ТОЛКОВАЯ БИБЛИЯ А.П.Лопухина

Назад◦Оглавление◦Вперед

## ГЛАВА 3

##### 1. Переход из Ситтима к Иордану. 3. Приготовление народа к этому. 7. Божественное откровение Иисусу Навину. 8. Новое распоряжение священникам и разъяснение народу будущего события. 14. Разделение вод Иордана.

1–6. На другой день после возвращения соглядатаев израильтяне двинулись из Ситтима в направлении к Иордану и на берегу его остановились. В это время окончились те три дня, которые назначены были народу для приготовления его к переходу через Иордан. В это время последовали новые распоряжения относительно порядка шествия и освящения народа.

1–2. Ночевали там согласно с первым значением еврейского глагола «лин», который употреблялся и в значении «пребывать», «оставаться»; в этом втором значении переведен он здесь у 70-ти (κατέλυσαν) и у блаж. Иеронима (morati sunt), а согласно с этим и в славянской Библии: сташа. Отступать от этого принятого у нас перевода нет особых побуждений. Объяснение через три дня см. в конце главы.

3–4. Когда израильский стан расположился на берегу Иордана, последовал новый ряд распоряжений, относящихся к самому переходу через Иордан. Надзирателями было объявлено народу, чтобы он двинулся в путь вслед за Ковчегом Завета Господня, несомым священниками левитами, в расстоянии не менее 2000 локтей. Слова Господа Бога вашего составляют передачу еврейского текста и некоторых из греческих списков; слав. перевод: Господа Бога нашего согласуется с большинством греческих списков. (Бог ваш по еврейскому тексту — Элогекем, Бог наш — Элогену). Как в данном месте, так и в других, греческий перевод данного библейского выражения представляет ту особенность, что местоимение: «ваш» по еврейскому тексту заменяется в первом местоимением «наш» (VIII:7; X:19 и др. м.). При суждении о том, которое из этих местоимений было первоначальным в библейском тексте, нужно иметь в виду то, что в кн. Иисуса Навина употреблено в большом числе мест, одинаково по еврейскому тексту и греко-славянскому переводу, божественное имя: Бог ваш (I:11, 13, 15; III:9; IV:23; XXII:3, 4), чем имя Бог наш (XXII:19, 29; XXIV:17, 18, 24). Преобладающее употребление первого из этих выражений и точная передача его в большинстве мест по греко-славянскому переводу дают некоторое право смотреть на немногие места греко-славянского перевода, в которых сделано отступление в данном отношении от еврейского текста, как на исключения из общего правила, зависевшие, вероятно, от неясного начертания местоименного окончания. То в частности, что в III:9, где переданы слова Иисуса Навина, обращенные к народу, употреблено имя Бог ваш, по еврейскому тексту и славянскому переводу, согласно с некоторыми греческими списками и Альдинской Библией, располагает думать, что это же божественное имя читалось в III:3, где изложены слова надзирателей, обращенные также к народу. Слова (наших и) читаются в древнейших и весьма многих позднейших списках перевода 70-ти за единичными исключениями, а согласно с этим и в славянской Библии, но не читаются в еврейском тексте, переводе блаж. Иеронима, равно как в Комплютенской Полиглотте. Включение в текст или исключение из него слова наших не изменяет его смысла, так как под священниками («гаккоганим» — с определительным членом) разумеются во всяком случае израильские священники из рода Аарона; но привнесенный здесь союз и имеет важное значение для понимания этого места. По еврейскому тексту: когда увидите Ковчег… и священников левитов («гаккоганим галеавиим») несущих его…. Ковчег Завета Господня, при переходе через Иордан, несли священники из сынов Левииных (Втор. XXXI:9) или Левиина колена (Втор. X:8). По греко-славянскому переводу Ковчег несли и жерцы нашя и левиты, не имевшие сана священства. Какой из этих переводов представляет точную передачу первоначального библейского текста, это в достаточной степени выясняется другими местами книги Иисуса Навина. Так, в III:6, по еврейскому тексту и греко-славянскому переводу одинаково. Иисус Навин говорит священникам, не упоминая о левитах, чтобы они подняли Ковчег Завета. В IV:9 говорится о месте среди Иордана, на котором стояли ноги священников, несших Ковчег Завета, без упоминания о левитах. По IV:16–17, Иисус Навин передает божественное повеление священникам, несущим Ковчег откровения, чтобы они вышли из Иордана. Совершенное неупоминание в этих местах, изображающих самое совершение перехода через Иордан, о левитах, как участвовавших вместе со священниками в несении Ковчега Господня, показывает, что и в III:3 по первоначальному библейскому тексту говорится только о священниках левитах, а не о священниках и левитах. Правильность этого объяснения видна еще из того, что во Втор. XVII:18; XXIV:8 то же еврейское выражение «священники левиты» передано у 70-ти словами (οι ιερει̃ς οι λευει̃ται) = священники левиты, без союза и. Ввиду этого на греко-славянскую передачу этого выражения в III:3 и VIII:33, где также привнесен в это название ветхозаветных священников союз: и, нужно смотреть, как на исключительное явление, свойственное греческому переводчику этой книги[1].

