправление.
Таким образом, кровью мучеников Церковь возрастает, а слезными молитвами преподобных она получает силы для жизни и победоносной борьбы.
А как же пот, который, как было сказано выше, проливается в духовной брани?
А пот, братья и сестры, — это уже наше с вами дело. Мы не бесстрашные мученики, не преподобные подвижники — мы, выражаясь военным языком, «труженики тыла». И без нашего «пота», иначе говоря, без наших неустанных трудов на поприще спасения и преображения мира Церковь также не может вести эффективную борьбу со своими видимыми и невидимыми врагами. Ведь состояние фронта напрямую зависит от состояния тыла. То, как фронт воюет, зависит от того, как тыл работает. То, как Церковь спасает и преображает мир, напрямую зависит от того, насколько активно мы сами содействуем ей в деле спасения и преображения себя самих и наших ближних. Святитель Василий Великий утверждал: «Никто не получает награды, не пробежав поприще. Труды рождают славу, подвиги приносят венцы». А преподобный Иоанн Кассиан Римлянин писал: «Царство Небесное восхищают не беспечные, не распущенные, не избалованные, но ревностные искатели».
Даже любое житейское дело требует нашего трудолюбия, упорства и настойчивости, иначе мы не сможем достичь положительного результата. В делах же духовных нужна особая тщательность, употребление всех душевных и умственных сил. Преподобный Нил Синайский говорил: «В какой мере преуспевает человек в духовном подвиге, в такой — восходит на высоту тайн Духа и утаенных сокровищ премудрости». Спасение и преображение мира невозможно без спасения и преображения каждого, живущего в нем.
Ревнующие о спасении проходят, по милости Божией, определенные моменты духовного возрастания. В новоначалии, младенчестве христианской жизни мы, по слову апостола, вскармливаемся молоком (1 Кор. 3, 2) — просвещаемся примерами добродетелей праведников, впитываем в себя азы учения Христова. Юношество христианское есть начало познания Бога, возрастание в вере, делах милосердия и молитвы, восприятие Истины Божией в той мере, в которой на данном этапе мы духовно способны вместить.
Когда же мы приходим в меру полного возраста Христова (Еф. 4, 13), тогда становимся способными уподобиться Господу, не только познавать и принимать христианское учение, но и сознательно вступить на крестный путь страданий ради Христа и самоотверженной любви к Богу и ближним. По словам преподобного Пимена Великого, в духовной жизни необходимы три главные делания: «бояться Бога, молиться и делать добро ближнему». Просвещенные благодатью Святого Духа, твердые в вере и деятельные в делах любви, добра и милости подвижники Христовы стоят выше страха, предрассудков, искушений, соблазнов и опасностей суетного мира. Полнота духовного возраста определяется полнотой принятия Господа и благословенным убеждением, возвещенным словами апостола Павла: Для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа (Флп. 3, 8).
Мы призваны активно содействовать Богу в деле нашего спасения и преображения. И наше духовное обновление начинается с готовности распять плоть со страстями и похотями (Гал. 5, 24), чтобы воскликнуть вместе со святым апостолом: Я ношу язвы Господа Иисуса на теле моем (Гал. 6, 17). Уязвляться Господними страданиями — значит избегать всякого греха, достойно терпеть непрестанное сражение с врагом рода человеческого и верою своей выходить из этой нелегкой борьбы не побежденным, а победителем. Но, как писал святитель Игнатий (Брянчанинов), «для победы над злом нам необходима помощь Божия. Когда содействует нам эта всесильная помощь, — мы побеждаем; когда она удаляется от нас, — мы побеждаемся». Только ведь Божественная близость и заступление зависят исключительно от нас самих, нашего старания в духовном делании и делах милосердия, покаяния в совершенных грехах, преуспевания в молитвенных трудах и постных подвигах, возрастания в христианской любви. От погрязших же в грехах, духовно ленивых и подверженных собственным страстям Бог удаляется. Своим поведением они делаются неугодными Ему, сознательно отвергают Божественную помощь и любовь. Между тем, еще святитель Иоанн Златоуст предупреждал: «Не оставим без внимания даже малых грехов, но каждый день будем требовать от себя отчета и в словах, и во взглядах, и подвергать себя наказанию, чтобы избавиться от наказания в будущем веке».
