ТОЛКОВАЯ БИБЛИЯ А.П.Лопухина

Назад◦Оглавление◦Вперед

### ГЛАВА VI.

##### Насыщение пяти тысяч человек пятью хлебами в двумя рыбами (1—15). Хождение Иисуса Христа по морю (16—21). Речь, сказанная Христом в Капернауме о Себе как о Хлебе жизни (22—71).

1. После сего. После чудесного исцеления расслабленного при Вифезде прошло уже довольно много времени. Это видно из того, что Христос находится в настоящий раз на море Галилейском, а чтобы дойти до этого моря от Иерусалима, где находился Христос, когда исцелил расслабленного, требовалось немалое время. Затем нет сомнения, что чудеса насыщения 5000-ти тысяч и хождения Христа по морю, описываемые здесь евангелистом Иоанном, те же самые, которые описаны у евангелистов Матфея (XIV, 13—34) и Марка (VI, 30—53). Еванг. Лука передает только о первом чуде (Лук. IX, 10—27). А эти чудеса или знамения составляют собою у синоптиков высший пункт, до какого достигла мессианская деятельность Христа в Галилее. Отсюда можно заключить, что Иоанн здесь пропускает несколько месяцев, в течении которых Христос проживал в Галилее по возвращении из Иерусалима с праздника Кущей (V, 1). Из евангелий Матфея и Марка мы узнаем, что в течении этих месяцев местом Своего постоянного пребывания Христос имел Капернаум, откуда и ходил по окрестностям Галилейского моря, и что Он уже послал Своих апостолов на проповедь. Когда они вернулись из путешествия, Христос получил известие об умерщвлении Иоанна Крестителя Иродом Антипою, и так как убийца Крестителя, пребывавший в то время, вероятно, в своей столице, Тивериаде, мог придти к мысли покончить и с Иисусом и Его учениками, которые не могли, конечно, одобрить его образа действий, то Господь в это время и признал нужным на некоторое время удалиться с учениками из сферы влияния Ирода на северо-восточную сторону Галилейского моря, где начиналась тетрархия Филиппа (Матф. XIV, 13; Марк. VI, 31 и сл.). — Море Галилейское (см. прим. К Матф. IV, 18; XV, 29), названное у Луки (V, 1) Генисаретским, здесь называется еще Тивериадским, — вероятно, с отношением к греческим христианам, читателям евангелия которым известно было имя Тивериады, столицы Ирода Антипы, названной так в честь императора Тиверия (выражение русского перевода «в окрестности» — лишнее).

2. Объяснение к истории насыщения пяти тысяч — см. в толковании на ев. Матф. гл. XIV, ст. 13—21. Но у Иоанна есть некоторые частности этого события, требующие также пояснения.

3. Христу нужно было побеседовать с возвратившимися из путешествия апостолами (Марк. VI, 30, 31) и потому Он удалился с ними на одну из гор.

4. Иоанн замечает о приближении праздника Пасхи, с одной стороны, для того, чтобы объяснить необычайное скопление народа на восточной стороне Галилейского моря, — шедшие в то время на Пасху в Иерусалим жители северной Галилеи должны были идти восточною стороною моря. С другой стороны, Иоанн намекает этим замечанием на связь чудесного насыщения народа с приближающейся Пасхою, так как агнец пасхальный преобразовал собою Христа, Который хотел предать Себя на смерть за грехи всего мира и в знак этого изобразил в следующей за насыщением народа речи Себя, как истинный хлеб жизни.

5—6. Господь обращается с вопросом к Филиппу, для того, чтобы тот убедился, что обычным образом помочь голодному народу тут нет возможности, и чтобы Филипп, по совершении насыщения народа, призна в этом действие всемогущества Христова. Очевидно, что этот Апостол, более чем другие, нуждался в укреплении своей веры во Христа.

7. Двести динариев — около сорока рублей на наши деньги. На такую сумму можно было приобрести в то время около сорока пудов хлеба, но и такого количества хлеба было мало на пять тысяч народу, который окружал Христа. Кроме того, тут были еще женщины и дети (Матф. XIV, 21).

8—9. Ученики, очевидно, уже сами отыскивали запасы пищи, какие могли быть у кого-либо из народа. К этому их, конечно, побудило обращение к ним Христа: Вы дайте им есть (Матф. XIV, 16).

10—13. Замечательно, что у самих Апостолов не оказалось никаких съестных припасов. В самом деле, если бы таковые имелись, то Господь, без сомнения велел бы их раздать народу. Так скудна была материальная обеспеченность в кружке учеников Христовых! Затем Иоанн упоминает о рыбе (οψάρια IX, 11). Это слово обозначает рыбку, которую ели с хлебом. Рыбка эта была сушенная или соленая, в роде крупных снетков или сардинок.