4. Следуя за Ковчегом Завета, который был священнейшим местом божественного присутствия (Исх. XXV:22) и во время странствования от Синая по пустыне шел впереди народа (Чис. X:33), при переходе через Иордан израильтяне должны были не подходить к нему близко, а идти в значительном отдалении от него для того, чтобы Ковчег Завета, раздвигавший воды Иордана и прокладывавший им путь, постоянно был у них перед глазами и через это делалось для них очевидным совершение чуда, запечатлевался сильнее и неизгладимее необычайный невиданный путь по осушенному руслу реки, только что бывшей перед тем полноводною. Расстояние между Ковчегом и народам определено до двух тысяч локтей мерою[2].

5. Как к Богоявлению на Синае Моисей в течение двух дней приготовлял народ через освящение его, состоявшее в омовении одежд и предохранении себя от телесной нечистоты (Исх. XIX:10, 14, 15), так и Иисус Навин накануне дня, в который имело совершиться чудесное осушение Иордана, повелевает народу освятиться или очиститься (еврейский глагол «Кадаш» — «быть отделенным, святым» употреблен здесь в возвратной форме и значит очищать, освящать себя) через совершение тех обрядов очищения, какие употреблялись в то время и какие возможно было исполнить в оставшееся незначительное время, до утра следующего дня, каковы омовение тела, перемена одежд (Быт. XXXV:2). Исполнение обрядов внешнего очищения, сообразно с общим символическим смыслом их, должно было, конечно, напоминать израильтянами о внутреннем очищении от всего, несогласного с волею Божиею, и к обращению их к Богу в вере и послушании Его заповедям. И то и другое очищение должно было возвышать умы и сердца израильтян над обыденной действительностью и делать их более способными к тому, чтобы понять и почувствовать чудодейственную силу Божию.

Слова (к утру) читаются почти во всех списках перевода 70-ти (за исключением № 58), но отсутствуют в еврейском тексте и латинском переводе блаж. Иеронима; свидетельство последних потому здесь особенно важно, что по ним указание времени в двух рядом стоящих предложениях делается однажды (завтра сотворит), а по греко-славянскому переводу — дважды (к утру… завтра), что не обычно в правильной речи.

6. Возьмите ковчег или «поднимите» согласно с значением употребленного здесь еврейского глагола («сеу») и греческого (άρατε). Слово (Господня) в первой и второй половине стиха привнесено переводом 70-ти для полноты обозначения Ковчега Завета и отсутствует в очень немногих греческих списках. В словах (священники) взяли ковчег излагается то, что совершено было в следующий день при переходе через Иордан. Об этом сообщено здесь, как говорится, по предварению, т. е. прежде, чем совершилось, для того, чтобы закончить речь об этом предмете и не возвращаться при дальнейшем повествовании к тому, кем и в каком порядке несен был Ковчег Завета. Слово (священники), подразумевающееся в еврейском тексте при глаголе взяли, привнесено переводом 70-ти и читается почти во всех его списках.

7. В излагаемом здесь откровении объясняется значение имеющего совершиться чудесного события для Иисуса Навина. Им начнется возвышение его в глазах всего народа как избранного Богом вождя, подобно Моисею, близкого к Господу и пользующегося Его всесильной помощью. Как для Моисея данная ему Господом сила чудотворения (Исх. IV:1–8), особенно проявившаяся при Чермном море (XIV:31), служила свидетельством о божественном его посланничестве, так и для Иисуса Навина осушение русла Иордана имело значение такого же свидетельства.