Да, сегодня еще мир пребывает во зле и ненависти. Но если мы не научимся противостоять этому насилию над душой, если спрячемся за житейскими заботами, мнимыми проблемами, заслонимся равнодушием, если не будем удручать духовными подвигами свое тело и молитвенным деланием душу, то не сподобимся просветиться Божественным светом славы и торжества Победившего Господа, ожидающего от нас благословенной духовной победы. Преподобный Ефрем Сирин писал: «Блажен, кто бодрствует в молитвах, чтении и добрых делах; он просветится и не уснет в смерть». От нас самих зависит то, как мы будем выглядеть в очах Божиих. Да не найдется в этом мире ничего такого, что сможет отвлечь нас от истинной веры и любви к Богу! Святитель Василий Великий призывал: «Внемли себе и помни, что сладостное в настоящем будет иметь горький венец, а разжжение плоти породит вечный огонь».
Когда мы, христиане, активны, или, иначе говоря — деятельны — тогда и брань Церкви с ее врагами победоносна. Свидетельством тому — победа Церкви над тысячами языческих культов, сотнями разнообразных ересей, десятками богоборческих учений.
Но почему же, если Церковь — победительница, в Послании говорится о том, что ей нечем хвалиться? Почему, сравнивая подвиги своих святых со знаками царского достоинства (порфирой) и драгоценной тканью (виссоном), она словами апостола Павла (2 Кор. 12,5) говорит при этом о собственных немощах?
Собою... не похвалюсь, разве только немощами моими... я удерживаюсь [от похвалы самому себе]... чтобы я не превозносился, — говорит апостол (2 Кор. 12, 5-7).
Почему апостол удерживается от похвалы и превозношения? Потому, что превозношение рождает гордость. А гордость, по единодушному мнению святых, есть главное оружие лукавого, которым он стремится поработить и умертвить человека. Если любовь есть уподобление Богу, то гордость есть приписывание, присвоение самим себе того, что на деле исходит от Господа и чем мы пользуемся лишь по Его милости — качеств, талантов, положения, состояния и т. д. Гордость уподобляет нас диаволу, который был первым живым существом, возмечтавшим занять место Бога, и первым гордецом, ввергшим себя в погибель. Недаром святитель Иоанн Златоуст утверждал, что с гордости «начинается всякий грех и в ней находит свою опору». Сатана ненавидит человеческий род, мечтает с помощью гордости ввергнуть в погибель как можно большее число людей. Диавол по-гречески означает «клеветник, разделитель» — разделитель человека с Богом, и если человек по наущению лукавого избирает такое горделивое разделение, то он избирает смерть, погибель, ибо отделяет себя от Божественного дара жизни. Ведь гордость, по словам Иисуса, сына Сирахова, есть начало всякого греха (Сир. 10,15).
Мы уже говорили о том, что основа всей христианской жизни — любовь. Но как можно преуспеть в любви там, где есть гордыня?
Гордый человек никогда не смирится, не признается перед Богом и людьми в совершенных грехах и беззакониях. Напротив, гордый всегда возносится над другими, радуется своему мнимому величию и прославлению от других, себя почитает, а всех прочих презирает и считает за ничто. Но гордого обличает мудрое изречение Священного Писания: Бог гордым противится, а смиренным дает благодать (Иак. 4, 6). Преподобный Антоний Великий взволнованно взывал ко всем христианам: «Чада мои, нет нечестия, которое было бы выше того, когда человек наносит скорбь ближнему и возносится над ближним».
Кто подвержен страсти гордости, тот даже слышать не хочет о послушании, о кротости, о терпении или подчинении воле Божией, да и само духовное слово, прореченное о правде жизни, звучит для него как бы в укор, не согласуется с крайне обостренным тщеславием и самолюбием. Вот почему душа, преисполненная гордости и одержимая ею, не принимает Божиих заповедей, предается различным непотребствам, плотскими страстям и порокам. По словам преподобного Иоанна Кассиана Римлянина, гордость человеческая является столь величайшим злом, «что заслуживает иметь противником не Ангела, не другие противящиеся ей силы, но Самого Бога».
Страшный приговор вынес греху этому святитель Иоанн Златоуст: «Нет зла, равного гордости. Она превращает человека в демона — наглого, богохульствующего клятвопреступника».
С гордостью все недостойное вылезает наружу: и мстительность, и обидчивость, и осуждение, и поношение, и ропот, и надменность, и постоянное сетование на жизнь и Творца жизни, и презрение, и властолюбие, и себялюбие. И множество других непотребств, оскорбляющих Бога, сопутствуют ей. От гордости способна спасти только искренняя вера. По словам великого Златоуста, «кто знает, до какой степени Сын Божий смирил Себя, тот не превозносится». А преподобный Симеон Новый Богослов пишет: «Кто верует, тот не гордится, но, подражая Господу, старается стяжать смирение».
