Год назад отметил своё 60-летие известный омский писатель, член Союза писателей России Сергей Прокопьев. Незадолго до этого он подготовил к изданию свою новую книгу – сборник рассказов и повестей “Прихожане”. Последние семь лет темой его творчества стал поиск Истины, духовное возрастания и жажды Бога. Эта направленность прослеживается и в книге “Монологи от сердца”, вышедшем в свет в 2008 году.  Кто-то из героев этих книг давно идёт от мирского к духовному, кто-то делает в этом направлении робкие шаги, а у кого-то так и не хватило сил на это. Путь этот сопряжен со многими трудностями, но, несмотря на атеистическое воспитание, инстинкт веры сохранился во многих наших современниках, и душа не может не искать духовного, несмотря на многочисленные преграды и ошибки. Сергей Прокопьев – автор пятнадцати книг. Писать (и печататься в омских газетах) он начал в конце семидесятых годов. Первая его книга вышла в свет в 1990 году, тогда автору было 37 лет. Членом Союза писателей России он стал в 1994 году. Начинал он с книг юмористической тональности, и только спустя годы перешёл к серьёзной прозе, которая позже всё больше стала соответствовать традициям Православия.

Сергей Николаевич Прокопьев родился 6 декабря 1952 года, в сталинскую эпоху, на Дальнем Востоке, в Амурской области, в городе Куйбышевка-Восточная (ныне Белогорск). В 1957 году его родители переехали на Украину, на родину мамы, в город Николаев, а через три года в Красноярский край, в город Ачинск. В 1970 году он поступил в Казанский авиационный институт, в библиотечных залах которого открыл для себя великого Чехова, Бунина, Шукшина, Распутина, Белова, Астафьева, Бондарева, Булгакова и Хемингуэя.

В августе 1976 года будущий писатель приехал в Омск, защитил в КБ ПО «Полёт» диплом и на 20 лет связал свою жизнь с эксплуатацией ракетно-космической техники. Книга «Ключик на старт» – своеобразный итог многолетнего общения с работниками КБ – «космонавтами, живущими на земле», которые подвигли его не на один рассказ, и не на одну повесть.

Долгое время все его герои, так или иначе, были связаны с городами Омск, Казань, Николаев и Ачинск, подпитывающими его особой душевной энергией. В 1990 году увидела свет первая книжка под названием «Антипод», а вслед за ней появилось и несколько серьёзных журнальных публикаций. В 1997 году из конструкторского бюро он перешёл в многотиражную газету «Заводская жизнь» того же производственного объединения «Полёт» (ныне – филиал Государственного ракетно-космического научного центра им. М.В. Хруничева), а в 2005 году стал главным редактором этого корпоративного издания.

До сих пор Сергей Николаевич пишет и издаёт свои книги. Более подробно об этом можно узнать на страницах его сайта prokopyev.jimdo.com. Один из последних рассказов писателя, включённый в сборник “Прихожане”, мы предлагаем вниманию наших читателей.

Десятого сентября приехала с подругой Тамарой в Почаев. На день обретения мощей преподобного Иова Почаевского. Пациентам своим объявила: на трое суток забудьте меня! Не звоните, не ищите – нет Нины Владимировны! В Почаеве до этого дважды сподобилась побывать! На этот раз на литургии стою возле подсвечника, и так хорошо – свечки горят, воском пахнет… Хорошо… Смотрю, никто за подсвечником не следит… Начала догорающие свечи убирать, покосившиеся поправлять… На душе умиление: служу Иову Почаевскому… Передают свечки – ставлю…

После «Отче наш» подходит женщина:

– Спасибо-спасибо! Вот вам щёточка, если можно, почистите, пожалуйста, подсвечник, у нас рук не хватает…

С готовностью беру щёточку… Мне так это нравится… Минут через пятнадцать та же самая женщина:

– Вы не поможете нам?

Почему не помогу. Кроме меня ещё две женщины за ней последовали. Приводит нас в туалет для паломников и бездомников. Заранее не предупредила, какое послушание выполнять. Скажу честно, радостный настрой с меня слетел. Я врач-терапевт, сталкиваться с грязью, кровью, гноем приходится. Тем не менее брезгливость присутствует.