8. Повеление священникам, несущим Ковчег Завета, остановиться, когда они подойдут к краю Иордана, дано с той целью, чтобы из необычайного действия на Иорданскую воду, которое последует за этой остановкой, со всею очевидностью открылась чудодейственная сила Божия, исходящая от Ковчега Завета. При Моисее символом чудодейственной силы Божией был данный ему жезл. При Иисусе Навине место жезла заступает Ковчег Завета, служивший престолом Господа (Исх. XXV:22). «Когда есть установленные благодатные средства, тогда Господь соединяет с ними благодатные действия, ибо Он есть Бог порядка, не действующий произвольно в выборе своих посредств»[3]. Как только войдете в воды Иордана, в славянской Библии: егда выйдете на часть воды Иордана, что служит передачей чтения большей части списков греч. перевода: επί μέρους τουρ ύδατος (в Ватиканском и некоторых других вместо μέρους читается μέσου — «на средину»). Выражение на часть воды служит переводом еврейских слов «ад кецэ мей», что буквально значит «на конец или край воды», т. е. когда священники войдут в воду у края или берега Иордана, каковое представление с большей ясностью выражено далее в ст. 13 и 15.

9–13. Чтобы необычайное дело божественного всемогущества произвело на израильский народ полное свое действие, Иисус Навин наперед всенародно объявляет о нем и объясняет его значение. Последнее для израильского народа состоит в удостоверении его в том, что среди него присутствует Бог живой, т. е. Бог, проявляющий Свое бытие в божеских действиях, которым ничто в мире не может противиться (Иер. X:10) и что Он поэтому совершенно прогонит от израильтян жившие в Ханаане народы. В истинности этого убедился сам народ, когда он, следуя за Ковчегом Завета, Владыкой всей земли, увидит, как при вступлении несущих его священников в воду Иордана дно последнего осушится и вода, текущая сверху, станет подобно стене. Мысль об изгнании ханаанских народов выражена в 10 ст. по еврейскому тексту и греко-славянскому переводу в усиленной форме, состоящей в двукратном употреблении здесь глагола «изгонять» в двух различных формах, согласно с чем в славянской Библии сказано: потребляяй потребит. Читаемое в словах к народу (ст. 11 и 13), при наименовании Ковчега Завета, божественное имя Владыки всей земли[4] употреблено с той целью, чтобы напоминанием об этом владычестве Бога Израилева возбудить и укрепить веру народа в то, что предвозвещается ему.

12. Вместе с тем Иисус Навин повелел народу взять или избрать по одному человеку от каждого из 12 колен, не указывая при этом самого дела, которое они должны исполнить. Хотя последнее относилось к окончанию перехода через Иордан (IV:1–5), распоряжение об этом сделано было перед его началом, так как в это время для народа всего удобнее было произвести выбор, а самые избранные, оставаясь вблизи израильского вождя, без замедления могли исполнить то, что им будет указано.

