ТОЛКОВАЯ БИБЛИЯ А.П.Лопухина

Назад◦Оглавление◦Вперед

## ГЛАВА 2

##### 1-3. Увещание пророка к народу Иудейскому вообще и к лучшим представителям его в особенности - обратиться к Господу прежде наступления дня гнева Его и суда. Суд. Божий прострется не на Иудею только, но и на весь мир: 4-7. на филистимлян, 8-11. на моавитиян и аммонитян, 12. на эфиоплян, наконец, 13-15. на ассириян, столица которых Ниневия совершенно запустеет.

1-2. "Превосходно изобразив суровость войны и великость имеющего наступить бедствия, Он опять благовременно обращает речь к возбуждению в них покаяния, когда уже удобно было победить их, так как они, надо думать, приведены были в страх. Когда зачерствела душа и управляется сильною склонностью к постыдному и позорному, тогда мы нелегко приходим даже и к желанию принести покаяние, но нередко побуждает нас к этому против нашего желания страх. Итак призывает их к общению с Собою" (св. Кирилл Ал., с 34). Тогда как гибель иноземных народов, пророчество о которых содержится здесь же ниже со ст. 4, будет бесповоротною, окончательною, Иудейский народ в лучшей, по крайней мере, части своей еще может быть спасен. Путь к спасению лежит в перемене душевного настроения народа, в покаянии и исправлении, начало чего должна образовать собранность всех духовных сил народа, самоуглубление каждого и всех. К этому и призывает пророк в ст. 1 своих современников, указывая, как на мотив для сего, в ст. 2 на неизбежность в противном случае наступления дня суда Божия во всем его ужасе.

Ввиду известного уже из I:12 глубокого равнодушия современного пророку общества к высшим запросам духа и к делу религии, а также полной его беспечности и неудержимой погони за мимолетными благами и удовольствиями жизни, пророк называет свой народ гаггой ло-никсаф, LXX: τό έθνος τό απαίδευτον, Vulg.: gens non amabilis (народ не достойный любви), слав.: язык ненаказанный, и обращается к нему с призывом гиткошешу вакошшу, LXX συναχθη̃τε καί συνδεθήτε Vulg.: convenite, congregamini, слав.: соберитеся и свяжитеся, т. е. побуждает всех cовpeмeнных ему Иудеев к сосредоточению всех мыслей и чувствований на одном предмете - на решении отметать гибель посредством покаяния: "одумайтесь и смиритесь народ беспомощный!" Иначе гибель, и при том гибель совершенная - подобно исчезающей мякине (евр. кемоц. ср. Ис. XXIV:5), и страшная, как пламень гнева Иеговы (евр. харонаф-Иегова).

3. После увещаний к целому народу (ст. 1-2) пророк, на замечая в массах народа никакого отклика на свою проповедь, как предоставляет народ своей собственной участи, и обращается теперь к небольшой, избранной части благочестивых, верующих членов народа, называя их анве-гаарец, ταπεινοί γης, mansueti terrae, смиреннии земли. Их он убеждает: "взыщите Господа", евр. баккешу эт Иегова, ζητησατε τόν Κύριον, quaerite Dominum, т. е. по разъяснению блаж. Феодорита: "обратите взор на ничтожность своего естества, на праотца своего - пусть и взыщите Создателя, богато оделившего вас стольким благами. Потом учит пророк, каким способом можно взыскать Бога: суд содевайте, и правды взыщите, (взыщите кротости) и отвещайте я. Держитесь прямодушия и справедливости, возлюбите жизнь скромную и умеренную" (с. 47). Главная и основная добродетель, которая, по пророку, наиболее приближает человека к Богу и соединяет его с Ним и которую, поэтому, пророк заповедует "смиренным земли", есть смирение, евр. анава. Слово анава - одного корня с анав, "смиренный", и подобно этому последнему, выражает о физической угнетенности и приниженности человека (Пс. IX:13. 33; Притч. XIV:21), но о его нравственных качествах: терпении, смирении, кротости (Чис. XII:3; Притч. III:34; XVI:19), и притом нередко означает не просто проявляющееся в том или другом случае подчинение человека воле Божией, но как постоянное, господствующее над всею душевною жизнью, настроение, по-гречески обозначаемое названиями: πραότης, ταπεινοφροσύνη... В таком именно смысле, в смысле благочестия, встречается слово анава в книге Притчей, (XV:33; XVIII:3, XXII:4), как прилагательное анав - в книге Псалмов (Пс. XI:6; LXХI:12-14; LXXXI:3-4; СХXXIX:13).