14—15. Народ, видя в Иисусе Мессию, Которого он, согласно с обетованием Моисея (Втор. XVIII, 15), называет пророком, хочет поставить Его царем. Но Иисус опять удаляется в гору, узнавши о намерении народа.

16—17. Здесь начинается повествование о чудесном хождении Христа по морю. Объяснение см. в толк. на Матф. XIV, 22 – 34, и Марк. VI, 46 – 51. Ученики, оставив Христа одного на горе, сошли к морю. Море лежало ниже того места, где произошло насыщение народа, и к нему нужно было ученикам спускаться или сходить. По повелению Христа (Матф. XIV, 22) они должны были направиться в Капернаум: Господь хотел отдалить их от народа, увлечение которого идеею Мессии-Царя могло передаться и им. — А Иисус не приходил к ним. Отсюда никоторые (напр., еп. Михаил) заключают, что Христос обещал Апостолам сойти с горы и ехать с ними в лодке. Но стоящий здесь глагол (ουπω ελελύθει) правильнее перевести выражением: «еще не пришел» и видеть здесь указание на то пришествие, Христа к Апостолам, о котором говорится далее в 19-м стихе (пришествие по морю). Ученики, отправляясь одни в лодке, могли полагать, что Христос на другой день один прибудет в Капернаум.

18—21. Евангелисты Матфей и Марк указывают время, когда подошел к Апостолам по морю Иисус. Это было в четвертую ночную стражу. Вместо этого Иоанн указывает расстояние, какое проплыли ученики до встречи со Христом (стадия — см. Лук. XXIV, 13). Когда ученики хотели принять Христа в лодку, она тотчас подошла к тому месту, куда они держали путь, т.е. к Капернауму. По евангелиям Матфея и Марка, они действительно приняли Иисуса в лодку, после чего буря, начавшаяся на моpе, успокоилась. Чтобы примирить эти противоречивые по видимости показания евангелистов, можно допустить, что Иоанн не упомянул о самом вступлении Христа в лодку, чтобы поскорее сообщить о чуде неожиданного прибытия лодки к месту назначения. Притом слово «вдруг» (ευθέως) не всегда значит: «тотчас же» (ср. Матф. XXIV, 29), так что между прибытием лодки и явлением Христа на море могло пройти некоторое время, когда Он ехал в лодке с Апостолами.

Это было второе чудо, совершенное Христом в Галилее, о котором упоминает евангелист Иоанн. За этот период времени Христос, конечно, совершил в Галилее еще много чудес, но Иоанн описывает только два из них — насыщение пяти тысяч и хождение по морю. О символическом значении первого уже сказано выше (ст. 4). С какою целью Иоанн сообщает о хождении Христа по морю? По всему вероятно, он видел в этом чуде указание на то, что Христос будет помогать Апостолам во всех опасностях, хотя бы Апостолы считали Его далеким от них по месту пребывания. Затем Иоанн мог видеть в этом чуде доказательство того, что Христос имеет власть над силами природы и что дух вообще возвышается над телесностью и ее условиями. Как стоящий по своей божественной природе выше закона тяготения и пространственной ограниченности, Христос шествует по волнующемуся морю и при Его приближении к кораблю прекращается буря. В другом подобном случае (Матф. VIII, 22 и сл.; буря прекращается по слову Христа, здесь — при одном Его приближении к кораблю.

С 22-го по 71-й стих идет речь Христа, сказанная Им по возвращении в Капернаум. Эта речь разделяется на три отдела: первый заключается в ст. 25 — 40, второй — в ст. 41 — 61 и третий — в ст. 52 — 59. Ст. 22—24 представляют собою историческое замечание о поводе к речи. — На другой день по совершении чуда насыщения толпы народа прибыли в Капернаум в надежде здесь отыскать Чудотворца-Христа. Найдя здесь действительно Христа, народ обращается к Нему с вопросом: когда Он пришел в Капернаум? Христос на это делает им замечание: эти люди ищут Христа только потому, что получили насыщение чудесным образом, а между тем им следовало бы более заботиться о вечной жизни, которая может быть названа неистощимою пищею. При этом на требование народа совершить пред ним что-либо подобное низведению Моисеем манны, Господь отвечает заявлением, что истинный хлеб с неба сходит к народу теперь и что этот хлеб жизни есть Сам Христос. Так как толпа народная обнаруживает неверие к этим словам Господа, то Господь разъясняет, что Его слушатели, очевидно, не принадлежат к числу избранников Его Отца (25—40). На этот упрек слушатели Христа отвечают указанием на Его простое происхождение; Христос же, продолжая свою мысль, разъясняет в чем состоит «приближение» людей Отцом и указывает на необходимость веры в Него, Христа, потому что Только Он один может дать людям вечную жизнь (41—51). Так как Христос сказал, что хлеб жизни, какой Он даст людям, есть Его собственная плоть, то иудеи соблазнились этим. Однако Господь снова подтвердил, что без вкушения Его плоти и крови никто не может получить вечной жизни (52—59). После этого соблазнились словами Христа и некоторые ученики Его, но ап. Петр от лица 12-ти исповедал, что только один Христос имеет глаголы вечной жизни (60—71).