В ст. 14–17 излагается самый переход через Иордан, который совершился согласно со сделанными распоряжениями. Помимо выполнения последних, библейский писатель в изложение этого события вносит некоторые относящиеся к нему весьма важные подробности. Таково сообщаемое им сведение о том, что Иордан выступает из всех берегов своих во все дни жатвы пшеницы. Скобки, в которые заключены эти слова, не значат, что они заимствованы из славянского или греческого перевода. Приведенные слова находятся в еврейском тексте, как и во всех переводах, и составляют весьма важную часть библейского текста, указывающую именно на сверхъестественный характер этого события. Так как в то время, когда оно совершилось, «Иордан был полон по всем берегам своим» (буквально с еврейского) или наполняшеся во вся краи своя (славянская Библия), то израильский народ, переправлявшийся в полном своем составе, не мог перейти через реку во время ее полноводья по одному из бродов, находящихся близ Иерихона; и если этот переход совершился, то единственно потому, что дно Иордана было осушено всемогущею силою Владыки всей земли. Выступление Иордана из берегов бывает весной, во время жатвы, в апреле и в начале мая, когда оканчивается период дождей и начинается таяние снегов на Ермоне. Прибыль воды в Иордане и в ближайшее к настоящему время настолько значительно, что она наполняет глубокую ложбину, служащую руслом реки, до самых краев и заливает нижний берег, покрытый густой растительностью. Кроме этого нижнего берега Иордан имеет еще другую, выше лежащую его, береговую линию, а в некоторых местах — и третью, до которых в настоящее время не доходит наводнение, но которые образовались, конечно, вследствие бывших в древние времена более сильных наводнений. О таком сильном наводнении и говорит библейский писатель, употребляя выражение Иордан выступил из всех берегов своих, т. е. наполнил до края не только обыкновенное свое русло, но и вышележащие его берега. И в настоящее время глубина воды достигает во время наводнения до полутора сажень (от 10 до 12 футов) при сильном течении[5]. При таком поднятии воды пользование бродами было совершенно немыслимо, и если соглядатаи и некоторые другие в последующее время иногда, конечно, вплавь переправлялись через Иордан в первом месяце, когда он выступает из берегов, то это было настолько замечательным, что писатель кн. Паралипоменон (1 Пар. XII:15) упоминает об этом при изображении храбрости сподвижников Давида. Во все дни жатвы пшеницы согласно с греко-славянским переводом: ωσεί ημέραι θερισμου̃ πυρω̃ν. В еврейском тексте последним двум словам соответствует одно: «кацир», значащее «жатва», без обозначения вида хлебных растений, как в других местах переведено это у 70-ти, например в Быт. VIII:22; Лев. XIX:9 и др. Когда разумеется жатва именно пшеницы, к слову «кацир» прибавляется «хиттим» — «пшеница», например в Быт. XXX:14; Руфь II:23. В данном месте кн. Иисуса Навина нет этого дополнения, а вместе с тем нет и основания видеть здесь указание на жатву именно пшеницы. Представление о последней тем менее уместно здесь, что переход через Иордан совершился в 10-й день первого месяца (IV:19), соответствующего вообще апрелю, а жатва пшеницы в Палестине начинается вообще позднее этого — в мае[6], что вполне соответствует и библейским указаниям (см. выше, к II:6), по которым эта жатва следовала после жатвы ячменя (например, Руфь II:23: доколе не окончилась жатва ячменя и жатва пшеницы), а жатва ячменя была вообще началом жатвы (2 Цар. XXI:9: в первые дни жатвы, в начале жатвы ячменя). На основании этого под всеми днями жатвы нужно разуметь вообще все время жатвы.

16. Вода стала стеною на весьма большое расстояние до города Адама, который подле Цартана. В каком месте Иорданской долины, вверх по течению священной реки, находился город Адам или Адом по переводу Симмаха и блаж. Иеронима, несомненно отличный от соименного с ним города в Неффалимовом колене (XIX:36), с точностью неизвестно. Из библейских указаний относительно Цартана, близ которого находился г. Адам, видно, что первый был недалеко от известного Бефсана (3 Цар. IV:12: и во всем Бефсане, что близ Цартана), лежавшего на западной стороне Иорданской долины, в 1 1/2 часах пути от Иордана. — Видно далее, что он находился в окрестностях Иордана, где между Сокхофом и Цартаном устроено было литейное заведение царя Соломона (3 Цар. VII:46; 2 Пар. IV:17). На основании этих указаний и особенностей местности явилось предположение, что Цартану соответствует гора Курн Сартабэ (Sartabeh), которая возвышается на западно-иорданской стороне в расстоянии верст 20 от Иерихона, доходит почти до самого Цартана и, по-видимому, имеет продолжение в противолежащих горах, на восточной стороне Иордана. Город Адам или Адом полагается при этом вблизи Сартабэ, вверх по течению Иордана на восточной его стороне около Дамиэ[7]. Основанием для этого предположения служит частью некоторое сходство названий: Цартан и Сартабэ, частью свойство местности: Сартабэ, подобно Цартану, находится в той же вообще местности, в которой лежит Бефсан; Сартабэ отдален от Иерихона на 20 верст, что вообще соответствует библейскому указанию на весьма большое расстояние или «очень далеко»; положение русла Иордана у Сартабэ, охватываемого с обеих сторон горами, наиболее соответствовала остановке в этом месте течения Иордана. Хотя эта остановка совершилась по сверхъестественному действию божественной воли, но это действие не исключает употребления при этом и естественных посредств. Как для осушения Черного моря Господь употребил сильный восточный ветер, так и при остановке течения Иордана могло быть избрано такое место, особенности которого могли послужить средством к выполнению божественной воли. В греко-славянском переводе вместо Цартана читается Кариафиарим: от Адама града даже до страны Кариафиарима (славянская Библия), что служит передачей чтения Комплютенской Полиглотты: από Αδαμί τη̃ς πόλεως έως μέρους Καριαθιαρίμ[8]. Названный в этих словах греко-славянского перевода город Кариафиарим, находившийся по их смыслу около Иордана, остается совершенно неизвестным; а известный Кириаф-Иарим находился вдали от этой долины к северо-западу от Иерусалима (см. IX:17), Поэтому, может быть, в некоторых из греческих списков это название города изменено под влиянием еврейского текста в Сарфан (Σαρθαν по сп. № 58). Во всяком случае чтение данного места по еврейскому тексту, несмотря на предположительный характер географического определения (города Адама и Цартана), дает более понятное представление относительно места остановки течения Иордана, чем греческий перевод в большей части его списков и согласующийся с ним славянский.