Несправедливо некоторые исследователи (Швалли в др. ) утверждали, что евреи и их пророки до плена не почитали смирения религиозною добродетелью, так как народ еврейский тогда отличался противоположными качествами и потому видел иные идеалы нравственной жизни, и так как встречающееся в немногих пророческих местах бесспорно допленного происхождения слово анав (Ам. II:7; VIII:4; Ис. ХI:4; XXIX:19) означает просто "бедный". На этом основании исследователи эти приписывают месту Соф. II:3, где анав и анава являются вполне определенными религиозными терминами, послепленное происхождение. Но здесь, прежде всего, совершенно напрасно оставляются без внимания те немалочисленные места из книг Псалмов и Притчей, где рассматриваемые слова анав и анава имеют несомненно этический характер (редакция этих книг совершенно произвольно отодвигается во времена послепленные). Затем, есть и пророческие места, допленное происхождение которых не заподозривается и критикою, в которых понятие анав имеет бесспорное отношение к нравственной характеристике человека, напр. в Ам. II:6-7, где анав стоит в параллели с цаддик правый - понятием, несомненно относящимся к характеристике внутреннего нравственного состояния человека (ср. Ис. XI:4), сюда же относится место Мих. VI:8, где в числе богоугодных добродетелей называется и то, чтобы "смиренномудренно ходить пред Богом" (ср. еще Чис. XII:3 и др. ). Наконец, весьма сомнительную ценность имеет утверждение, будто до плена не только у рядовых евреев, но и у самих пророков господствовали иные идеалы нравственной жизни, среди которых смирение пред Богом не имело места. Против этого решительно говорят не только отдельные случаи проявления библейскими евреями глубокого смирения пред Богом - Иаковом Быт. XXXII:10, Давидом 2 Цар. VII:18, даже Ахавом, 3 Цар. XXI:29 и под., но главное - созданный допленными пророками великий образ Раба Иеговы, глубочайшую суть служения Которого образует беспримерное смирение. Можно еще прибавить, что без смирения вообще немыслима истинная религия, а такою без сомнения была библейская религия на протяжении всех веков ее существования.

Под условием праведности и смиренномудрия пророк подает своим слушателям некоторую надежду избавиться от общей гибели[1]. Но это есть лишь частичная и не лишенная неуверенности надежда. Суд. неизбежен, и он прострется не на Иудею только, но и на другие народы. Но именно ввиду грядущего суда Божия праведники должны являть требуемые от них пророком добродетели: после суда Божия над нечестивыми настанет новый, лучший порядок вещей, при котором будет восстановлено требуемое нравственным законом соответствие между нравственным достоинством человека и его внешним состоянием. Отсюда речи против иноплеменников, начинающиеся со ст. 4-го, соединяются с предыдущею речью увещания к Иудеям причинным союзом ки, διότι, quia; ближайшую связь двух отделов главы II-й блаж. Феодорит выражает так: "Если приступите к упомянутому выше покаянию, то приобретете спасение, а города иноплеменные потерпят предсказанные бедствия" (с. 47).