Началась борьба. Обращаюсь к преподобному: «Иов Почаевский, это твоя обитель, твой дом. Ты дал задание – убрать санузлы, я в растерянности. Помоги!» Женщина протягивает тряпки… Лукавый, гадик мой разлюбезный, мгновенно мыслишку подбрасывает: можно отказаться, сослаться, мол, стойкий рвотный рефлекс на туалетные запахи, мол, не смогу, дайте что-нибудь другое. К тому же, думаю, с этой уборкой я никуда не успею. В десять часов начинается праздник. Архиерейская служба. Специально ехала за этим… Уже выстелена дорожка из цветов, по которой понесут раку с мощами Иова… Монахи рассказывают, что преподобному регулярно меняют тапочки – обходя свою обитель, стаптывает их. Сегодня пойдёт по ковру из цветов, а я в это время буду мыть туалеты…

В пещерном храме раки с мощами святых Амфилохия Почаевского и Иова Почаевского рядом. Сначала подходишь к Амфилохию, потом к Иову. Бывает, поклоняясь мощам Иова, прикладываешься к стеклу, в иные дни открывают окошечко. Во второй мой приезд в Почаев желающих к преподобному Иову много выстроилось. У меня, как всегда, просьб к святому с избытком. Стою в молитвенном состоянии. Доходит моя очередь. Наклоняюсь и… как провалилась головой… Рака открыта, а я не заметила. Настроилась к стеклу приложиться, как это было в самый первый приезд, но вдруг проваливаюсь и… будто встретилась с ним. Касаюсь губами его руки, и возникает контакт с невидимым миром. Рука Иова тёплая. Не мягкая – твёрдая. И тёплая. Аромат… Ощущение – ты рядом с живым, милостивым… Доли секунды, людей много, до конца не осознаешь, но произошло совершенно нереальное…

Вспомнила об этом стоя в сомнениях в туалете с тряпкой в руке… Вспомнила и напустилась на себя: Иов дал поручение убрать помещение своего храма, а ты, свинюка неблагодарная, смыкаешься – делать, не делать! Он тебе честь оказал! Великую честь!.. Не случайно женщина именно к тебе за помощью обратилась…

Отругала себя, отбросила сомнения и вперёд… Убирала лучше, чем дома. Никакой брезгливости, никаких мыслей про запахи, отсутствие резиновых перчаток, антисанитарию… Одно в голове: как можно чище убрать!

Мы управились до начала праздника. Служительница в благодарность провела нас так, что оказались в шаге от дорожки из цветов, практически в самом центре событий. Всё отлично видно. Вот раку с мощами Иова вынесли… И такая радость, такая благодать. Пронесли мощи. Смотрю, все кинулись разбирать цветы с дорожки. Я тоже веточку взяла. Стебель с листочками…

Душа на обратной дороге пела – так хорошо я съездила.

Как всегда, не успела порог дома переступить, закрутило мирское: звонки от пациентов, занедуживших друзей, знакомых…

Из Почаева привезла программку праздника, открыткой оформленную, с фотографией иконы преподобного Иова Почаевского. В спальне у меня впритык к кровати столик с кое-какими книгами духовной литературы (скажу честно – открываю нечасто). Положила на него открытку, сверху стебелёк с листочками – память о паломничестве.

Жизнь пошла в обычном ритме – бегом-бегом. В конце ноября, на границе Рождественского поста, утром просыпаюсь, и до того вставать не хочется – не передать. Отключить бы все телефоны и спать-спать-спать… Улеглась поздно… Умоляю себя в третьем лице: Нина, сними меня с кровати, я сегодня не должна опаздывать. Сразу снять не получилось, но глаза открыла и… Что такое? Откуда? Аромат. Головой покрутила… Бог ты мой – сухущая почаевская веточка распустилась – от стебля выстрелили росточки с мелкими листьями. Подлетела с кровати без всякой помощи. Смотрю во все глаза и зрению не верю: гербарий, что три месяца сушился на открытке с иконой преподобного Иова Почаевского, пустил зелёные листочки. Пальцем потрогала – живые. Кручусь по квартире, собираюсь и через каждые пять минут заглядываю в спальню: может я в прелести?

В результате (в десятый раз наклонившись к веточке, в десятый раз понюхав, в десятый раз тронув пальцами) прихожу к выводу, если в прелести, то в полной.