17. По осушенному на большое протяжение руслу Иордана одновременно могли переходить многие, избирая лучшие для этого места. Главная масса народа переходила против Иерихона. Священники же, несшие Ковчег Завета Господня, стояли на суше среди Иордана твердою ногою. Среди Иордана (по-еврейски «беток гайарден») не значит непременно, что место, на котором стояли священники, находилось в середине осушенного русла реки. Еврейский предлог: «беток» употреблялся и в значении «в», например, в Быт. IX:21: в [«беток»] дому или шатре своем; XVIII:24: во граде и др. м.[9] Что в этом именно значении употреблен этот предлог в данном месте кн. Иисуса Навина, равно как в IV:3, 5, 9, 10, это ясно видно из того, что, по III:8, 13, 15, священники должны были остановиться с Ковчегом Завета и действительно остановились, как только вошли в воду Иордана, т. е. они стояли у берега разлившегося Иордана. А так как в библейском тексте нет указания на то, что при последовавшем затем осушении дна Иордана священники с Ковчегом Завета двинулись далее на середину реки, то поэтому нужно представлять их остававшимися во все время перехода израильтян через Иордан на том месте, где они остановились при своем вступлении в воду Иордана, т. е. у берега разлившейся реки, а не на середине ее, а вместе с этими приведенное еврейское выражение переводить: «в Иордане»[10]. Что они без движения оставались на этом месте до окончания перехода всего народа через Иордан, на это указывает, нужно думать, и читаемое вслед за приведенными словами выражение твердою ногою, по-еврейски «гакен», что современными гебраистами переводится: «твердо», без колебания. В славянской Библии это слово еврейского текста оставлено без перевода, как и в древнейших списках перевода 70-ти, за исключением Амвросианского, в котором оно переведено через έτοιμη или ετοίμως (Swete) — «в готовности»; в других списках, в том числе и в Лукиановских, также через ετοίμως; у Акилы и Симмаха — через έτοιμοι — «готовые», у блаж. Иеронима accincti — «опоясанные», или «готовые». Общий смысл, выражаемый этими древними переводами состоит в том, что священники стояли на осушенном дне Иордана, готовые исполнять то, что им было указано, т. е. стояли спокойно, а по нынешнему переведу с еврейского — стояли твердо, не колеблясь, с уверенностью в своей безопасности.

