ТОЛКОВАЯ БИБЛИЯ А.П.Лопухина

Назад◦Оглавление◦Вперед

### ГЛАВА XIII.

##### Имеют ли какое значение духовные дарования без любви? (1-3). Высокое существо любви (4-7). Вечное неизменное существование любви, и только ее одной (8-13).

1-3. Без любви и самые высшие духовные дарования не принесут никакой пользы тому, кто ими обладает.

1. Здесь дар языков Ап. ставит на первом месте, потому что идет от самого малоценного к полезнейшему. - Языками человеческими и ангельскими, т. е. если я хвалю Бога или обыкновенным человеческим языком, или возвышаясь в этом случае до ангельского хваления... Последнее, конечно, нужно понимать как духовное хваление, потому что ангелы - духи, и языка не имеют (бл. Феодорит, Феофилакт). - Любви. Для обозначения понятия любви в греческом языке есть два слова: αγάπη и έρως. Последнее обозначает страстную любовь, которая ищет себе удовлетворения в любимом существе. Напротив, первое слово обозначает такую любовь, которая много бескорыстнее первой, которая стремится к тому, чтобы дать счастье любимому существу. У Ап. Павла здесь αγάπη означает главным образом любовь к ближнему, но так как основа этой любви находится в любви к Богу, то и любовь к ближнему принимает характер несвоекорыстия, чистоты и свободы, - качества, какие свойственны любви к Богу. - Возможно ли было иметь дар языков и не иметь в то же время любви? Возможно. И теперь бывает, что человек, который стал на путь веры, скоро замыкается в самом себе, предается мистическим созерцаниям, охладевая в то же время к обязанностям деятельной христианской любви. Он вдается в особую сентиментальность, много говорит о величии христианства, как настоящий поэт, и в то же время является совершенно равнодушным к страданиям своих несчастных собратий. Такой человек идет постепенно назад в духовном отношении и становится похожим на кусок меди, который при ударе издает звонкий шум, или на кимвал - простую медную чашу, которая на востоке иногда употреблялась как музыкальный инструмент. Души в меди и кимвале - нет!

2. Ап. идет от одного дарования к другому, высшему. - Пророчество - см. XII:10. - Знаю все тайны. Это разъяснение к выражению: дар пророчества. Пророк знал тайны Божественного домостроительства о нашем спасении, но, конечно, далеко не все. Ап. представляет теперь возможным существование пророка, знающего все тайны. И такой человек, по его убеждению, был ничто, если не имел в себе любви! - Имею всякое познание. Это дар знания - см. XII:8. Если бы кто имел такой дар в полном его объеме, но не имел любви, то опять такой человек был бы ничто. - И всю веру - это - дар чудодейственной веры. См. XII:9. - Переставлять горы, т. е. уничтожать всякие препятствия, стоящие на пути, как бы велики они ни были. - И так, человек может все высказать, все знать, все мочь, но все это для него лично не приносит никакой пользы, если он не имеет в себе любви. Для Церкви, для общества верующих эти дары полезны, но самих, обладающих ими, они не спасают (ср. Мф. VII:22, 23).

3. Ап. переходит к действиям, которые, по-видимому, основаны на любви. - Раздам все имение - это дар вспоможения (см. XII:28) в его высшем проявлении. - Отдам тело мое на сожжение, т. е. пойду на мученическую смерть за Христа. - О возможности таких фактов свидетельствует история христианства. Напр. об одном пресвитере Жития Святых сообщают, что он, идя на мученическую смерть за Христа, не хотел простить одного своего врага, который просил у него прощения. Ясно, что такой человек не имел в себе любви и, может быть, по этой причине не выдержал испытания и отрекся от Христа уже перед самым возведением на эшафот. - Нет мне в том никакой пользы. В очах Божиих такие действия не имеют никакой цены, потому что совершающий их думает только о себе и ищет славы у людей.

4-7. Итак, любовь есть самый лучший путь потому, что без нее и самые высокие дарования не приносят пользы самому, ими обладающему. Теперь Ап. доказывает высшее достоинство любви обратным путем. Любовь - говорит он, - без которой все остальное - ничто, приносит с собою все, что делает человека добродетельным. Она - мать всех добродетелей.

4. Любовь долготерпит. Ап. перечисляет пятнадцать свойств любви. Долготерпение обнаруживается в отношении к разным оскорблениям, какие причиняются человеку ближними. – Милосердствует (χρηστεύεται), т. е. постоянно стремится оказать услугу ближнему. - Любовь не завидует. Отсюда начинается перечисление восьми отрицательных определений понятия любви (до выражения 6-го стиха: а сорадуется истине). Эти определения раскрывают содержание понятия долготерпения и имеют между собою тесную связь. Так, кто имеет зависть к преимуществам, какими обладает другой, - тот превозносится, говоря о своих собственных достоинствах, гордится, т. е. весь наполнен чувством самодовольства, презирает других (ср. IV:6).