22—24. Мысль этих стихов такая: на другой день народ, стоявший по ту сторону моря, когда увидел (т.е. узнал), что там не было другой лодки, кроме одной, принадлежавшей ученикам Христа, и что Иисус не вошел в лодку к Своим ученикам, но ученики Его отправились одни (а между тем из Тивериады прибыли и новые лодки), — увидев это, народ поехал на этих лодках в Капернаум, который известен был как постоянное местопребывание Иисуса.

25. Иисуса народ нашел на той стороне моря, т.е. на противоположной тому берегу, на котором совершилось чудесное насыщение и именно в Капернаумской синагоге (см. ст. 59). Это было значит в тот день, когда в синагогах совершалось богослужение, т.е. в понедельник или в четверг (Гейки). Своим вопросом, предложенным, вероятно, еще при входе Христа в синагогу: «Равви! Когда Ты сюда пришел?» народ выражает свою догадку, что прибытие Иисуса в Капернаум не могло обойтись без чуда, так как пешком обойти по северо-западному берегу моря Иисус не мог бы так скоро, а лодки, на которой бы Ему можно было приехать, не было. — «Когда» здесь равнозначаще выражение «как».

26—27. Христос не отвечает на вопрос народа, а как Сердцеведец раскрывает пред Своими слушателями состояние их собственных сердец, так как этим состоянием и объясняется предложенный народом Христу вопрос. Народ — говорит Господь — ищет Его не потому, что видел в чуде насыщения знамение, но ради самого этого чудесного насыщения. Народ не склонен видеть в чудесах Христа доказательства Его божественного происхождения и свидетельство о Его призвании стать Искупителем человечества от греха, проклятая и смерти. Народ смотрит на чудо только как на средство удовлетворения тех надежд и ожиданий, какие иудеи связывали с пришествием Мессии. «Теперь то думал народ — настала наконец пора счастливого царства Мессии! Христос объявит Себя царем земным и даст нам все, чего мы не пожелаем». Но Христос далек от этих мечтаний. Он указывает народу на непрочность той пищи, которой тот ищет: эта пища не может продлять жизнь на веки для тех, кто ее вкушает. Есть другая пища, которая не исчезает и питательность которой простирается на всю вечность (эта пища тоже, что и вода, о которой Христос говорил самарянке в IV, 14). Вероятнее всего, под этою пищею Христос разумеет Себя Самого как посланного от Отца и раздаятеля небесных благ (ср. ст. 35). И пищу эту может дать только Сам же Христос, ибо Его запечатлел Отец, т.е. дал относительно Христа Свое удостоверение (III, 33) как относительно раздаятеля этой вечной небесной пищи. Запечатление же совершилось посредством дел вообще, какие совершал Христос (V, 36 и сл.), и особенно чрез чудо насыщения пяти тысяч. — Бог. Слово это поставлено в самом конце предложения, для того чтобы оттенить особую важность Этого Свидетеля о Христе.

28—29. Слушатели Христа и сами стремятся к вечной жизни как к высшему благу, но они не знают, что им нужно сделать для того, чтобы особенно угодить Богу (дела Божии) и получить вечную жизнь. В ответ на это Христос говорит им, что для этого необходимо только одно дело — вера во Христа как посланного от Бога раздаятеля небесных благ. Они должны всецело предать сердца свои Христу, отказавшись от греховных пожеланий, от своих эгоистических стремлений и подчинившись откровенной во Христе воле Божией.