О трех днях в ст. 2-м. Какие разумеются три дня, те ли, которые назначены были народными надзирателями в 1, 11, или другие, как предполагают некоторые толкователи, представляется неясным. Древнее и наиболее распространенное понимание состояло в том, что здесь говорится об окончании трех дней, указанных надзирателями. При этом возникает, однако, затруднение относительно того, как совместить в эти три дня время отсутствия из стана соглядатаев, которые помимо времени, употребленного или на путешествие в Иерихон, пребывание там и возвращение в израильский стан, пробыли еще на горе три дня. Затруднение это устраняется обыкновенно тем предположением, что в счислении трех дней, проведенных соглядатаями на горе, нужно принимать неполные дни за полные, а именно: остальная часть того дня, в который соглядатаи из Ситтима пришли в Иерихон, принимается за первый день на том основании, что они вышли, по этому предположению, из Иерихона до начала ночи; затем 2-й целый день провели они на горе, а 3-го только первую половину, во вторую же возвратились в Ситтим. (В отечественной литературе это высказано у прот. М. Хераскова в «Обозрении исторических книг Ветхого Завета».) Такое счисление времени представляется неправдоподобным вследствие несоответствия его с библейским текстом, который с достаточной ясностью дает понять, что соглядатаи оставили дом Раави ночью: присланные от иерихонского царя во II:2 говорят о них как пришедших в эту ночь; Раавь говорит равным образом о них, как о вышедших из города в сумерки перед закрытием городских ворот (5); а так как на самом деле они удалились из дома Раави уже после сумерек, т. е. по наступлении ночи, то первый день, проведенный соглядатаями вне израильского стана, не может, очевидно, входить в счисление 3-х дней, проведенных ими в горах. Затем, если допустить, что в последний из дней они оставили гору и возвратились к вечеру в Ситтим, то и при этом отсутствие соглядатаев из стана должно было продолжаться около 4-х дней. Так действительно и определяют количество этого времени некоторые из протестантских библеистов и при этом объясняют несовпадение его с тремя днями в I:11 тем, что надежда Иисуса Навина на более быстрое исполнение соглядатаями порученного им дела не оправдалась по причине непредусмотренных затруднений, какие они встретили в Иерихоне. А что касается 3-х дней, указанных в III:2, то под ними они разумеют отличные от 3-х дней, названных в 1, 11, именно — дни, проведенные израильтянами на берегу Иордана, в продолжение которых делались разные приготовления к переходу[11]. И это объяснение нельзя признать удовлетворительным вследствие шаткости его оснований. Если счисление времени, проведенного соглядатаями вне израильского стана, в 4 дня оказывается довольно правдоподобным, то этого нельзя сказать относительно предполагаемой надежды Иисуса Навина на скорое возвращение посланных. Если бы действительно существовала такая надежда и под ее влиянием назначен был трехдневный срок для приготовления народа к переходу за Иордан, а затем эта надежда не осуществилась, то писатель книги сказал бы о промедлении израильтян в Ситтиме более 3-х дней, а не излагал бы обстоятельств возвращения соглядатаев и выступления народа из Ситтима так, как изображаются события при правильном их ходе, чуждом неожиданных задержек. Указать на ошибочность предположения израильского вождя в данном случае было бы для писателя не более трудно, чем для писателя Пятикнижия, который не умолчал о грехе Моисея (Чис. XX:12; Втор. I:37 и др. м.). Понимание слов через три дня в смысле указания на особые три дня, проведенные израильтянами на берегу Иордана, неправдоподобно вследствие такой же недостаточности оснований. Оно мотивируется потребностью новых приготовлений к переходу через Иордан, как выступивший в то время из берегов. Но приготовления к этому уже сделаны были в Ситтиме, где половодье Иордана не могло быть неизвестным израильтянами. Кроме того, новая остановка израильтян на три дня является несоответствующей божественному повелению именно о переходе через Иордан, требовавшему быстрого исполнения: встань, перейдя через Иордан сей (I:2). Если бы при всем том израильтяне остановились еще на три дня на берегу Иордана, библейский писатель ясно указал бы на это, а не употребил бы такого выражения (через три дня), которое предполагает известным читателю, об окончании каких 3-х дней здесь говорится. Бесспорно, наиболее простой и естественный смысл имеют эти слова, если под тремя днями, об окончании которых говорится здесь, разуметь именно дни, указанные в I:11. К такому пониманию явно располагает и та особенность библейского повествования, что как я начале 3-дневного срока по I:11, народные надзиратели объявляют распоряжение израильского вождя, так и здесь (III:2), по окончании 3-х дней, они же выступают с объявлением нового распоряжения.