5. Не бесчинствует. Под бесчинством (ασχημοσύνη) нужно разуметь отсутствие вежливости, учтивости, которое замечалось у некоторых коринфян, напр., в том, что они не давали иногда говорить на богослужебных собраниях людям, обладавшим более полезными для Церкви дарованиями, говоря все время сами. И вообще указанные сейчас четыре определения любви имеют в виду злоупотребление духовными дарованиями. Следующие четыре более относятся вообще к христианской жизни. - Не ищет своего. У всякого из нас есть свои права, но любящий ближнего совсем забывает об этих правах и заботится только о том, чтобы другие были удовлетворены. Счастье состоит в том, чтобы давать и в том чтобы служить (Друммонд. Самое великое в мире стр. 21). Некоторые коринфяне думали иначе (см. гл. VI и VIII). - Не раздражается. Мы склонны смотреть на вспыльчивый, раздражительный нрав как на невинную слабость... А между тем эта невинная, по нашему, слабость занимает срединное место в анализе любви у Ап. Павла. И это понятно: ничто не может в такой степени ожесточить жизнь, посеять вражду, разрушить священнейшие семейные узы, лишать мужчин их мужеского, спокойного достоинства, женщин - истинной женственности, детей - ласкового чистосердечия, как, так называемые, погрешности характера, угрюмый, вспыльчивый, раздражительный нрав (Друммонд). - Не мыслит зла, т. е. не вменяет другим в вину сделанное ей зло. В основе такого отношения к ближним лежит убеждение в том, что никто не хочет намеренно повредить кому либо; любящий доверяет другим людям...

6. Не радуется неправде. Бывает, что люди враждебной нам партии совершают некоторые промахи, которые налагают на них известное пятно. Христианин не радуется, когда замечает такие промахи в других. - А сорадуется истине. Отсюда начинается перечисление пяти положительных свойств любви. Истина здесь, как и любовь, олицетворяется. Они - как родные сестры; если истина торжествует, то с нею радуется и любовь. Даже и в том случае, когда эта истина расходится с нашими любимыми мнениями, любовь приветствует ее.

7. Все покрывает, т. е. все извиняет, покрывая своим плащом все недостатки ближнего. Но при этом, конечно, во имя справедливости, любовь в необходимых случаях берет уже на себя все неприятные последствия, какие могут возникнуть из такого отношения к проступкам людей. - Всему верит, т. е. доверяет всегда людям, надеясь на то, что лучшие чувства ни в ком не могут заглохнуть навсегда. Это доверие и служит основою для покрывания чужих недостатков и пороков. - Всего надеется. Бывает, что для веры в поправление человека уже не остается места в душе любящего: печальная действительность разрушает эту веру. Но и тогда, с падением веры или уверенности в исправлении ближнего, сердце любящего не покидает надежда на то, что добро должно в конце концов победить. - Все переносит. Любовь, в этом уповании на исправление человека, не устает и терпеливо сносит все огорчения.

8-13. Духовные дарования исчезают, а любовь остается вечно - вот основная мысль этого отдела. Даже важнейшие после любви добродетели - вера и надежда потерпят некоторые изменения, и только любовь будет всегда неизменна.

8. Любовь никогда не перестает. Эти слова заключают в себе тему следующего отдела. - Пророчества прекратятся. Здесь, конечно, разумеется дар пророчества, какой имели многие христиане первого и второго веков (XII:10 и «Учение 12-ти Апостолов»). С тех пор этот дар в своем первоначальном виде уже не существует и, можно сказать, превратился в дар проповедничества. Со временем же, именно с наступлением царства славы, и в этой последней форме своей он окажется излишним. Кому, в самом деле, нужно будет проповедовать в будущей жизни? Добрые уже достигнут блаженства, а злые потеряют способность к исправлению. - Языки умолкнут - точнее: «успокоятся». Кончится это состояние лихорадочного возбуждения, которое казалось так привлекательным для коринфских христиан. Можно полагать, что этот дар языков превратился скоро в религиозную поэзию и музыку, но и этим искусствам не будет места в славном царстве Мессии. - Знание упразднится, т. е. знание как особый дар, получаемый только некоторыми лицами, прекратит свое существование, потому что, как сказано у пророка (Иер. XXXI:34), все будут знать Господа от мала до велика...

9. Ап. указывает основание того, почему указанные дары должны окончить свое существование. Пророчество могло раскрывать только отдельные черты картины будущего, равно как и обладавшие даром знания могли понимать только отдельные стороны истории домостроительства нашего спасения. А между тем для того чтобы понимать хорошо какой-нибудь отдельный пункт, необходимо с ясностью представлять себе целое: только полное познание есть истинное познание, а этого полного познания в настоящей жизни человек добиться не может. - О даре языков. Здесь Ап. не говорит: прекращение его, как предполагающего состояние экстатическое, для него не может быть и предметам вопроса. Кто действительно постоянно находится в Боге, живет в Боге - так будут жить все верующие в царстве славы, а некоторые живут уже и теперь, - тот не нуждается в этом особом средстве, какое представляет собою экстаз, для того чтобы по временам приходить в общение с Богом.

