Приветственное слово митрополита Омского и Таврического Владимира на пленарном заседании Омских областных Рождественских образовательных чтений «Великая Победа: наследие и наследники»

image_print
Вензель3 для веб

РАЗВИВАТЬ И ЗАЩИЩАТЬ НАШЕ ДУХОВНОЕ НАСЛЕДИЕ

 

Приветственное слово

Митрополита Омского и Таврического Владимира

на пленарном заседании

Омских областных Рождественских образовательных чтений

«Великая Победа: наследие и наследники»

(10 января 2019 года)

 

 

 

Ваши Преосвященства!

Уважаемые дамы и господа!

Дорогие отцы, братья и сестры!

 

Сердечно поздравляю всех вас с Праздником Рождества Христова и новым, 2020-м годом!

В наступившем году наша Русская Православная Церковь, вся Россия и все страны, ранее входившие в состав Советского Союза, готовятся отметить знаменательную дату – 75-летие победы в Великой Отечественной войне, а наша Омская Митрополия будет праздновать еще один юбилей – 125 лет учреждения Омской Епархии.

Эти два события кажутся, на первый взгляд, никак не связанными друг с другом. Действительно, первое – основание нашей Епархии – произошло еще в царской России и имело, так сказать, местное значение. Второе – имело место уже при совсем другом социальном строе, и было связано с войной, которая потрясла всю Россию, и не только Россию, но и все народы, населявшие Советский Союз. Есть ли здесь какая-то связь?

Если рассматривать историю как то, что твориться исключительно людьми, если видеть в ней только столкновения человеческих интересов и страстей, если мерить ее только земной меркой, то никакой связи между этими двумя датами найти невозможно. Но история – это не только дело человеческое, не только, как считал Лев Толстой, смена времен, у каждого из которых «своя забота» – и в том, что, как он утверждал, одна забота сменяет другую, и состоит «смысл истории и человеческого прогресса». Такое понимание истории полностью противоположно нашему Христианскому понимаю, в центре которого – как и в центре всего, на что бы ни обращался наш духовный взор, – Бог, Его творческая энергия, Его превосходящая всякое разумение премудрость и непостижимая милость. И подобно тому, как Господь одинаково печется о всех своих созданиях, даже о самых малых из них, так и любое, даже самое малое событие, просвеченное светом Божественного замысла, имеет свой Промыслительный смысл; все события взаимосвязаны и подчинены единому Божественному плану.

И в этом смысле, между двумя памятными событиями, юбилеи которых мы готовимся отметить в этом году, имеется самая прямая и близкая связь – связь единого Промысла, действующего в русской истории.

Чем было основание 18 февраля 1895 года Омской Епархии? Это было не просто завершение какого-то формально-бюрократического процесса, когда комиссия, образованная в 1887 году по решению Святейшего Синода, внесла предложение о выделении Омской Епархии из Тобольской, это предложение было поддержано Синодом, который представил на рассмотрение императора Николая II доклад, и этот доклад был им утвержден. Так это было, если смотреть на создание нашей Епархии только как на совокупность сухих фактов и произвольных человеческих действий.

Если же постараться взглянуть на это не с узко-исторической, но провиденциальной точки зрения, то нашему взору открывается иная картина. Мы увидим, что основание Омской Епархии завершило собой почти полутысячелетний период распространения Христианской веры в Среднем Прииртышье. Уже в тринадцатом-четырнадцатом веках, как свидетельствуют археологические раскопки, здесь селились православные люди. А с шестнадцатого века приток русского населения в эти места и, соответственно, распространение здесь Христианства, стало исторически необратимым, постоянным. Это было поистине подвигом: вдали от родных мест, среди суровой сибирской тайги, в окружении враждебных и иноверных племен возникали первые очаги русской культуры. Русские поселенцы понимали, что в таких неимоверно трудных условиях они могут полагаться только на Господа Бога, заступничество Его Пречистой Матери и Его святых. Поэтому на новых землях, как только основывались крепости, тут же закладывались и строились храмы и монастыри. Как писал известный сибирский Церковный историк и краевед первой половины девятнадцатого века Григорий Варлаков: «Почти в каждом городе, какие основывались со времени завоевания Сибири, устраивался монастырь, прежде мужской, потом женский». Монастыри играли особенно важную роль в освоении Сибири: они были не только центрами духовной жизни, поддерживавшими уровень нравственности среди переселенцев, но и очагами рачительного хозяйствования, где переселенцы могли получить в пользование все, что необходимо для ведения личного хозяйства. Монастыри были центрами активной миссионерской деятельности среди коренных народов Западной Сибири, и эта деятельность, несмотря на оказываемое ей сопротивление, становилась все шире и успешней.

Так, с верой в Бога, с упованием на Его милость, с ревностью о храмовом и монастырском строительстве, шаг за шагом осваивались и обустраивались эти земли. Особенно активно этот процесс пошел с начала восемнадцатого века, в связи с основанием и быстрым развитием Омской крепости, превратившейся в политический и экономический центр Западной Сибири, а во второй половине девятнадцатого века – всего обширного Степного края, включавшего, кроме западно-сибирских земель, территории нынешних Казахстана и Кыргызстана.

Таким образом, создание Омской Епархии стало одним из завершающих моментов в многовековом расширении России на юго-восток, которое было не только политическим, и, прежде всего, цивилизационным, связанным с распространением Православной веры и основанных на ней культурных традиций.

