ТОЛКОВАЯ БИБЛИЯ А.П.Лопухина

Назад◦Оглавление◦Вперед

## ГЛАВА 30

##### 1-8. Рахиль, огорченная неплодством, дает рабыню свою Валу Иакову в качестве наложницы, которая рождает Дана и Неффалима. – 9-13. Лия из ревности отдает Иакову свою служанку Зельфу, и последняя рождает Гада и Ассира. – 14-21. Лия рождает последних детей: Иссахара, Завулона и дочь Дину. – 22-24. Рахиль рождает Иосифа. – 25-43. Иаков, собираясь возвратиться в Ханаан, заключает новый договор с Лаваном, снова работает у него 6 лет и, благодаря искусству и хитрости своей, богатеет.

1. Взаимная ревность жен, неизбежная спутница полигамии вообще, получает особую силу и остроту в том случае, когда одна из жен была бездетна, а другая имела детей (ср. 1 Цар. 1:2, 6; Втор. 21:15 и д.). Несвободна была от этого зла и семья Иакова: «были несовершенны и дочери мужа неблагочестивого, именовавшего богами истуканов. Посему-то законоположник Бог запрещает подобный брак и говорит: Не бери жены вместе с сестрою ее, чтобы сделать ее соперницею», (Лев. 18:18; блаженный Феодорит, отв. на вопр. 87). Требование детей у Иакова, помимо Бога, со стороны Рахили есть требование неразумное и неблагочестивое, «свойственное жене и душе, терзаемой ревностью» (Иоанн Златоуст, Бес. 61, с. 601). Потому оно и вызывает гнев Иакова, хотя тягость бездетности у древних евреев делала его почти синонимом смерти (подобным этому бедствию считались только проказа и слепота, — также уподобляемые смерти), как и говорит здесь Рахиль, и это смягчает ее виновность.

2. Иаков обращает мысль Рахили к Богу, Виновнику всякой жизни и источнику размножения человечества путем рождений (Быт. 1:28; 9:1, 7; Пс. 126:3). По древнееврейскому воззрению (Beresch. r. par. 78, s. 355), «Бог хранит три ключа, которых не передает ни Ангелу, ни серафиму: а) жизни и рождения (1 Цар. 2:5–6; Пс. 112:9; 126:3); б) дождя или плодородия (Втор. 28:12) и в) гроба и воскресения (Иез. 37:12–13). Учение благоговейное и утешительное, которое полагает в руке самого Бога и начало, и продолжение, и совершение бытия человеческого» (м. Филар., Зап. на кн. Быт. 2:65–66).

3-5. По примеру Сарры, предложившей Аврааму Агарь (16:2), Рахиль отдает рабыню свою Валлу в качестве жены Иакову с тем, чтобы дети от этого брака родились «на колена» госпожи (ср. Быт. 30:3; Иов. 3:12), т. е. по усыновлению считались ее собственными детьми, — обычай, доселе существующий в Китае, у библейских же евреев вытекавший из того же страстного желания потомства, который мужа побуждал к полигамии (по крайней мере к бигамии), а жену заставлял решаться на такое самоотречение, как готовность временно уступить свои права в отношении мужа рабыне. Вместо: «чтобы я имела детей от нее» с евр. (ibbaneh): «чтобы я построила себе дом (потомство) от нее».

6. «Так Рахиль получила некоторую отраду, когда родила рабыня; поэтому и дает сама имя дитяти» (Злат. 61:603). Имя «Дан.» с Евр. «судил», т. е. Бог по суду Своей правды освободил Рахиль от позора бездетности. В 49:16 имя это сближается с назначением колена Данова «судить» Израиля.

7-8. Имя Неффалим, евр. Нафтали, — «борение», «борьба» (или «борец»), разумеется борьба не столько открытая и веденная силой, сколько искусством, интригой (евр. patal имеет значение «извиваться», откуда niphtal, искривленный, коварный, ср. Иов. 5:13; Притч. 8:8)[1].