4-7. Грозная речь пророка обращается, прежде всего, к западным соседям евреев - филистимлянам. Именем земли филистимской, евр. Пелешет (в греческой передаче Παλαιστίνη, ср. Herod. Hist II, 104; VII, 89), Пс. LIX:10; Ис. XIV:29 и др., в Библии называется береговая полоса нынешней Сирии от Яффы до Газы, в библейский период граничившая с коленами Дановыми, Симеоновым и Иудиным. Имя встречается в клинообразных письменах в формах Palastu, Pilistu. Находящийся также в эфиопском языке корень этот выражает понятие странствования, переселения, что напоминает передачу у LXX народного имени пелиштим нарицательным: αλλόφυλοι, иноплеменники. В самом названии филистимлян, по-видимому заключалась мысль о переселении их в Палестину из какой-то другой страны. И в Библии сохранилось предание о доисторическом их выселении их некоего Кафтора (Ам. IX:7; Втор. II:23; сн. Быт. Х:14; 1 Пар. I:12) или острова Кафтора (Иер. XLVII:4) - по господствующему в науке мнению (Эвальда, Кинерта, Штаде и др. ) острова Крита. Отсюда два другие названия филистимлян - Кафторим и Кретим (ср. Иез. XXV:16; Соф. II:5). Мнение о происхождении филистимлян с острова Крита было общераспространенным в древности, как видно, между прочим, из толкований св. Кирилла Александрийского, блаженных Феодорита и Иеронима. В пользу этого мнения не без основания приводят (Штаде) Odyss. XIX, 172-177. История филистимлян по Библии проходит параллельно истории библейских евреев почти на всем ее протяжении; первые то господствовали над евреями (напр. в период Судей, отчасти при Сауле), то подчинялась им (при Давиде, после при Езекии и т. д. ), вообще были связаны с Израильско-Иудейскою историей многочисленными нитями. В политико-административном отношении страна филистимлян делилась на пять округов, подчинявшихся пяти владельцам (сераним И. Haв. XIII:3) и имевших каждый своего рода столицу в виде городов: Газы, Азота, Аскалона, Екрона, или, по чтению, LXX, Аккарона и Гефа, с преобладанием Газы. О географическом положении всех этих городов и их округов сказано в Толков. Библии, т. II, с. 330 и 326-329. Пророк Софония не упоминает об участи Гефа, (как и другие пророки, предрекавшие запустение филистимской страны, Ам. I:6-8; Иер. XXV:20; Зах. IX:5-6): по-видимому, после разгрома его царем Иудейским Озиею (2 Пар. XXVI:6) он потерял всякое значение и около 711 года был окончательно разрушен (ср. Onomast 302). Первым пророк называет самый южный и самый значительный из филистимских городов - Газу (см. Onomast 306). Газа (в клинописях Hazzatu, Hazzutu, Наziti, в Тилль Амаркских письменах Аzzati) - по еврейской этимологии от аз - "сила". Для изображения будущей участи города пророк употребляет созвучное названию города слово: азува, оставленная (LXX: διηρπασμένη, VuIg.: destructa erit). По блаж. Иерониму, "Газа значит крепость моя. Следовательно, те которые величаются крепостью телесною, или мирским могуществом и вместе с диаволом говорят: "я сделаю силою" будут разрушены и сведены к ничтожеству в день гнева Господня" (с. 271). Аскалон (Onomast. 162), (ассир. Iskaluna, Askaluna, в Телль-Амарк. письм. Ackaluna), при Средиземном море; по И. Флавию (Иуд. Война III, 21), был отличною крепостью, издавна славился храмом в честь богини Деркето-Мелиты, разрушенным Скифами. Блаж. Иероним (с сомнительною, впрочем, филологическою основательностью) замечает: "Аскалон, что значит: взвешенный или: человекоубийственный огонь, - когда придет день Господень, почувствует меру преступления своего и будет угнетен тем весом, который производил. А так как он пламенно стремился к пролитию крови, то... он будет обращен в пустыню, и в прах сожжен огнем геенны" (с. 271).

Азот (Onomast. 36) (Ассир. Asdudu) - главное средоточие культа Дагона, в храме которого одно время был ковчег Божий (1 Цар. V). Озия разрушил его стены (2 Пар. XXVI:6), но после он был независимым. Затем не раз был осаждаем войсками Ассириян и Египтян (Ис. ХХ:1), пока, по известию Геродота (II, 157), был взят фараоном Псамметихом после 28-летней осады. Пророк угрожает Азоту изгнанием его жителей баццагараим, среди белого дня, т. е. в то время, каждый считает себя наиболее в безопасности (ср. Иер. VI:4; XV:8). Екрон или Аккарон (Onomast. 51) (Ассир. Am Karruna) был самый северный город среди филистимского пятиградия; в период разделенного Еврейского царства был местом культа Ваал-Зевула с храмом и оракулом при нем (4 Цар. I; См: Толков. Библию, т. II, с. 495). Как и относительно Газы, пророк и в отношении судьбы Екрона допускает образ, выраженный в созвучной названию города форме: Екрон теакер, Екрон искоренится, LХХ: εκριζωθήσεται, Vulg, eradicabitur, слав.: Аккарон искоренится (ср. Зах.. IХ:5, 7).