Обратимся теперь к другой памятной дате, которую наша Церковь готовится отметить в этом году – к 75-летию победы в Великой Отечественной войне. Если образование Омской Епархии было одним из важных итогов движения русской цивилизации – и Православия как ее важнейшей части – на Восток, то победу, одержанную в битве с фашизмом, надо рассматривать тоже не изолировано, а как часть другого исторического процесса: отражения многовековой экспансии, идущей с Запада. Эта экспансия также носит цивилизационный характер. Отпадение в 1054 году Римской Церкви от Православия положило начало массированным вторжениям с Запада в русские земли, направленным на уничтожение русской государственности и ее духовной основы – Православного Христианства. Тевтонская экспансия при святом благоверном князе Александре Невском в тринадцатом веке, польская интервенция в семнадцатом, нашествие наполеоновских «двунадесяти языков» в девятнадцатом, наконец, вторжение фашистской Германии в двадцатом – все это не случайные, разрозненные события, но звенья одной исторической цепи, одной агрессивной модели, которая сформировалась на Западе после великого раскола Церкви. Это необыкновенно точно отразил в своем Послании пастырям и пасомым Христовой Православной Церкви, написанном в первый же день Великой Отечественной войны местоблюститель Патриаршего престола митрополит Сергий (будущий Патриарх Московский и всея Руси). В эти тревожные дни он писал: повторяются времена «немецких рыцарей, Карла Шведского, Наполеона. Жалкие потомки врагов Православного Христианства хотят еще раз попытаться поставить народ наш на колени перед неправдой».

Победа в Великой Отечественной войне была победой над не одним только немецким фашизмом, и даже не над одной из самых значительных военных экспансий с Запада. Эта была победа той духовной парадигмы, которая веками формировалась в России под воздействием Православия, над парадигмой агрессивно-потребительской, которая сложилась в западной цивилизации после раскола Церкви и заявила о себе еще во времена крестовых походов. Ее основой были притязания римо-католической церкви на земную власть, забвение слов Спасителя: Царство Мое несть от мира сего (Ин.18,36). Реформация только усугубила этот процесс, усилив обмирщение западных исповеданий, их приспособление под нужды века сего. В результате началось обмирщение культуры, которому западные псевдо-церковные течения – ни римо-католики, ни многочисленные протестанты – уже не могли противостоять. Да и как они могли этому противостоять, если они, по сути, сами породили этого дракона, с которым теперь не могли справиться? Вместо Христианской неотмирности утверждались лже-идеалы потребительства и узкого прагматизма, вместо Христианской универсальности – идолы национализма и классовой солидарности, вместо соборности – агрессивный индивидуализм и мелочный эгоизм. Германский фашизм, по сути, стал наиболее явным выражением этого духовного типа, во всеуслышание заявив о расовом превосходстве одной-единственной нации и ее праве порабощать и даже уничтожать другие. Фашистские идеологи откровенно превозносили до-Христианские – языческие – культы германских племен и почти полностью подчинили себе римо-католическую и протестантские церкви, лишив их самостоятельности. Однако главное острие нацизма было, как и в предшествующие века, вновь направлено на Восток. Россия, даже под властью большевиков, оставалась Православной, и два десятилетия гонений на Церковь не могли уничтожить то, что было накоплено за почти тысячелетнюю историю русского Православия. И мы видим, что именно Христианские ценности – готовность к самопожертвованию, соборность, вера в справедливость своего дела, а вовсе не пресловутая «верность идеалам марксизма-ленинизма» и «руководящая роль партии», позволили народам Советского Союза выстоять и победить в этой неравной схватке. И Православная Церковь, почти растоптанная и обескровленная, своими горячими молитвами, проповедями, сбором средств на нужды армии и на помощь пострадавшим от войны, внесла в это свой достойный вклад, который был признан даже атеистической властью. К сожалению, это признание было половинчатым и недолговечным: вскоре власть стала снова притеснять Церковь и развертывать атеистическую пропаганду. Это, в конечном итоге, и привело к тому, что Россия не смогла в полной мере воспользоваться результатами добытой с такой кровью победы, не смогла духовно защитить себя от нового идеологического натиска с Запада, что в итоге и привело к крушению коммунистической идеологии и распаду Советского Союза. Понадобилось почти сорок пять послевоенных лет, чтобы российские элиты, наконец, пришли к тому пониманию, той мудрости, которую давным-давно постиг русский народ: «Без Бога – ни до порога!».

Таким образом, дорогие мои, те даты, которые мы собираемся отмечать в наступившем году – 125-летие основания Омской Епархии и 75-летие победы в Великой Отечественной войне – выстраиваются в единый ряд духовной истории России, истории Русской Православной Церкви. В первом случае – одно из ключевых событий в распространении Православия и русской культуры на Восток, во втором – в защите Православия и русской культуры от вторжения с Запада.

И нам, наследникам этих свершений, следует помнить, что оба этих процесса исторически еще далеко не завершены. Сегодня, как и прежде, Православие, наши духовные традиции нуждаются и в защите, и в распространении. И не только в геополитических масштабах – но в масштабах каждой отдельной Епархии, каждого прихода, каждой семьи.

И в завершение своего приветствия мне хотелось бы выразить надежду, что на нашем сегодняшнем форуме вопросы исторического преемства, нравственного воспитания, распространения и укрепления здоровых духовных традиций будут всесторонне освещены и обсуждены, с предложением конкретных инициатив и шагов в этом направлении. Призываю Божие благословение на всех участников наших Рождественских чтений и желаю всем живой, интересной и плодотворной работы.