Чем больше мы трудимся над собой, тем лучше познаем сами себя, свое недостоинство, непотребство, несовершенство, свою греховность. А это познание ведет к смирению сердца и смиренномудрию: ...ибо прах ты и в прах возвратишься (Быт. 3, 19). Получается, что и хвалиться-то нам в жизни нечем, только Господом нашим — единственным вечным Сокровищем. Святитель Василий Великий писал: «Подлинно неизреченны и неописанны молниеносные блистания Божией красоты: ни слово не может выразить, ни слух вместить».
Если Сын Божий ради нас явил величайшее смирение, претерпел страшное бесчестие и невыносимые муки, пристало ли нам, грешным и беззаконным, чем-либо хвалиться или возноситься?! Ведь без Бога мы — ничто! Все, что имеем, все, чем владеем — только от Бога. Великими дарованиями награждает нас Господь, покрывает и сохраняет Божественной благодатью, если мы неустанно работаем Ему со страхом и смирением, трепетно совершаем свой подвиг. Потому что, говоря словами святителя Тихона Задонского, «Бог есть существенное, безначальное, бесконечное, непостижимое, вечное, неизменное, высочайшее Добро, от Которого как от источника происходит все доброе, видимое и невидимое, на Небе и на земле».
Но по какой же причине тогда апостол хвалится своими немощами, или, иначе говоря, несовершенствами? Потому что в этой немощи, в этом несовершенстве, несмотря ни на что, совершается сила Божия (2 Кор. 12, 9). Смиренные (то есть стяжавшие внутренний мир Христов, а вовсе не безразлично относящиеся к жизни) христиане, несмотря на все свое несовершенство, силой Божьей (а не своей собственной силой) побеждали, побеждают и будут побеждать исполненных гордости врагов Бога и Его Церкви. Недаром преподобный Ефрем Сирин говорит, что именно «смирением вооружились апостолы, им побеждали истинно верующие; оно доставляло победу и древним и новым... им [и вы] приобретете победу и сделаетесь наследниками Царствия».
Нужно всегда помнить о том, что мы — люди. Бог создал нас по образу Своему. Понимая это, не возгордимся, не станем высокоумствовать, но будем стараться быть достойными столь высокого предназначения и Божественного родства. И, вместе с тем, не забудем о том, что из брения и праха сотворил нас Господь. Из ничего сотворил! И только по величайшей Своей милости и любви выделил из всей твари, из всей живой природы, наделил способностями веровать, понимать, мыслить, чувствовать, просвещаться, созидать, любить. Память об этом должна охладить наше высокомерие и гордыню, пробудить в душе искреннее и благодатное смирение. Потому в христианской жизни своей да умудримся словами святителя Иоанна Златоуста: «Кто желает быть подобным Богу, пусть будет, по силе человеческой, кротким и смиренным». Если же мы преступим праведные границы надлежащего мнения о себе, возмечтаем лишнее, то не только впадем в грех и различные заблуждения, порочащие нашу благородную природу, но явим себя в духовном отношении полными невеждами и лишимся самого главного — общения с Богом, Творцом и Создателем нашим. И только истинным смирением обретем и славу, и спасение. Истинным смирением вознесемся, но не будем тщеславиться. Мы — лишь сосуды и хранилища Божественных дарований. Одному Всещедрому Богу приличествует величие и слава, торжество и всякая хвала! Нам же подобает постоянно смиряться перед Господом исповеданием грехов своих, покаянием, сокрушением сердца, кротостью ума, чтобы страсть гордости не отняла у нас те дарования, которые, по Божией милости, нам ниспосланы и которые мы обязаны употребить не только себе на пользу и спасение, но во благо Церкви Христовой и всех людей. Преподобный Ефрем Сирин писал: «Смирение наделяет непорочных благословениями и делает их наследниками светлого чертога в Небесном Царствии».
Отметим, однако, что смирение — это защитное вооружение. Оно — славные доспехи кротких, то есть тех людей, которые, по словам блаженного Августина Иппонийского, побеждают зло добром (Рим. 12, 21). Вечный образец кроткого и смиренного Победителя — Сам Господь и Спаситель наш Иисус Христос, а Крест Его Святая Церковь издревле именует орудием нашего спасения.
Что же представляет собой поражающая сила этого Христова орудия — сила, сокрушающая все сатанинские полчища и разрушающая все диавольские твердыни?