Далее, ст. 5-7, пророк говорит о гибели не только отдельных городов филистимских, во и всей страны филистимлян в целом. В ст. 5 названия "жители приморской страны", "народ критский" с одной стороны и затем "Ханаан" и "земля филистимская", несомненно, параллельны и синонимичны друг другу, означая страну и жителей филистимской земли. Нельзя поэтому принять нарицательное значение для Кретим (в выражении: гой-кретим), читая его как коретим и передавая с Вульгатою: (gens) perditorum (подобное чтение было принято, по свидетельству блаж. Иеронима, древними греческими переводами: Акилы, Симмаха, Феодотиона и Квинты). Следует, напротив, принять согласное чтение еврейского масоретского, греческого LХХ-ти (κρητω̃ν) и сирского текстов в смысле собственного имени жителей филистимской земли. - Большую, доселе не разрешенную трудность текстуального свойства представляет в ст. 6 евр. слово керот (по обычному пониманию - "цистерна"), переданное у LXX также Κρήτη, слав.: крит, без сомнения, вопреки первоначальному и подлинному смыслу текста; в Вульгате слово это вовсе опущено при переводе. Все попытки исследователей к разъяснению этой трудности не увенчались успехом (см. Fr. Schwally Das Buch Ssephanja... Zeitschrift fur aittestament liohe Wissensch. 1890, K. II, S. 185-186. Сн. Тюрнина, Цит. соч., с. 100-104). Общий смысл стихов 5-7, однако совершенно ясен. Пророк в отдаленной перспективе созерцает картину грядущей на землю филистимскую катастрофы и тот вид, какой примет страна после последней. Береговая страна, теперь служащая ареною кипучей жизни, изобилующая населенными портами и многолюдными и укрепленными городами, славная широкою морской и сухопутной торговлей, по мановению Божию, запустеет, превратится в пустынную степь, в которой будут жить лишь пастухи с своими стадами. Затем, по ст. 7, степь эта сделается достоянием "остатка дома Иудина", который "в домах Аскалона будет вечером отдыхать, когда (милостиво) воззрит на них Господь Бог их и возвратит их из плена". По блаж. Феодориту, "это пришло в исполнение по возвращении Иудеев из плена; ибо в книгах Маккавейских находим, что Ионафан и Симон, овладев Газою, Аскалоном и Птолемаидою, подчинили их своей власти. Точное же и непререкаемое исполнение пророчества можно видеть по вознесении Спасителя нашего и после проповеди святых апостолов: ибо они, изшедши из Иудеи, превитали в городах сих к вечеру, т. е. прежде скончания вечера, когда Бог всяческих призрел на язычников и освободил их от горького рабства и "плена" (с. 48).