Но если, таким образом, мнение о том, что в III:2 разумеются особые три дня, оказывается неправдоподобным, если таким же нужно считать и мнение о трех — не более — днях отсутствия соглядатаев из стана в Ситтиме, то каким образом библейский писатель, не разноглася с собой, мог говорить в I:11 и III:2 о трех днях, в продолжение которых совершилось между тем событие, продолжавшееся более трех дней? Возможность этого заключается в том представлении, что соглядатаи посланы были не одновременно с распоряжением о трех днях для приготовления к переходу за Иордан, а ранее этого. Основанием для такого представления служит то, что посольство соглядатаев не было следствием божественного повеления о переходе за Иордан, а внушено было другими соображениям. Это повеление, соединенное с обетованием божественной помощи, должно было внушить Иисусу Навину полную уверенность в завоевании Ханаанской земли, несмотря на противодействие врага. Тайное посольство соглядатаев обнаруживает между тем другое настроение. В нем видна некоторая неуверенность в занятии страны, опасения за успешность дальнейшего движения. Если обетование божественной помощи при завоевании Ханаана не исключало усилий со стороны вождя и народа к достижению цели, то несомненно исключало сомнение в успехе предприятия, побудившее прибегнуть к тайному, без ведома народа, посольству соглядатаев для того, чтобы в случае неблагоприятных известий народ не пришел в уныние. Такое неуверенное, тревожное настроение могло быть у Иисуса Навина только до получения божественного повеления и соединенного с ним обетования, а не после. Ввиду этого представляется правдоподобным то довольно давнее[12] мнение, что соглядатаи посланы были ранее получения божественного повеления (I:1–9), а вместе с этим — ранее и назначения трех дней для заготовления пищи. Если библейский повествователь сведения о посольстве соглядатаев изложил после этого божественного повеления и связанного с ним назначения трехдневного срока, то потому, что он при этом руководился не одним порядком следования их по времени, а их важностью и значением для связного, последовательного наложения событий. Во главе их он поставил божественное повеление, затем — вытекавшие из него два распоряжения и, наконец, сведение о посольстве соглядатаев, возвращение которых служило началом дальнейших событий, которые изложены вслед за сведением об этом посольстве[13]. А если последнее было отправлено ранее обнародования распоряжения о трех днях приготовления к переходу за Иордан, то четыре дня, употребленные соглядатаями на путешествие в Иерихон и пребывание в горах, не находятся в разногласии с трехдневным сроком, указанным в I:11. Равным образом нет побуждений отказываться и от того древнего понимания, что в III:2 разумеется окончание этого же трехдневного срока, а не новых трех дней, проведенных израильтянами на берегу Иордана.

[1] Известно, что греческий перевод 70-ти в различных книгах Ветхого Завета имеет свои особенности, объясняемые тем, что он сделан был различными лицами. Cм. Корсунский перевод LXX, с. 56. Книга Иисуса Навина не принадлежит к тем священным книгам, греческий перевод которых отличается точностью и верностью (там же, с. 88).

[2] Еврейский локоть приблизительно определяется в 483, 9 миллиметра (см. например Schenkel Bibel-lexieon. Ватик. сл. IV:129), что почти соответствует 11 вершкам; при этом 2000 локтей равняются 150 саженям.

[3] Keil. Iosua, 27.

[4] По еврейскому тексту в обоих стихах употреблено одно и то же слово: «адон» — «владыка», как и передано оно по-русски в 13 ст.; вместо этого в 11 ст. переведено оно словом Господь, согласное греко-славянским переводом.

[5] Сведения об этом заимствованы из Cook, Commentary 11, 24 и Keil — Iosua, 29–30.

[6] Tristram. The Natural history of the Bible. 1880, с 488: «Жатва пшеницы, — говорится здесь, — начинается спустя около месяца посла жатвы ячменя, обыкновенно в мае, хотя она может начинаться и несколько ранее в Иорданской долине» благодаря тропическому климату последней. Также определяется время жатвы пшеницы и у других исследователей. См., например, Biehm. Handworterbuch des Biblischen Altertums, I:21.

[7] Keil. Iosua. 30. Cook. Commentary 11, 24. Riehim. Handworterbuch, с. 25, 1786.

[8] Этот греческий перевод не изначальный перевод 70-ти: в древнейших греческих списках вместо приведенных слов читается έως μέρους Καθιαρίμ по Ватиканскому списку = «до части Кафиэрина» или: έως μέρους Καριαθιαρίμ по Александрийскому списку; в других, позднейших: απο Αδαμί (или: Δαμιν, Δαμμιμ) τη̃ς πόλεως η έστιν έως μέρους Καριαθιαρίμ (Field). Эти разночтения греческих списков показывают, как в позднейшее время исправляли первоначальный греческий перевод при помощи еврейского текста, под влиянием которого появились слова «Αδαμή» или Δαμίν согласно с еврейским: до города Адама.

[9] См. еврейские словари «Гезения» или «Фюрста».

[10] Дальнейшее подтверждение правильности этого понимания см. в объяснении к IV:9.

[11] C. F. Keil. Iosua, с. 17, 25.

[12] Оно высказано еще Буддеем в его «Historia Ecclesiastica», 1719 г., т. I, с. 810.

[13] В отечественной литературе приведенное понимание порядка событий, изложенных в I–II гл., кратко высказано прот. М. Херасковым в «Обозрении исторических книг Ветхого Завета», 1879 г., с. 9.

Назад◦Оглавление◦Вперед