30—31. Но слушатели Христа не могут еще возвыситься до такой веры в Него. Они просят еще удостоверения в роде того, какое имели их отцы от Моисея, который низвел им манну в пустыне. Чудо насыщения казалось им недостаточным в качеств удостоверения по отношению к мессианству Христа. — Какое же Ты дашь знамение... Ударение здесь следует поставить на слове «Ты». Иудеи как бы говорят: «были и другие посланники Божии, — что Ты представишь нам особенного против их чудес, для того чтобы мы поверили именно в Тебя как Мессию?» Иудеи ожидали от Мессии полного удовлетворения своих земных желаний, основания земного царства. Иисус же прямо избегал всяких доказательств Своего Мессианского достоинства; Он хотел, чтобы иудеи видели в Нем основателя духовного, небесного царства и раздаятеля вечной жизни. И чудеса, какие Он творил доселе для подтверждения Своего небесного посланничества, казались иудеям недостаточным, им хотелось большего... Хлеб с неба... ср. Исх. XVI, 15 и Пс. LXXVII, 24; CIV, 40. — Дал им... конечно, Бог, при посредстве Моисея.

32. Не Моисей… т. е. манна, которую вам дал Моисей (точнее: Бог чрез Моисея) не есть небесный хлеб: истинный (αληθινόν, т.е. вполне отвечающий своему назначению или своей идее) небесный хлеб дает вам Отец Мой. — Выражение «Отец Мой» вместо выражения «Бог» употреблено, очевидно, с тою целью, чтобы показать, что истинный, действительно небесный хлеб подается Богом только чрез Сына Божия.

33—34. Мысль, высказанная в 32-м стихе, обосновывается здесь указанием на то, что вообще хлебом небесным (здесь общее Божиим) может быть только то, что сходит с неба и дает жизнь всему человеческому роду (миру), а не одному иудейскому народу, как было с манною. Таким образом здесь обозначены качества и действие небесного хлеба вообще и пока еще нет речи о том, что этот хлеб есть Сам Христос. Это видно из заявления народа: «Господи (т.е. господин), подавай нам всегда такой хлеб (ср. просьбу самарянки в IV, 15)»!

35—36. Тогда уже Господь прямо указывает на Себя Самого как на истинный хлеб жизни. — Приходящий ко Мне, т.е. верующий в Меня. Ко Христу можно придти только чрез веру в Него. — Не будет алкать. Как хлеб жизни, Христос утишает голод и жажду на всегда, т.е. дает полное удовлетворение духовным потребностям человека. — Но Я сказам вам. К сожалению, иудеи не верят Христу, хотя и видели Его вчера, как Он совершил чудо насыщения пяти тысяч. Сами же вы — как бы говорит им Христос — полагаете свою веру в Меня в зависимость от того, буду ли Я совершать пред вами чудеса (см. ст. 30). Но чудо или чудесное знамени вам дано было вчера и если бы у вас были глаза, то вы могли бы увидеть то, что вам хотелось видеть, т.е. признать в совершенном Мною чуде знамение Моего Божественного посланничества. Но вы не захотели видеть (ср. Ис. VI, 9).

37—40. Это неверие иудеев свидетельствует о том, что они не принадлежат к числу тех, кого дает Христу Отец. — Все, что дает Мне Отец... между последними словами 36-го стиха и этим заявлением нужно предполагать некоторую паузу. Слушатели молчали, молчал и Христос, видя, что они никак не могут согласиться с Ним относительно значения совершенного Им накануне чуда. Потом, чрез несколько минут молчания, Христос объясняет Своим слушателям, что их невepие в Него происходит от неправильного положения, какое они заняли в отношении к Богу, и что это неверие будет иметь для них самые ужасные последствия — именно лишение вечного спасения. — Господь не учить здесь о существовании абсолютного божественного предопределения, а говорит только о приуготовляющей или предваряющей благодати Божией, которая действует на сердце человека, не уничтожая его свободного произволения. — Не изгоню вон. Христос никого не хочет лишить возможности войти в царство Божие, ибо Он пришел исполнять волю Божию, которая хочет, чтобы Христос воскресил в последний день всех данных Ему, т.е. ввел их в блаженство вечной жизни (ср. V, 29). — Чтобы всякий... Отец хочет даже спасения всех (всякий), а не только тех, кого Он дал Сыну. — Видящий Сына, — т.е. созерцающий Его своими духовными очами (θεωρει̃ν, а не просто ορα̃ν). Такое созерцание дает возможность созерцающему проникнуть в самое существо того лица, которое является предметом созерцания, и в заключение приводит созерцающего к полному преклонению пред этим лицом. — И Я воскрешу. Не другой кто либо, а Я, именно Я, Один Я!

41—42. Слова Христа о Себе, как об истинном хлебе жизни, сшедшем с неба, произвели недовольство в иудеях, и они стали довольно громко роптать на Христа. Ведь они Его хорошо знают, — Он — сын Иосифа. Как же Он отваживается приписывать Себе какое то небесное происхождение? — Не Иисус ли это? Точнее: «этот ου̃τος — выражение пренебрежения) — не Иисус ли?