8-9. От филистимлян, соседей Иудеев на западе, пророк обращается к восточным соседям избранного народа, потомкам Лота - Моавитянам и Аммонитянам. Будучи родственными Израилю племенами, те и другие, однако, на протяжении почти всей библейской истории, исключая отдельных случаев мирных и дружественных сношений (Руфь I:1 и д. 1 Цар. XXII:1-3), непрерывно враждовали с избранным народом. Вражда Моавитян к Израилю проявилась еще при Моисее, как известно из истории Валаама (Чис. XXII и д. ). В периоде Судей иго Моавитян тяготело над евреями целых 18 лет (Суд. III:12-14). С переменным успехом борьба между обоими народами продолжалась и во весь период царей (2 Цар. VIII:2; 4 Цар. I:1, сл. III и др. ). Таковы же почти были и отношения Аммонитян к евреям, только, по-видимому, характеризовались еще большей жестокостью с обеих сторон. (1 Цар. XI:16-7; 2 Цар. XII:31). Воевали аммонитяне с Израилем особенно при Иеффае (Суд. ХI:32-33) и Давиде (2 Цар. VIII:12), а также много раз и после него. При вторжении Навуходоносора в Иудею, Аммонитяне присоединились к его войскам и участвовали в разорении страны (4 Цар. XXIV:2; Иез. XXV:1). Жестокая вражда их к Иудеям не прекратилась и по возвращении последних из плена, проявляясь во многих случаях (Неем. (V:2-7; гл. VI и др. ). Пророк, ст. 8, говорит о поношении, евр. херла, Моава, и ругательствах, гиддуфе, сынов Аммона на народ Божий. По словам св. Кирилла Алекс., "над, опустошенным Иерусалимом и подвергшимися бедствиям израильтянами насмехались соседние народы; они воображали, что пленение Иудеи есть дело их собственных лжеименных богов, когда как-бы совсем ниспровергнута была и дошла как бы до ничтожества всегда свыше помогавшая им Десница очевидно над всеми владычествующего Бога... Итак, говорит, я услышал поношения моавитян и укоризны сынов аммоних; ибо жезлом ли, камнем ли подвергающий поношению людей, впадших в беду, ничем не отличается оттого, кто открывает необузданные свои уста на них, изрыгает и говорит такие слова, которыми, несомненно, некоторые доводятся до печали и скорбей и от которых тяжесть несчастия становится еще тяжелее. Поелику же они оказалась извергающими хульные речи против самой божественной славы; то посему, говорит, повергшись наказанию содомлян, они дойдут до погибели, и, в своих бедствиях хотя немного являл страдания Гоморры, поздно и едва-едва через случившееся с ними познают силу называющего" (с. 360-351). Из сказанного выше об известных из истории отношениях моавитян и аммонитян к Израилю очевидно, что причиною, назвавшею возвещаемый пророком суд Божий, может считаться и вся совокупность внутренней и активной вражды обоих народов к избранному народу Божию, а вместе и к самому Богу и его религии. Этот не только политический, национальный, но и религиозный отпечаток непримиримой вражды моавитян и аммонитян к Израилю обуславливает и торжественный тон грозной речи пророка против них 8 ст. 9-10. Глубокую торжественность и освященный тон речи пророка сообщает прежде всего клятва Иеговы Самим Собою (ср. Евр. VI:13): "Живу Я", евр. Хай Ани, форма клятвы встречающиеся в Св. Писании не часто, именно тогда, когда нужно уверить людей в непременном наступлении событий, для человеческого понимания мало вероятных (ср. Чис. ХIV:21; Втор. ХXXII:40; Ис. ХLIХ:18; Иез. V:11; ХVI:48 и др. ). Смысл этой клятвы - утверждение непреложности возвещаемого указанием непреложности воли Божией и неизменности Его существа. А эта идея является основною и в следующем затем божественном имени Иегова (Исх. III:14 и др. Ср. нашу статью "Иегова" в "Богословской Энциклопедии", изд. под ред. проф. Н. К. Глубоковского, т. VI). Следующее затем имя Божие "Иегова Цебаот", Господь воинств, при котором в данном месте еще стоит эпитет Элоге Исраэл, Бог Израилев означает Бога Спасителя, Царя теократического царства, основанного Им среди избранного народа (см. г. Тюрнина, стр. 120-123. См. проф. свящ. Б. А. Глаголева, Ветхозаветное библейское учение об Ангелах, с. 238 сл. ).

Что возвещается моавитянам и аммонитянам, это - полное истребление жителей и совершенное запустение страны - наподобие городов Содома и Гоморры - образ суда Божия, всякий раз употребляемый пророками, когда они угрожают той или другой стране ужасным запустением (Ис. I:9; XIII:9; Ам. IV:11; Ос. XI:8; Иep XLIX:18), но в данном случае особенно уместный, так как оба народа жили у самого Мертвого моря и, таким образом, постоянно имели у себя видимый памятник грозной кары Божией. Из этой же ассоциации по смежности видно, как неуместна передача у LXX-ти (также у св. Кир Ал. и блаж. Феодорита) евр. мимшак собственным именем DamaskoV, Дамаск (как бы стояло: даммешек). Слав.: и Дамаск оставлен яко стог гуменный. Введение мысли о Дамаске в речь о моавитянах и аммонитянах ничем не может быть объяснено. Таким образом, для выражений еврейского текста мимшах харул и следующего: микре-мелах более подходит значение нарицательное, которое, впрочем, переводами и толкователями определяется весьма неодинаково и потому может быть установлено лишь с приблизительною точностью. Первое выражение с наибольшею вероятностью может быть передано: "местом или областью терновника" (р. синод.: достоянием крапивы), второе: "соляною ямою" (р. синод.: соляною рытвиною, Vulg.: acervi salis). Оба образные выражения, далее поясняются у пророка выражением прямого, буквального значения: ушмама ад-олам, и пустынею на веки. Взору пророка, по-видимому, предносились пустынная местность в окрестностях Мертвого моря, уже в библейские времена поражавшая наблюдателя своим бесплодием; вследствие обилия в почве соли здесь могли произрастать лишь дикие колючие растения. Подобным же запустением пророк угрожает и земле моавитян и аммонитян. Но опустевшая их страна, говорит пророк в конце ст. 9, будет некогда достоянием спасшегося после плена остатка избранного народа Божия. "Что исполнителем этих наказаний некогда будет не иной какой народ, этот самый, который подвергался бедствиям и унижению, - это показывает, говоря: и прочии людий Моих расхитят я; и оставшие языка Моего наследят их; ибо оставшими народа он называет спасшихся из плена, которые победили язычников и, взяв города иноплеменников, превратили их в пустыню" (св. Кирилл Ал. с. 361).

