ТОЛКОВАЯ БИБЛИЯ А.П.Лопухина

Назад◦Оглавление◦Вперед

## ГЛАВА XXVIII

##### Пророчество на Тирского царя и Сидон.

##### 1-10. Грех и кара царю. 11-19. Плач над ним. 20-26. Пророчество на Сидон.

2. Царем Тирским тогда был Итобаал II (И. Фл. С. Арр, 1, 21), но так как царь в Тире пользовался незначительною властью и влиянием и ничего неизвестно о каких-либо поползновениях тирских, как и вообще семитических царей не только к обоготворению себя, но и к производству своего рода от богов, то царь здесь берется (как в дальнейшем пророчестве на Египет фараон) в качестве представителя самого Тира. Таким образом, самообоготворение, в котором пророк обвиняет Тирского царя, это та самая гордость, которая с другой ее стороны, с внешней, описана в XXVII главе; здесь она рассматривается психологически, с внутренней стороны. Кроме того, древние справедливо заметили, что многие черты, которыми здесь описывается гордость Тирского царя, приложимы к диаволу и его отпадению от Бога, причем под Тиром тогда разумелся бы мир, “князем” которого так часто называется диавол (Ориген, Περί αρχω̃ν, Тертул. Adv. Магс. 2, 10 — в собств. смысле, а блаж. Иерон. и Феод. в толк. на это место — в метафорическом; блаж. Августин (в толк. на Быт. XI:25 отрицает такой смысл). — “Начальствующему; слав. “князю”. Евр.. нагид в 12 ст. заменяется мелек — “царь”, посему оно должно быть больше, чем наси — “князь” и имеет целью, может быть, указать на особенности царской власти в Тире: нечто вроде; “суффетов” Карфагенских и “судей” у евреев. Но в книге Царств слово прилагался к Саулу и Давиду. — “Я бог” — для Иезекииля, с его ревностью о славе Божий, должно было звучать особенно возмутительно. Потрясающая характеристика гордости, обнажение всех ее мрачных глубин и ужасной сущности. — “На седалище Божием в сердце морей”. Морское положение Тира делало его в его мнении таким же недосягаемым, как престол Божий. В Пс. CIII:4 Бог представляется восседающим на водах. Тиряне называли свой остров святым (у Санхониатона); всякий центр особого культа считался священным местом. — “Ум” слав. точнее сердце, т. е. самосознание. Живя в таком месте земли, которое могло считаться жилищем Божиим, Тир думал, что он может поступать и распоряжаться собою вполне по склонностям своего сердца.

3. Замечательное свидетельство о той славе, которую снискал себе Даниил объяснением снов Навуходоносора (ср. Дан IV:6). Хотя Иезекииль имел в виду читателей из иудейских пленников, которым мог быть хорошо известен Даниил не только своею мудростью (дану по-санскритски “мудрый”), но пророк, по-видимому, предполагает, что и царю Тирскому не безъизвестен этот первый мудрец тогдашнего востока: всемирная известность и значение Навуходоносора обеспечивала такую же известность и Даниилу. — “Нет тайны, сокрытой от тебя”. Слав. “премудрии не наказаша тебе хитростию своею” (не нуждаешься в учителях); евр. сатум “тайна” LXX придали личное значение, прочтя его, может быть, как Хартумом (вавилон. ученые), а гамам — “связывать” “закрывать” сочли арамейском гама — “узнавать, сообщать”; “хитростию” — дуплет первого слова следующего стиха.

4. Второй грех Тирского царя, что он свою мудрость, этот дар Божий ему, на который древность смотрела как на сокровище, употребил только на приобретение тленного богатства. “Богатство” слав. точнее “силу” (значение; евр. хаил).

5. Ближе определяется, как Тир умом приобрел богатство: при помощи торговли; и указывается, к чему его привело богатство: к гордости.

6. Гордость эта постепенно достигла той ужасной меры, о которой сказано было уже в конце 2 ст.

7. “Иноземцев” — халдеев. — “Лютейших из народов”. Может быть, имеются в виду дикие орды, бывшие в вавилонской армии; ср. VII:21 и сл. — “Красы твоей мудрости” — великолепия, которым город, как и богатством, обязан был своей мудрости. Бросаются в глаза эти частые указания на мудрость Тира, чем пророк отдает ему должное, обнаруживая вместе с тем в себе высокого ценителя мудрости и науки. — “Помрачат” буквально “осквернят” (Тир считал себя священным); слав. “постелют” (убитыми и ранеными).