43—44. Христос не хочет вступать с иудеями в пререкание по поводу Своего таинственного происхождения: эта тайна могла быть постигаема только верующими сердцами. Вместо этого Он поясняет иудеям, откуда происходит их недовольство словами Христа, их недоумение. Причина этого в том, что они не привлечены Отцом ко Христу, а с радостною верою ко Христу может придти только тот, кто последовал такому влечению со стороны Отца. Под привлечением здесь разумеется не действие благодати Божией вообще в совести человека, a привлечение ко Христу человека, созерцающего чудесные знамения Христа, какие свидетельствуют, что в лице Христа явился посланный Богом Спаситель мира.

45—46. Господь только что сказал, что Сам Бог привлекает людей к вере во Христа. Теперь Он подтверждает это положение ссылкою на прор. Исаию, который, изображая (LIV, 13) духовное величие будущей Церкви Божией, говорит, что в этой Церкви все будут научены Богом (в подчеркнутых словах заключается главная мысль, на которую обращает внимание Христос). А так как это научение Богом предполагает как необходимое условие то, что человек слушает Бога, учится у Него, то Христос из слов пророка и выводит, что к Нему приходит только слышавший от Отца и научившийся. Иудеи же, очевидно, не принадлежат к таким людям. Но слышать и учиться у Отца — замечает при этом Христос — возможно только чрез посредство Сына, Который видел Отца. Самое привлечение людей ко Христу совершается также чрез Христа. — Кто есть от Бога. Точнее: сущий у Бога (παρά τ. Θεου̃). Это выражение указывает на предсуществование Христа у Бога, причем Он и видел Отца.

47—50. Доказавши иудеям, что они не имеют никакого права роптать на то, что Христос требует от них веры в Его божественное посланничество, Христос снова (ср. ст. 35 и 40) начинает говорить о том, что только вера в Него дает вечную жизнь и спасение и что Он именно есть действительный хлеб жизни. Манна, на которую иудеи выше указывали Христу, как на небесный хлеб (ст. 35), не давала силы вечно жить: евшие ее умирали. Хлеб же небесный должен быть таким, чтобы (ίνα) вкушающий от него не умирал (ст. 50). Но в каком смысле здесь употреблено выражение: «не умирал»?Обещает ли здесь Господь вкушающим от действительного небесного хлеба бессмертие и по телу? Нет, из стиха 40-го видно, что и верующие во Христа и, след., вкушающие небесный истинный хлеб должны также умереть: Христос воскресит их в последний день. Следовательно, здесь Христос хочет сказать только, что вкушение истинного небесного хлеба дает человеку возможность после смерти воскреснуть к вечной жизни. Отсюда можно заключить, что и слово Христа о странствовавших в пустыне Синайской евреях, что они умерли, по преимуществу означает то, что они умерли духовно, что вкушение манны само по себе не дало им возможности вступить с Богом в такое тесное общение, которое бы продолжилось и после их смерти: умерши телесно, они за гробом не вошли в вечную блаженную жизнь и со временем не получат блаженства 1).