10. В ст. 10 указана основная причина изображения в ст. 9 гибели моавитян в аммонитян, именно их необыкновенное высокомерие, гордость (евр. гаон, греч. ύβρις, лат. superbia), в силу которой они издевались над народом Господа Саваофа. И другие пророки не раз обличали высокомерное и презрительное отношение моавитян к евреям (Ис. XVI:6; Иер. XLVIII:29-30; XLIX:4; Иез. XXV:3, 8), причем это отношение простиралось у них и на религию Иеговы: "они, жалкие, дерзали произносить наглые слова и изрыгать хульные речи против Самой неизреченной Славы и, действуя под влиянием странной и необузданной своей дерзости, едва не восставали против Того, Кто превыше всего" (Св. Кирилл Александр., с. 362). Эта мысль, что насмешки и поношения моавитян и аммонитян касались самых религиозных верований избранного народа, прямо выражена в принятом греческом тексте LXX-ти: επί τόν Κύριον, τόν παντοκράτορα (т. е. с пропуском слова τόν λαόν, соответствующего еврейскому аи, - народа. Но в других греческих списках, напр.: 22, 36, 51, 62, 86, 114, 147, 228, 238, 240 у Гольмеса читается, согласно с масоретским еврейским; так и в слав.: "на люди Господа Вседержителя").