8. Думавший сидеть на престоле Божием окажется в могиле. Считавший себя Богом не заслужит даже обычной человеческой смерти, а умрет смертью убитых, которые большей частью лишаются погребения. Море, положение на котором внушало такую самонадеянность, послужит орудием гибели. — Убитых” — слав. “язвенных” раненых, что отягчает смерть.

9. В словах звучит гневная насмешка (Креч.).

10. “Смертью необрезанных”, т. е. нечестивых (Деян. VII:51), участь которых по смерти должна быть хуже участи обрезанных. Так как финикияне обрезывались (Herod. II, 104), то угрозу эту можно понимать о невозможности правильных похорон на войне (оплакивания, омовения), которые для мертвого тоже, что обрезание для живого (“Смеяд). Кимхи: “падешь от руки необрезанных”.

12. Плач о царе Тирском следует за пророчеством на него также, как такой же плач над Тиром следует за пророчеством на этот город (гл. XXVI и XXVII), чем хорошо выражается то сожаление, с которым Господь карает грешника. Как бы по пословице: de mortuis aut bene aut nihil и этот плач, как и тот, посвящен изображению того хорошего, что было в покойнике и еще более того — представляет восторженный панегирик (по крайней мере, в первой и главной его части, ст. 12-15). — “Печать” и по-евр. (в Мишне, напр.) означала как и у нас, завершение, полноту. — “Совершенства” евр. тохнит еще в XLIII:10, где оно означает меру, модель, тщательно изготовленную, ср. ассир. такинту — “заботливое приготовление”, “великолепие”; LXX “уподобления” (т. е. Богу: наиболее совершенное подобие Богу), должно быть, читая табнит. Это совершенство Тирского царя настолько же внутреннее, насколько внешнее: он мудр и прекрасен. Но “полнота мудрости” нет в Ват. и нек. других кодексах.

13. “Ты находился в Едеме в саду Божием”, слав., принимая евр. Еден за нарицательное: “в сладости рая Божия был еси”. В каком смысле о Тирском царе можно было сказать, что он был, жил в раю Божием? Так как с раем, Едемом в Ветхом Завете не только сравнивается, но так и прямо называется так всякая прекрасная местность земли (Иез. ХXI:8; XVI:18; XXXVI:35 LI:3; Иоил II:3), то здесь раем мог быть назван сам Тир, если не за свое положение в плодородной и красивой местности (ни тем, ни другим эта местность не выдавалась), то за свои несметные богатства, которые далее и исчисляются подробно. Но, кажется, выражение хочет сказать больше: Тирского царя, считавшего себя богом, пророк соглашается признать, в виду необыкновенных выгод внешних и внутренних его положения на земле, едва не сверхъестественным существом, обитателем рая (первобытным Адамом или, как видно из ст. 14, херувимом, как бы заступившим место Адама в раю), чем однако не изменяется ждущая его ужасная участь, а скорее усиливается горечь ее (так как увеличивается высота падения: ст. 15). Если уму пророка, как то весьма вероятно, при написании этого отдела предносилось падение диавола, то в Тирском царе он мог видеть как бы повторение и продолжение этого падения, которое едва ли можно представлять себе в узких рамках земного времени. “В саду Божием”. Бог — здесь Елогим (а не Иегова), как большею частью в первых главах книги Бытия. — “Одежды” еврейск. мекусса άπ. λεγ. не передаваемое LXX. — Украшены драгоценными камнями”. Замечательно, что и в Быт. II:12 драгоценные камни ставятся в связь с местностью рая, о котором здесь только что была речь, а в Иез. I с явлением херувимов, с которым сравнивается в ст. 14 тирский царь[1] Одежды восточных царей были густо унизаны драгоценными камнями. — Далее и дается исчисление этих камней. Евр.. т. и Вульг. исчисляют 9 камней, греч. 12 и 14, слав. 15, добавляя к камням золото и серебро, Пешито 8. Еврейская таблица, по-видимому, самая вероятная, так дает знаменательное и наиболее простое число: 3 х 3. Золото, упоминаемое притом далее особо, и серебро у LXX очень не на месте, разрывая ряд камней. Камни названы те же, что имел нагрудник первосвященника (Исх. XXVIII:17) в своих рядах: 1-ом (здешние 1, 2 и 9-й камни), 2-м (зд.: 8, 7 и 3-й камни) и 4-м рядах (зд.: 4, 5 и 6-ой камни). Камни предположительно отожествляются со следующими нашими:

1) Одем, (“красный”) LXX, Вульгата и Пешито “сардий” (сердолик), рус. рубин (оба красного цвета).