10. Прекращение дарований не влечет за собою оскудения духа церковного. Напротив, Церковь достигнет тогда совершенства во всем. Будущее знание будет отличаться от дара знания и широтою своею и легкостью приобретения, потому что мы будем видеть все как бы из центрального пункта, откуда все, весь предмет виден вполне ясно.

11. Ап. разъясняет путем сравнения, почему несовершенное должно уступить место совершенному. Как растет человек, так возрастает и Церковь. Там и здесь одинаково действует закон развития и превращения. Как скоро развиваются способности к более высокой форме деятельности, прежнее само собою отпадает. В выражениях: говорил, мыслил и рассуждал Ап. делает намеки на три, упомянутые выше дара - дар языков (говорил), дар пророчества (мыслил - точнее: чувствовал, стремился (φρονει̃ν) и дар знания (рассуждал). Дар языков уподобляется первому лепетанью младенца, который выражает этим свою радость, какую внушает ему ощущение того, что он живет. Дар пророчества, которое устремляется взором к далекому будущему, соответствует пламенному стремлению отрока, который мечтает о будущем, как о поре радости и счастья. Наконец дар познания, который стремится познать божественную истину, соответствует наивным представлениям ребенка о внешнем мире. - Оставил младенческое. Как юноша с некоторою гордостью отрекается от своих детских воззрений, так с чувством внутреннего удовлетворения зрелый человек отрекается от грез своего детства и юности, чтобы осуществлять задачу своей жизни, какую он для себя поставил. Также будут смотреть и христиане на духовные дарования, когда для них (христиан) наступит славная пора царствования со Христом.

12. Объясняя употребленное им в 11-м ст. сравнение, Ап. говорит, что в настоящей жизни мы постигаем божественное только в его отражении, как лицо свое видим в зеркале. Но у нас зеркала хорошо отражают лицо, а в древности они не давали ясного отражения, потому что делались из металла (сквозь тусклое стекло - перевод неправильный. Выражение: δι εσόπτρου значит: посредством зеркала, в зеркале). - Гадательно (εν αινίγματι) т. е. в темных, неясных очертаниях, которые дают только приблизительное представление о вещах. Это определение относится ближе всего к дару пророчества. Дух Божий вызывал в душе пророка такие образы и картины, в каких выражалась божественная мысль. Чтобы понять эти образы, пророку приходилось устремлять на них всю силу своего внимания (ср. 1 Петр. I:10 и сл.). Такое объяснение подтверждается сходством употребленного Апостолом выражения с выражением кн. Числ. о Моисее, которому Бог давал видеть себя явно (έν ειδει), а не в неясном очертании (не в гадании – δι αινιγμάτων - Чис. XII:6-8). - теперь знаю я отчасти. Эти слова имеют ближайшее отношение к дару знания. Вместо знаю нужно бы сказать: познаю (γινώσκω), что обозначает собою постепенность и затруднительность в достижении знания о вещах божественных. - А тогда познаю. Употребленный здесь глагол (επιγνώσωμαι) обозначает познание как уже вполне приобретенное. - Подобно как я познан. Ап. приравнивает даже это будущее познание о Боге к тому, какое Бог имеет о нас: оно будет иметь характер непосредственности, полной ясности. Однако, конечно, полного тождества между нашим познанием и Божиим быть не может (И. Злат.).

13. А теперь пребывают. Ап. впереди говорил, что духовные дарования должны со временем покончить свое существование. Теперь он указывает на то, что никогда не уничтожится и к приобретению чего, следов., стоит стремиться. Это - три важнейшие добродетели христианства - вера, надежда и любовь. Эти три добродетели (сии три), а не те три дара - языков, пророчества и знания - имеют вечное существование. Конечно, вера и надежда не могут остаться все в одном состоянии: первая перейдет в видение (2Кор. V:7), а вторая - в обладание (Рим. VIII:24). Но во всяком случае духовное развитие человека и в состоянии прославления не может мыслиться как совершенно законченное - оно будет продолжаться от славы в славу (2Кор. III:18), а для этого необходима и вера и надежда, и эти переходы от веры в видение будут множество раз повторяться в будущей жизни. - Но любовь из них больше, т. е. выше всех в этой троице добродетелей именно потому, что она сама - божественна. О Боге нельзя сказать, что Он верит и надеется, но можно сказать, что Он - любит. Любовь принадлежит самому существу Его. Любовь - это цель, а вера и надежда - средства, ведущие к достижению этой цели. «Любовь - говорит Шлаттер (Der Glaube im N. T. 3. S. 373) - больше чем вера, потому что относится к ней как целое к части, как завершение к началу, как плод к корню»[1].

[1] Речь Ап. в ХІII-й гл. часто переходит в гимн в честь христианской любви и получает ритмический характер, но это гимн совершенно оригинальный, не имеющий ничего общего с произведениями священной еврейской и языческой письменности. Ср. проф. Муретова «Новозаветная песнь любви сравнительно с «Пиром» Платона и «Песнью Песней» Соломона» (Богосл. Вестник 1903 г.)

Назад◦Оглавление◦Вперед