51. Здесь Христос высказывает новую мысль, еще более непонятную и неприемлемую для иудеев: Я Хлеб живый, т.е. имеющий в себе жизнь и могущий сообщать жизнь верующим (ο ζω̃ν), сшедший с небес, т.е. в известный момент принявший плоть человеческую. Кто будет есть этот хлеб, тот будет жить во век, т.е. такой человек и теперь живет настоящею жизнью, и будет продолжать жить, не смотря на то, что душа его в смерти разлучится с телом. И тут же Христос прямо объявляет, что хлеб, о котором Он говорить, есть плоть Его, которую От отдает за жизнь мира. — В этих словах Христос представляет плоть Свою, человечество Свое, с одной стороны, как искупительную жертву за мир, — с другой, как пищу, дающую верующим живот вечный, подобно тому, как в скинии и храме были хлебы предложения, которые приносились как жертва Богу, и которые потом предоставлялись в пищу священниками. Здесь таким образом дается самое ясное и непререкаемое обетование касательно евхаристии. В ней верующие будут вкушать самую плоть Христа или самое тело Его (Малиновский прот. Прав. догм. богословие т. 4.-й стр. 184). Но с таким пониманием некоторые из новейших толкователей не соглашаются. Так, напр., Кейль, обращая внимание на контекст речи, не находит здесь никакого указания на предстоящую искупительную жертву Христову: «о смерти Своей Христос ни здесь, ни ниже не говорит. Притом последних слов 51-го стиха: «которую Я отдам за жизнь мира» в лучших кодексах не имеется (см. Тишендорф, 6-е изд.). Наконец, и то обстоятельство, что Христос называет Себя хлебом живым, не дает возможности видеть здесь намек на искупительную жертву Христову». Единственное, что здесь, по Кейлю, можно найти, это предсказание о том, что Христос будет, как Богочеловек, сообщать жизнь верующим в Него, которые станут таким образом, в переносном смысле, вкушать Его плоть или воспринимать Его Самого. — С таким взглядом мы согласиться не можем по следующим основаниям. Во первых, Христос обещал здесь, очевидно, нечто новое (дам — буд. время), а воспринятие верою жизни от него имело место уже в то время, когда Христос говорил Свою речь в Капернауме. Во вторых, зачем бы Христос стал облекать в такую неприемлемую для иудеев форму такую простую мысль, как мысль о необходимости веры для получения истинной жизни? В третьих одна вера не может дать реального единения со Христом, совершенно такого же, какое существует между Христом и Богом. А между тем Христос обещает вкушающим плоть Его такое же бессмертие в воскресении, каким обладает Сам. Что же касается достоверности принятого у нас текста 51-го стиха, то еще нельзя сказать окончательно, на чьей стороне правда: на стороне ли тех, которые отрицают подлинность последних слов стиха, или на стороне тех, кто признает их подлинность. По крайней мере, есть некоторые основания и для принятого у нас чтения (Text. Recept.). Наконец, если вообще в рассматриваемом отделе Христос не говорит прямо о Своей смерти, то это, может быть зависело от того, что в то время до этого конца деятельность Христа была еще далеко.

52—53. Иудеи поняли слова Христа в том смысле, что Он обещает им отдать на снедение Свою живую плоть, Свое, тело в настоящем его виде и состоянии. Одни давали один ответ на вопрос: «как это может быть»? другие — другой. Таким образом произошел между иудеями спор. Но Господь не берет назад Своих слов и нисколько не смягчает их. Напротив, Он еще усиливает высказанную Им мысль, когда говорит, что им необходимо не только есть плоть Его, но и пить его кровь, если только они хотят иметь в себе жизнь. Но вопрос: «как возможно будет это вкушение плоти и крови Его?» Христос пока оставляет без разрешения, потому что говорит о том, что плоть и кровь Он предложит верующим в таинстве евхаристии, было еще преждевременно.

54—55. Мысль, выраженная в предыдущем стихе, повторяется здесь в усиленной форме (понятие «есть» обозначено здесь не глаголом φαγει̃ν, а более сильным и резким словом τρώγειν). — Истинно есть пища (αληθής) т.е. в противоположность земной пище, которая дает только телесную и временную жизнь, плоть и кровь Христова дает жизнь истинную — вечную и духовную, и потому может быть названа истинною пищею.

56—57. Человек, вкушающий плоть и кровь Христа, пребывает в действительном общении со Христом, так сказать воспринимает в себя Христа (ср. Гал. II, 20): и верующий находится во Христе и Христос в нем. Такое тесное общение между Христом и верующим основывается на том жизненном общении, какое существует между Христом и Живым Отцом, т.е. имеющим в себе жизнь (ср. V, 26). — Живу Отцом — т.е. от Отца получил жизнь, но имею однако ее в полном Своем распоряжении, так что могу Сам сообщать ее и другим (ср. V, 26). Поэтому то Сын может тем, кто принимает Его в себя как пищу жизни, сообщать жизнь. — Жить будет Мною. Человек будет жить постольку, поскольку он находит во Христе свою пищу.

58—59. Здесь подводится итог ко всему сказанному. — Сей есть. Такое качество имеет хлеб, сшедший с небес. Он дает жизнь вечную. — В синагоге (см. объясн. в толк. на Матф. IV, 23). Замечание о том, что речь Христа сказана была в синагоге, евангелист делает для того, чтобы обозначить решительность Христа, не побоявшегося выступить с учением о Себе там, где враги Его чувствовали себя особенно сильными.

60. Раньше только иудеи (противники Христа) соблазнялись учением Христа о Себе как о хлебе, сшедшем с небес, теперь же и многие из учеников или последователей Христа пришли в недоумение, когда услыхали, что кто не будет есть плоти Его и пить крови Его, тот не подучить вечной жизни. — Странные слова — точнее: «соблазнительные». Эта соблазнительность слов Христа заключалась в том, что Он ставил спасение получение вечной жизни в зависимость от вкушения Его плоти и крови, — т.е., как думали эти ученики, от вкушения от употребления в пищу той плоти м крови, какие Христос имел в то время.