Эта сила — Божественная любовь ко всякому человеку. Это жертвенная любовь Сына Божьего, отдавшего Свою жизнь за каждого из людей. Во Иисусе Христе нет ни эллина, ни иудея, [ни] варвара, [ни] скифа, [ни] раба, [ни] свободного, но все и во всем Христос (Кол. 3, И).
Кажущиеся нам привычными идеи о равенстве всех представителей человеческого рода независимо от расы и цвета кожи имеют исключительно церковное происхождение. О них говорили еще святые IV-V веков (например, святитель Афанасий Александрийский и преподобный Ефрем Сирин). В XV веке святитель Нифонт Константинопольский, суммируя опыт святых Древней Церкви, писал, что «как виноградная лоза может давать и белый, и черный виноград, так и Бог создал людей черными, желтыми или белыми».
Идея о равенстве мужчин и женщин перед Богом также впервые возникает именно в христианстве. О том, насколько значим для Православия женский пол, говорит уже тот факт, что после Самого Бога наибольшим почитанием в Церкви пользуется именно Женщина — Пресвятая Дева Мария.
Да и все остальные виды равенства, закрепленные в современных конституциях и международных актах, выводятся прямо из Священного Писания Святой Православной Церкви. Откроем пророческие книги Ветхого Завета — и увидим равенство пред Богом независимо от занимаемой должности; откроем новозаветные Соборные послания апостолов — узрим равенство независимо от имущественного положения, и так далее...
Это Богодарованное равенство — равенство в любви — бесценно для всех христиан, и особенно для простых обитателей нашей земной юдоли. Для тех, к которым сильные мира сего нередко относятся как к неодушевленным предметам, как к вещам, и даже больше — как к хворосту, пригодному лишь для того, чтобы сгорать в огне «громадья планов» этих «великих людей». К последним Христос обращает грозные слова: ...Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих; ибо говорю вам, что Ангелы их на небесах всегда видят лицо Отца Моего Небесного (Мф. 18, 14). Сделать для обычных людей, наших ближних, даже малое доброе дело — значит заслужить награду от Господа (Мф. 10, 42). Или, говоря словами преподобного Исаака Сирина: «Кто простирает руку на помощь ближнему, тот в помощь себе приемлет Божию мышцу... Кто защищает ближнего, тот поборником себе обретает Бога». Причинить же зло (а тем более — духовное зло) — значит заслужить смерть (Мф. 18, 6).
Совершая дела милосердия по любви и состраданию к ближним, не стоит ждать для себя награды и печалиться, если нет должной отдачи здесь, на земле. Великая радость ждет нас на Небесах. Так святитель Иоанн Златоуст говорил своим духовным чадам: «О, если бы мне возможно было бы подвизаться за вас, а вам получать награды за подвиги, — никогда бы я на это не обижался!»
От себя, только от себя самих всеми силами христиане должны требовать способности любить, сопереживать, милосердствовать. Пускай это станет не только основой жизни, но и источником непрестанного духовного подвига. Только ведь, чтобы искренне любить людей, надо научиться смиряться перед ними, ощущая свою греховность, научиться видеть в каждом человеке образ Божий, пусть даже затуманенный и загрязненный грехом. Святитель Тихон Задонский говорил: «Кто любит не только друзей, но и врагов, тем показывает, что они есть чада возлюбленные Бога (Еф. 5,1)».
Господь не вкладывал в сердца человеческие ненависть и злобу. И все непотребства творим мы сами, грешные и зловольные. А Отец Небесный любит нас, несмотря ни на что, и всех принимает как заблудших детей Своих. Господь ждет от нас ответной любви, глубокого покаянного чувства, ищет сердце верное и преданное, принадлежащего Ему Одному. «Совершенная любовь к Богу противостоит всем мысленным нападениям врагов», — поучал преподобный авва Исаия. И, если мы обратим все внимание свое на стяжание любви к Богу и ближним, которая, по словам апостола Павла, долготерпит, милосердствует... не завидует... не превозносится, не гордится... (1 Кор. 13, 1), то лучше познаем себя, обретем смирение сердца, рождаемое от доброй совести, возвысимся над земным и тленным, достойно противостанем всем нападениям врага рода человеческого. Со смирением сердечным и послушанием обратим внимание наше на наставление святителя Климента Римского: «Будем исполнять волю Отца, призвавшего нас к жизни, будем более стремиться к добродетели, оставив дурные склонности, предшествующие грехам, избежим нечестия, чтобы не постигло нас зло. Ибо если мы будем стараться делать добро, то водворится в нас мир».