11. Ст. 11, согласно с основною мыслью книги пророка Софонии (см. I:2-3) о всеобщности суда Божия, о распространении его на все народы земли, указывает внутренний смысл и последнюю цель этого суда. Этот смысл и эта цель заключаются в том, чтобы показать языческим народам ничтожество их богов и несостоятельность их верований, а затем побудить их признанию и исповеданию божественного всемогущества единого Иеговы и к истинному богопочтению Его. Первое слово стиха "нора", страшный, Vulg. horribitis, у LXX передано иначе: επιφανήσεται, слав. явится. Очевидно, LXX читали в еврейском: нира, "явится". Какое из этих двух чтений правильнее, решить трудно, так как каждое из них имеет для себя аналогии (еврейское - ср. Пс. LXV:5; XCV:4; LXXX:6; X:8; греческое см. Ис. LX:2). Притом значительной разницы в смысле стиха от этих разночтений не получается: так или иначе, но здесь говорится о проявлении Божественного Правосудия, прежде всего, по отношению к народам, упомянутым в предыдущих стихах, но также и в отношении к другим народам мира. Вся суть, весь смысли вся цель проявления суда Божия над язычниками выражены в следующих затем словах: ки раза эт-калэлоге-гаарец, "ибо истребит (Иегова) всех богов земли"; Vulg.: attentuabit omnes deos terrae. LXX: εξολοθρεύσει πάντας τούς θεούς τω̃ν εθνω̃ν της γη̃ς, слав.: потребит вся боги языков земных, (Прибавка в греко-слав. тексте слова "народов", по мнению некоторых, имела цель предупредить мысль, будто пророк признает существование других богов). Для понимания этой кары над языческими богами может служить параллельное место Исх. XII:12, говорящее о суде Иеговы над богами Египетскими, ср. Ис. XIX:1-4; Пс. LXXXI:7. Каждый народ представлял своего бога или своих богов покровителями только данного народа, полагавшего в богах всю свою национальную силу. Истребить богов язычества значит: разоблачить их полное бессилие помогать своим поклонникам, показать их полное ничтожество. "Поелику они усвояли собственным богам славу всемогущества, то явлен будет Господь на них, т. е.: обнаружит собственное Свое могущество тем, что истребит всех их богов; ибо разрушены и пали от руки Израиля их капища, и рукотворные идолы побежденных народов действительно оказались делом руки человеческой повсюду и во всяком народе. Итак, где же могущество богов? Или как могли бы спасти других те, которые сами себе не в состоянии помочь?" (Св. Кирилл Ал. с. 362-363). Последствием сознания у язычников ничтожества своих богов явится исповедание ими Единого Истинного Бога Иеговы: "и Ему будут поклоняться, каждый со своего места, все острова народов". Выражение "все острова народов", кол - ийегаггоим (Ис. XLI:1; XL 15; XLII:4), по пророческому словоупотреблению, обозначает все, даже отдаленнейшие от Израиля, народы, весь языческий мир в совокупности. То поклонение Иеговы, которое здесь, Соф. II:11 усвоется язычникам, не есть еще полное обращение последних к Иегове, о котором говорится ниже в гл. III, ст. 9-10. Здесь же признание и исповедание язычниками всемогущей силы Иеговы есть лишь начальный момент в обращении к Истинному Богу - то ощущение трепета, которое, по мысли священных писателей, язычники всегда испытывают при проявлении дивных знамений и суда Божия на земли (Исх. XIV:4; XV:14-15; Пс. ХСV:9-10; Ис. ХIX:16; Авв. III:9, 13 и др. ). Но сознание язычниками всемогущей силы Иеговы еще не есть совершенное обращение их к Нему; такое обращение последует лишь тогда, когда Иегова после суда обратится с Своею милостью и к языческим народам (III:9-10). Кроме общей мысли об обращении язычников к Иегове, в Соф. II:11 заключается еще и более частная мысль о поклонении Иегове "каждого от места своего": следовательно, будущее служение язычников Иегове здесь понимается не в смысле прибытия их в Иерусалим для поклонения Ему (как и в Ис. II:2-3; LVI:7; Иер. III:17; Мих. IV:1-2), а в смысле выражения ими своих религиозных чувствований к Иегове в странах их жительства. Об этом позже пророчествовал Малахия (Мал. I:11, 14), но начало полного осуществления этого возвестил Христос Спаситель в беседе с Самарянкою (Ин. IV:23). "Пророческое слово, говорит, что поклонятся Ему кийжде от места своего. А сие делается не по закону, но по евангельскому учению; потому что закон всех собирал в оный единый храм. Господь же в Евангелии говорит Самарянине: аминь, аминь, сказываю тебе, жено, яко грядет час, егда не в Иерусалиме и не на этом месте, но на всяком месте поклонятся Отцу (Ин. IV:21-23). То же взывает и Богомудрый Софония" (Блаж. Феодорит, с. 50). После указания главной цели суда Божия над миром (ст. 11), пророк опять возвращается к изображению суда Божия в судьбах отдельных народностей, именно теперь он останавливается на двух отдаленных от земли Израильской и наиболее могущественных народах того времени: ефиоплянах (ст. 12) и ассириянах, главным образом, на столице их Ниневии (ст. 13-15).

12. Пророк "вспоминает о всяком племени, или народе, воевавшем против Израиля и злословившим божественную славу. Итак, от Моавитян и Аммонитян переходит к эфиопам, или к народам, живущим на востоке и обитающим в стране, сопредельной с землею персов, или к египтянам, как сопредельным и соседним с Израильтянами; а земля Египетская есть часть Эфиопии" (св. Кирилл Ал., с. 365). Сведения о положении страны Кушитов евр. кушим или ефиопов, греч. Αιθίωπες, слав. мурини, см. в Толк. Библии, т. II, с. 525.

Называя Кушитов, и вероятно, подразумевая вместе и сопредельных, и исторически связанных с ними египтян (ср. Иез. ХХIX:10; Ис. XX:3-5; 4 Цар. XIX:9), пророк угрожает им от лица Иеговы, что они будут поражены мечом Его, евр. хапле-харби (ср. Ис. LXVI:16; Иер. XXV:33) Могущество эфиоплян (ср. Ис. XVIII:2, 7; Наум. III:8), по человеческим соображениям, могло представляться необходимым, но Иегова говорит, что пособником врагов эфиоплян явится Он сам - черный цвет кожи у жителей Эфиопии (Иер. XIII:23) послужил поводом для христианской символики видеть в "эфиопах", "муринах" образы злых духов; "означает словом "мурини" полчище демонов, сокрушенное приражением спасительного креста" (блаж. Феодорит, с. 50).