Борьбу свою с Лией Рахиль называет «Божией», может быть, в смысле силы, напряженности этой борьбы (ср. выражения: «горы Божия». Пс. 35:7; «кедры Божии», Пс. LXXIX: 11 и др.), или (по Таргуму) — в смысле молитвенного обращения Рахили к БОгу при соревновании с Лиею:такою борьбою молитвы боролся позже Иаков (32: 24 и сл.; Ос. 12: 3-4). О победе Рахили над Лией после того, как у первой родились только два и притом приемных сына, а у второй уже было 4 собственных, говорить можно было только в том приподнятом настроении духа, какое переживала теперь Рахиль. LXX, Vulg., слав. выражают мысль, что Рахиль только сравнилась с сестрою. Во всяком случае нет нужды в предположении Гункеля (s. 302), что, по Элогисту (предполагаемый автор Б. XXX). У Лии доселе был пока один сын.

9. Поступок Лии, имевшей уже 4 сынов, еще менее извинителен, чем бездетной долго Рахили. Но превозношение последней со всею силою возбудило в Лии ревность, и она устраивает новое сожительство Иакова; «зная, — говорит Абарбанель, — что Иаков будет иметь 4 жены, Лия спешит предупредить, как бы он не взял 4-ю жену со стороны» (Philipps. 151).

10-11. Гад — с евр. счастье (у Ис. 65:11, Гад — божество счастья у язычников). Слово bagad — в счастье или: к счастью, LXX: ευτύχη, Vulg.: feliciter, слав.: «благо мне случися» — некоторые евр. кодексы (у Кеникотта) разделяют на два: ba+gad, «идет или пришло счастье»; последнее чтение отмечено у масоретов знаком Keri. Но авторитет LXX, И. Флавия, Таргума и параллелизм слова bagad со словом beaschri (ст. 13) говорят в пользу первого чтения. На вопрос: почему Писание упоминает здесь о случае (τύχη) блаженный Феодорит отвечает (с. 88): «слова: «благо мне случися» изречены не Иаковом, а женою его Лией, воспитанною не в благочестии или мало наставленною в божественном». В 49:19 имя Гад сближается со словом gedud, сонм, отряд («идет сонм», т. е. детей, как некоторые толковали).

12-13. Имя второго сына Зельфы — Ашер-Асир по значению синонимично имени Гад: beaschri (Vulg.: рrо beatudine mea) — «к счастью, ко благу моему»; мотив: «яко ублажат мя» (ст. 13) напоминает величественное исповедание Богоматери (Лк. 1:48).

14. Рувим (имевший в данное время, вероятно, лет 5 от роду), во время жатвы пшеницы, т. е. в мае, в поле находит мандрагоры или мандрагоровые яблоки, евр. название дудаим, amatoria (LXX: μη̃λα μανδραθορω̃ν) — яблоки любви; по вероятнейшему объяснению, растение это — так называемое Atropa belladona (род белены), растущее в Палестине или соседних странах, имеющее наркотические свойства и считавшееся содействующим чадородию. На крепком стволе этого растения появляются зеленовато-белые лепестки цветов, служащие предвестием весне (Песн. 7:14), из которых к маю созревают небольшие яблочки красно-желтого цвета, с сильным наркотическим, хотя и приятным запахом. Вера в таинственное отношение этого растения (по строю своему напоминающего человека) побуждала и в древности, и в средние века приготовлять из него напиток любви. По-видимому, в Месопотамии мандрагоры были редки, и страстная Рахиль, не утратившая еще надежды иметь собственных детей, прибегает к предполагаемой магической силе мандрагоров. В условии о последних достигает наивысшей степени борьба Лии и Рахили.

15-16. Лия, разделяя веру Рахили в оплодотворяющую силу мандрагоров, не соглашается уступить их Рахили, причем как из ее упрека, так из ответа Рахили видно, что Рахиль всецело завладела Иаковом (ср. «превозмогла», ст. 8), так что только с ее разрешения, за уступленные ей Лиею мандрагоры, последняя получает супружеское общение с Иаковом. Без сомнения, священнописатель не разделяет суеверия Лии и Рахили о действии мандрагоров и еще менее приписывает (вопреки мнению некоторых раввинов и новых библейских критиков) какое-либо влияние на последующее рождение детей у Лии — Иссахара и Завулона и у Рахили — Иосифа: все это он представляет делом благодати Божией (ст. 18, 20, 22).