Никому ни слова о происходящем в моей спальне. Молчу, как разведчик под носом у врага. К тому времени начиталась про бесовские проделки, про козни гораздого на выдумки гадика. Поэтому терпеливо жду развития событий. Подруга моя Тамара, с которой в Почаев ездили, туалеты монастырские не мыла, но веточку тоже привезла. Спрашиваю, как у неё? Всё нормально – как был гербарий, так и остался. Декабрь заканчивается, моя веточка зелёная. По-прежнему не спешу обнародовать сей чудесный факт, но уже про себя решила: Иов Почаевский отблагодарил за уборку санузлов.

На Рождество собрала у себя братьев и сестёр по нашему приходу. Самых близких. Показала им веточку. Мне говорят: «А ты батюшке говорила? Обязательно скажи…»

Пригласила духовника, отца Иоанна, подвела к веточке…

– Батюшка, – спрашиваю, – надо в водичку поставить?

Он посмотрел на меня с улыбкой:

– Нет, Нина Владимировна, тут придётся акафист читать.

Отец Иоанн не зря улыбался, говоря об акафисте. Молитвенный келейный подвиг не по мне. Слаба в нём. Вообще никакая.

Вечернее молитвенное правило – камень преткновения… Страшными усилиями заставляю себя и… полный ноль. Конечно, работа, конечно, усталость, звонки от болящих до позднего вечера. Но это отговорки, по большому счёту. Утреннее правило – совсем другое дело. Случись по уважительной причине читать укороченный вариант – расстраиваюсь. Крайне редко такое бывает. Вечернее правило – тысяча причин найдётся, только бы увильнуть. Дела незначительные – отложи и вся недолга. Нет, хватаюсь за любую мелочёвку, тогда как самое важное – помолиться – увы. И это что-то неодолимое. До смешного. Был случай, тоже принимала гостей, сестёр по храму, хорошо посидели, разошлись… Проводила и встала на вечернюю молитву… Повязала косынку, не простоволосой к Господу Богу обращаться, взяла молитвослов, на колени опустилась перед иконами… Через два часа просыпаюсь, ночь за окном, нога затекла, по-прежнему на коленях стою, плечом к стене приткнулась… Помолилась называется… Что оставалось делать? Разобрала постель и баиньки…

Приспособилась вечернюю молитву лёжа читать. Помоги мне, Боже, на боку лёжа. Молитва длится ровно минуту: «Господи Иисусе Христе, прости за то, что сегодня сотворила окаянное, благодарю Тебя за прошедший день. В руце Твои предаю дух мой и всех близких моих. Ты же мя благослови, Ты мя помилуй и живот вечный даруй ми. Аминь».

Начинаю к причастию готовиться, тут – да, тут как боевая лошадь, полностью отмобилизованная на ратный труд: все правила, все каноны вычитываю. Неделю никаких поблажек… На исповеди каждый раз каюсь за своё нерадение к вечерней молитве… Батюшка Иоанн знает это и прощает. В прошлом году говорит:

– Нина Владимировна, пора вам читать Авву Дорофея.

И подарил книжечку «Душеполезные поучения». Через неделю спрашивает о моих успехах.

– На одиннадцатой странице, батюшка.

Ещё неделя проходит.

– На четырнадцатой странице, батюшка.

Я же её так и не осилила до конца.

Однажды припекло, обращаюсь к отцу Иоанну:

– Батюшка, благословите Псалтирь читать за дочь.

– Не благословляю. Благословляю попросить тётю Раю. Заплатите ей, чтобы за вас читала. Вас не благословляю. Вы же не вычитаете. И кто потом будет виноват? Я. Не подставляйте меня!

Когда отец Иоанн сказал об акафисте Иову Почаевскому, я жалостно на него посмотрела: только не это! Он ещё раз повторил:

– Акафистом поливайте. Видимо, Иов Почаевский вам что-то ещё готовит.

Акафиста у меня не было. Тамара, добрая душа, скачала из интернета, распечатала, я положила в папочку. И вычитала. Аж один раз. На Крещение заставила себя. Подошёл Великий пост, гадик подсовывает напоминание: в Великий пост акафисты не читают. Я отцу Иоанну транслирую:

– Батюшка, в Великий пост акафист тоже читать? Нельзя ведь…

– Хотя бы молебен, – с тоской посмотрел на меня батюшка…

К концу Великого поста веточка во второй раз превратилась в гербарий.

Материал подготовила Елена Горбунова