От обитателей далекого юго-запада пророк теперь обращается в прямо противоположную сторону - на далекий же северо-восток, к народу, бывшему одним из страшнейших врагов народа Божия, - ассириянам, ст. 13-15. Значительно большая подробность речи пророка о гибели и запустении Ассирии и Ниневии, возможно, имеет в виду отклонить современных пророку иудеев, в том числе Иосию, погибшего, как известно, вследствие неразумной преданности интересам Ассирии, побудившей его самопроизвольно выступить против египетского фараона (4 Цар. XXIII:29; 2 Цар. XXXV:20-24), - от неразумного и гибельного тяготения к союзу с Ассириею, дни которой были уже сочтены.

13. Вся грозная речь пророка Софонии о близком опустошении Ассирии и Ниневии по содержанию и характеру напоминает пророчество Наума о том же предмете (см. Наум. I:1, 14; II:2 сл. ; III:1-7 д. ). Только в словах прор. Софонии как бы чувствуется непосредственная близость грядущей на Ассирию и Ниневию катастрофы: карающая рука Божия уже простерта над Ниневиею и Ассириею (13а), и роковые бедствия готовы ринуться на этот город и эту страну неудержимым потоком. "Воззрю... говорит, на жителей стран к востоку и северу и вместе с другими погублю и Ассириян и к опустошенным городам присоединю и самую знаменитую Ниневию - главный город халдеев. Она будет безводною, подобною непроходимым и ненаселенным землям... К этому присовокупляет немалое количество и других признаков..." (Св. Кирилл Ал., с. 367).

14. Сильная и живая художественная картина ужасного запустения, ожидающего Ниневию и всю Ассирию, напоминающая столь же величественное изображение пророком Исаиею совершенного запустения Вавилона (Ис. XIII, особ. 20-22) и Идумеи (Ис. XXXIV:11-15). Дикие звери, вроде пеликана и ворона, животные вроде ежа будут единственными обитателями развалин некогда цветущей страны. "Для всякого здравомыслящего человека не подлежит сомнению, что ни ежи не живут в домах, ни звери не избирают ночлега для себя среди города, и ночные вороны неохотно живут в воротах его, если в этих местах нет полного и весьма приятного спокойствия для существа с такою природою; потому что звери и другие животные, о которых идет речь, не любят жить вместе с людьми, но ищут таких мест, где была бы возможность большое уединение и совершенно спокойная для них жизнь, и где обширная пустыня как бы доставляет им безопасность и избавляет их от всякого страха" (св. Кирилл Ал. , с. 367-363). "Но все это, говорит пророк, потерпит Ниневия за высокомерие души; потому что высокомерие ее уподоблялось кедру" (блаж. Феодорит, с. 51).

15. Заключительный стих дает характеристику гордости Ниневии, а вместе изображает тот разительный контраст, какой существует между некогда цветущим состоянием этого города и окончательным запустением и превращением его в логовище зверей - в ближайшем будущем. Безмерная и необузданная гордость Ниневии выражалась лишенным всякого чувства меры убеждением: "я - и нет иного, кроме меня" (ср. Ис. XLVII:8). Тем большее изумление, близкое к ужасу, будет возбуждать вид совершенного запустения славной некогда столица не одной Ассирии, а и всей Азии; всякий прохожий в изумлении и в ужасе посвищет и махнет рукой (ср. 3 Цар. IX:8; Иер. XVIII:16; XLIX:17) - "потому что у людей в обычае при постигших сверх чаяния несчастиях свистать и поднимать вверх руки". (блаж. Феодорит, с. 51).

[1] "Может быть, вы как-нибудь скроетесь в день пламенного гнева Божия", т. е. может быть случайно вследствие того, что искали Господа и творили правду Его, - вы будете иметь возможность избежать гнева в приближающийся день и избежать плена" (блаж. Иероним, с. 270).

Назад◦Оглавление◦Вперед