61—62. Никто не сообщал Христу об этом недоумении Его последователей — Он Сам узнал об этом как Сердцеведец. Чтобы показать им, как мало пока причин впадать в сомнение и недоумение, Христос говорит: «что же, если увидите»...? Это значит: «а что же вы будете говорить тогда, когда увидите чувственными очами (θεωρει̃ν у Иоанна имеет и такое значение) вознесение Мессии туда где Он быль прежде, т. е, на небо»? (ср. ст. 38 и XX, 17). Христос, говоря эти слова, обращался конечно ко всем Своим последователям, окружавшим Его, но имел в виду, без сомнения, главным образом апостолов Своих, которые должны были присутствовать при Его вознесении. Ведь и среди апостолов могли быть тогда недоумевающие по поводу учения Христа о необходимости вкушения Его плоти в крови. — Но что соблазнительного могло найтись для апостолов в самом факте вознесения Христова? Не должно ли оно было, напротив, еще более убедить их в том, что Христос есть поистине Сын Божий? Соблазнить апостолов могло то, что Христос восходил на небо как человек, что он по человечеству шел воссесть на престоле Божием. Если иудеям представлялось богохульством, что Христос только еще говорил о Своем равенстве с Богом (V, 18), то апостолам, которые были также проникнуты, как иудеи, идеею о несовместимости человеческого ограниченного и немощного естества с божественным не могло не показаться странным, когда Человек — Христос (1 Тим. II, 5) на их глазах поднимался в небо для того, чтобы занять место одесную Бога (Кол. III, 1).

63. Обычно это место понимают как увещание слушателям, возноситься своим пониманием над обыкновенными иудейскими плотскими воззрениями. Но такое толкование подает повод думать, что Христос Сам не хотел, чтобы Его слова о необходимости вкушения Его плоти и крови были Его слушателями поняты буквально. Правильнее и согласнее с контекстом речи видеть здесь указание на то, что Христос предложит Свою плоть не как нечто отрешенное от Его целой живой личности, не как какое-нибудь мертвое вещество, а как нечто оживленное в чем будет иметь свой орган действования вся Его живая личность. Одна человеческая телесность, без божественного начала, не может иметь для воспринимающих ее от Христа животворящей, спасающей силы. Когда дух Христов преобразит эту телесность Христа, тогда она и станет восприниматься и быть полезною для верующих во Христа как животное питание. Следовательно, не та плоть Христова, какую видели Его ученики в то время, а человеческая телесная природа восшедшего на небеса и прославленного во всех отношениях Сына человеческого, плоть Христа прославленная и одухотворенная — вот что должно стать со временем пищею и питием для верующих. Находится ли в разъясненной речи Христа прямое пророчество об учреждении таинства евхаристии? Согласно с большинством древних отцов и учителей Церкви (есть из числа таковых и несогласные с общим мнением, напр., Климент Алекс., Афанасий), мы полагаем, что такое пророчество здесь имеется. В самом деле, в чем же ином, как не в евхаристии, может совершиться усвоение верующими телесности Христовой как питающей их главным образом, душевные силы? Но с другой стороны было бы неправильно видеть в речи Христа учение о том, что без принятия евхаристии уже вовсе невозможно спасение для человека. Последнее выражение 63-го стиха: «слова, которые Я говорю вам, суть дух и жизнь» показывает, что Христос признавал и за словами Своими то одухотворяющее и оживляющее значение, какое со временем будет иметь для людей вкушение Его прославленного тела. Среди слушателей Христа в Капернауме могли найтись люди, которые вполне уверовали бы во Христа на основании Его учения. Для таких то людей заменою вкушения прославленного тела Христова и было восприятие в себя Его духовного образа, и это без сомнения было для них также спасительно, как впоследствии стало спасительно для верующих принятие св. Христовых тайн. То обстоятельство, что первые не вкушали св. тайн, не могло бы конечно быть им поставлено в вину, если бы они скончались до установления таинства евхаристии. Таким образом в первой половине 63-го стиха Господь предсказывает об установлении Им таинства евхаристии, в котором верующие будут вкушать Его прославленное тело и кровь, а во второй Он разъясняет, что и теперь, для настоящих Его последователей, возможно иметь дух и жизнь: для этого нужно только с полною верою воспринимать Его слово и сделать его руководящим началом своей жизни.