17-18. «Поелику Бог видел, что Лия удручена скорбью и не пользуется расположением, то услышал ее» (Иоанн Златоуст 56:604). В рождении своего пятого сына после некоторой остановки Лия усматривает награду от Бога за предоставление ею служанки Иакову, — по воззрениям того времени (и, может быть, вследствие особой любви к Иакову), она считает этот поступок достойным похвалы. В имени Иссахар (с евр. или: «принесет награду», т. е. Бог, по Keri: «issa scnakar», или: «есть награда»; по Ketib: «esch sakar»), Лия выражает идею возмездия, платы, указывая, с одной стороны, на самоотречение свое в отношении служанки, с другой, — на приобретение Иакова у Рахили платою мандрагоров.

19-20. С рождением шестого (и последнего) сына Лия высказывает еще раз надежду на приязнь мужа (у арабов и поныне значение жены растет по мере увеличения ее сыновей); в словах ее — обычная в еврейском языке игра слов: «завад» — «зевед» — дал (Бог) дар (сына); завал — будет жить (Иаков); от последнего слова — «Завулон» (по блаженному Иерониму — habitaculum).

21. «Дина» — судящая (женский род к слову «Дан.», ст. 6). Ничего более не говорится по поводу имени дочери — ввиду меньшего значения женщин в древнееврейских генеалогиях; равно не упомянуты другие дочери Иакова (46:7) — по той же причине. Дина же, может быть, родившаяся позже, упомянута здесь, ввиду бывшего с нею в Сихеме приключения (34 гл.) и для полноты сказания о детях Иакова.

22-23. «Вспомнил Бог» — на библейском языке значит: послал милость после испытания (ср. 8:1; 19:29; 1 Цар. 1:11, 19). «Позор» — бездетности (ср. Ис. 4:1; 54:1–4; Лк. 1:25).

24. И имя «Иосиф» (как Завулон, ст. 20, и Иссахар, ст. 18) в устах Рахили имеет двоякое производство и значение: «отнимающий, снимающий» (позор бездетства) и «прибавляющий, дающий еще» (т. е. другого сына), — «Бог отнял позор и да прибавит Он другого сына», говорит Рахиль; последнее желание, по раввинам, было пророчеством (Beresch. r. Par. 72:5, 354); оно сбылось в рождении Вениамина (35:16–18), причем Рахиль умерла.

25-26. Непосредственно после рождения Иосифа, когда условленный — 14-летний срок службы Иакова у Лавана окончился, Иаков выражает решимость возвратиться на родину, к чему побуждали его, может быть, какие-либо известия из дома (предание сообщает, чего Ревекка прислала к Иакову свою кормилицу Девору (ср. 35:8) возвратить его на родину, как обещала она ему (27:45, см. Philipps. s. 184), а главным образом горькое сознание, что за 14 лет даровой работы у скупого Лавана он еще ничего не приобрел для своей семьи (ср. ст. 30); при этом Иаков (в словах — «отпусти меня», «ты знаешь мою службу») делает намек, что он заслужил от Лавана некоторого пособия, намек, понятый Лаваном (см. ст. 28). Что, однако, решение расстаться с Лаваном у Иакова пока еще не было твердо, видно из того, что он скоро соглашается остаться у тестя на новых условиях: тем настойчивее отселе преследует Иаков цель обеспечения своей многочисленной семьи, средствами, как видно из последующего, не всегда нравственно безупречными.

27-28. Лаван, по опыту зная великую цену службы Иакова, начинает увещание остаться еще — в униженно-просительном тоне. «Я примечаю» — с еврейского: «я узнал гаданием» (ср. 44:15), — может быть, посредством бывших у Лавана терафимов (31:19 и др.); но возможно и более широкое значение евр. nachasch — в смысле «догадываться». Лаван признает (ст. 27), что с прибытием к нему Иакова хозяйство его пошло особенно успешно (ср. ст. 30) и предлагает ему самому (как и раньше, 29:15) назначить себе плату.

29. Начинается новый договор зятя и тестя, характеризующийся с внешней стороны чисто восточною вежливостью и многословием, а вместе показывающий чрезвычайную расчетливость Лавана.

29. Иаков в ответе своем повторяет мысль Лавана о благоуспешности Лаванова хозяйства со времени своего прихода к нему, и уже прямо высказывает намерение свое скорее начать работу на пользу собственной семьи.