64. Здесь Христос разъясняет, почему роптали на Него ученики Его. Вера их была так слаба, что ее как бы совсем не было. И это Христос заметил уже с самого прихода к нему таких учеников. Мало того, даже среди ближайших Его учеников есть ученик, который предаст Его. Этим евангелист, хочет сказать, что обнаружившееся теперь неверие со стороны учеников Христа не было для Него чем либо неожиданным: уже с самого начала, когда только первый раз явились эти ученики к Господу, Он знал, что они не надолго будут Его последователями. Знал также Господь, что Иуда Искариот предаст Его врагам. — Может явиться вопрос: зачем же Господь допустил следовать за Собою и тех учеников, которые должны были со временем отпасть от Него, Зачем Он в число ближайших учеников принял Иуду? вопрос этот разрешается так. Господь ни у кого не отнимал возможности спасения, никого не лишал Своих наставлений. Так Бог «повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми, и посылает дождь на праведных и неправедных» (Матф. V, 45). В частности, Иуду принял Христос к Себе, конечно, потому, что и здесь Он исполнял волю Своего Отца небесного (V, 19 и сл.), в молитвенной беседе с которым Он провел ночь пред избранием апостолов (Лук. VI, 12). То вина самого Иуды, что он не воспользовался своею близостью ко Христу, для того чтобы отрешиться от своих узко-материалистических ожиданий в отношении к тому царству, которое должен был основать Мессия. Дверь же ко спасению было открыта и для Него. — Говоря и том, что Христос знал, кто Его сопровождает и окружает под видом учеников, Иоанн вероятно хотел указать на те душевные муки, какие должен был претерпевать Христос, поддерживая с такими людьми тесное общение.

65. Стих этот точнее перевести нужно так: Потому то, т.е. так как некоторые из вас не веруют, и говорил Я вам… Христос, зная, как некоторые из Его последователей не веруют в Него как должно, сказал об этом еще раньше (ст. 37, 44), когда разъяснял, что вера в Него является результатом привлечения со стороны Отца.

66. С этого времени — правильнее: «вследствие этого (εκ τούτου), именно потому, что слова Христа о Себе как о хлебе жизни показались им соблазнительными. Эти ученики, очевидно, имели в себе ложный энтузиазм по отношению ко Христу; они только искали себе первых мест в том земном царстве, которое по их представлению должен был основать Мессия. Между тем Христос совсем не подавал надежд на осуществление такой мечты: Он скорее указывал Своим последователям путь страданий и смерти.

67. Как Сердцеведец, Христос знает, что 12 апостолов не хотят уйти от Него, но все-таки, как бы предоставляя им на выбор: уйти или остаться с Ним, Он обращается к ним с вопросом, не хотят ли и они уйти? Не ради Себя Он предлагает апостолам такой вопрос, а ради них самих, чтобы они теперь окончательно закрепили свое убеждение в истинности Мессианского достоинства Христа своим открытым исповеданием.

68—69. Петр, как «уста апостолов», понимает всю важность настоящего момента и в форме восклицания выражает свою, и общую для его сотоварищей, за исключением Иуды, уверенность в том, что только Христос может привести их ко спасению. — Глаголы вечной жизни, т.е. сообщающие людям вечную жизнь (ср. ст. 63). — Уверовали и познали. В других местах у Иоанна (напр. ев. Иоан. XVII, 8; 1 Иоан. IV, 16) ранее упоминается о познании, а потом уже о вере. Но nам познание понимается как ознакомление со внешними обстоятельствами дела, а здесь обозначает более глубокое проникновение в учение Христа о Своем Лице и служении.

70—71. Чтобы апостолы не впали в излишнюю самонадеянность на свое положение постоянных последователей Христовых, Господь указывает на то, что и среди них есть один человек, по настроенности своей близкий к диаволу. Как диавол находится в постоянно враждебном настроении по отношению к Богу, так и Иуда ненавидит Христа, как разрушающего все его надежды на основание земного мессианского царства, в котором бы Иуда мог занять выдающееся место. — Об Иуде Искариоте см. в толк. на Матф. X, 4. — Сей хотел предать Его. Точнее: «сей имел, шел, так сказать, к тому, чтобы предать Христа, хотя сам еще ясно не сознавал этого своего намерения».

1) Израильтяне — говорит Луази — умерли телесно, умерли духовно, умерли вечной смертью. Христиане же должны жить во всех указанных смыслах. Но говоря о евреях, Иоанн имеет прежде всего в виду смерть телесную, а говоря о христианах — жизнь духовную, вечную, которая обнимает собою и воскресение, в каком христиане получат восстановление и по телу.

Назад◦Оглавление◦Вперед