31-32. На вопрос Лавана о плате, какую желал бы Иаков отселе получать с него, Иаков, употребляя свойственный древнему (Быт. 23:6 и д.) и новому Востоку прием, сначала как бы отказывается от всякой платы, но затем соглашается продолжать службу у Лавана на следующем условии, по которому он будет получать вознаграждение натурой: пестрых и черных овец и пестрых коз. Такое условие должно было получить силу сейчас же по заключении его (см. добавление LXX-ти в конце ст. 32-го: слова, в русском (Синодальном) переводе поставленные в скобках): скот с указанными приметами, наличный, поступал теперь же в собственность Иакова, и так должно было быть и на будущее время. Но назначенного цвета особи — редкость на Востоке: овцы там обычно белые (Ис. 1:18; Пс. 147:5; Песн. 4:2), а козы черные (Песнь 1:4).

33-34. Так «Иаков просит у Лавана того, что, по естественному порядку вещей, казалось трудным или и вовсе невозможным, а Лаван, по этой самой причине не замедлил согласиться на его требование» (Иоанн Златоуст, Бес. 57, с. 608). Но искусство Иакова препобедило природный порядок вещей (37 ст.).

35-36. Субъектом, который «отделил» скот одноцветный от разноцветного, включая в счет последнего и черных овец, по связи с предыдущим (34) стихом и с последующею речью, является Лаван; «сыновья» — разумеется, дети Лавана, так как сыновья Иакова были слишком еще молоды, чтобы им мог быть поручен уход за стадом; притом недоверие Лавана к Иакову побуждало его поручить скот, отобранный в награду Иакову, надзору своих собственных сыновей, указав расстояние «между собою» и стадами своими, поручаемыми Иакову, и между стадами последнего, которые теперь имели стеречь сыновья Лавана. Если таким образом Лаван принимает (согласно предложению и самого Иакова) меры к ограждению своего скота от перехода во владение Иакова, то последний, в свою очередь, употребляет следующие три приема к увеличению в его собственном стаде особей условленных цветов, — и достигает цели, хотя средствами в нравственном отношении не безупречными.

37-39. Первый прием: как опытный скотовод, Иаков утилизирует известную и древним чрезвычайную восприимчивость овец и коз к внешним впечатлениям и чувственным ощущениям во время случки — в водопойных корытах он кладет пред глазами разгоряченных в это время маток пестрые прутья тополя, явора и миндального дерева, искусно обнажив их от коры и сделав разноцветными. Последствием этого было массовое рождение животных с разного рода и формы пятнами и крапинами, которые, согласно условию (ст. 33–34), делались собственностью Иакова. Можно думать, что Иаков при этом «не на жезлы, остроганные, полагался, а ожидал божественной помощи» (отв. на вопр. 90, блаженного Феодорита), и что в совершавшемся было «много дивного и превышающего естественный порядок вещей» (Иоанн Златоуст, 57:609).

40. Второй прием: кроме впечатления на овец и коз, производимого пестрыми прутьями, Иаков, имея в веду тот же закон природы, производил на них впечатление видом пестрого скота, заставляя последний проходить пред глазами маток, но, помня условие, не смешивать все-таки скот свой со скотом Лавана.

41-42. Наконец, третий прием: желая иметь скот не только в большом количестве, но и хорошего качества, а с другой стороны — не сделать увеличение своего скота слишком заметным Лавану, Иаков означенные два приема применял только в то время, когда зачинался скот крепкий, т. е. ранней весной (Rosenmüller, Scholia, 1:1, p. 478–479), а когда имел зачинаться скот слабый, то предоставлял дело самой природе, и скот рождался одноцветный, достававшийся Лавану.

43. Приобретаемый все в большем количестве скот Иаков продавал и променивал на нужные ему предметы: так он обогатился, — благословение Исаака явно начало сбываться над Иаковом. Но вместе с тем отношения его к Лавану стали обостряться — снова создавалось для Иакова положение вещей, требовавшее божественного содействия и руководства, и оно было дано ему (гл. 32–33).

[1] По И. Флавию (antiqu. i, 18, 19) значение «Неффалим» — αμηχάνητος – διά τό αντιτεχνάσασθαι («непобедимый, по причине борения искусством»).

Назад◦Оглавление◦Вперед