2) Питда (санс. пита — желтый), LXX, Вульгата и рус. топаз.

3) Йахалом, LXX смарагд, Вульгата (?) и И. Фл. jaspis, рус. алмаз (?).

4) Таршиш, слав. должно быть вакинф русский хрисолит, см. объяснение I:16.

5) Шогам, Тарг. Пешито и LXX (XXVIII:20 и другие и должно быть здесь) берилл, рус. п. Ак. фед., Сим., Вульгата оникс.

6) Йасип, созв. с яспис рус., который в слав. 14-м, а греч. 13. Вульгата berillus.

7) Сапфир = Вульгата и рус. (см. объяснение I:25), слав. 6-й, греч. 5-й.

8) Нофек, Фл., Вульгата и рус. карбункул, LXX должно быть άνθραξ (слав. 5, греч. 4).

9) Баркат, LXХ (3-й) Фл., Вульгата smaragdus, рус. изумруд (по санск. мараката).

Следовательно, из этих отожествлений более или менее достоверны 1, 2, 4, 6, 7 и 9. Manchot (lahibuch t. protest. Theof. 14, 472) из букв камней составляет названия стран, находившихся под властью Ксеркса. — “Все искусно усаженное у тебя в гнездышках и нанизанное, на тебе” — предположительный перевод 8 еврейских слов с не установленным значением, должно быть ювелирных термином; Вульг. видит здесь речь о музыкальных инструментах, а в дальнейших словах: “приготовлено было в день сотворения твоего” видит указание на музыку в день рождения тирского царя. Слав.: “златом наполнил еси сокровища твоя и житницы твоя” (последние — не золотом в собственном смысле, а хлебом, который можно обратить в золото). Оригинально понимание Эвальда: тирский царь был некогда первым из всех людей в раю, так что он имел такое совершенство, как никто другой и носил от первого дня своей жизни 12 драгоценных камней первосвященнического нагрудника как орудие прорицания и пророчества; для получения такого смысла Эвальд одно из евр. слов считает за однозначущее “урим”, а другое изменяет в “туммим”. — “Приготовлено было в день сотворения твоего”. Богатство предназначено тирскому царю (т. е. Тиру вообще), как и участь каждого человека, еще при создании его. Учение о предопределении.

14. Один из самых загадочных стихов книги. Сравнивая Тирского царя с херувимом, пророк входит в такие подробности ветхозаветного учения о херувимах, которые, очевидно, не сохранились до нас ни в Св. Писании ни в Св. Предании. “Ты (в евр. почему-то женский род; это местоимение неоднократно употреблено в женском роде вместо мужского: Чис. XI:15; Втор. V:24 и др.) был… херувимом”. Букв. “ты херувим”. “В приложении к тирскому царю эти слова невероятная гипербола и свое истинное значение получают только тогда, когда мы предположим, что позади этого царя пророк созерцал первоначальные совершенства и падение одного из ангелов” (Глаголев А. А. Ветхозав. библейск. учение об Ангелах, 700), LXX, пунктируя иначе (ет вместо ат), имеют: “Ты, (дуплет) с херувимом вчиних тя”; большинство новейших толкователей принимают это чтение, но еврейское сильнее. Тирский царь сопоставляется с херувимом, как носителем высшей полноты тварной жизни (ср. объяснение I:5): Тир представлял собой высшую ступень, до какой могла дойти земная, не только материальная, но и духовная, по крайней мере, умственная жизнь. Следовательно, он на земле тогда был, действительно то, что херувим в мире. — “Помазанным”. Херувимы скинии и храма были помазаны вместе с другими священными предметами св. елеем (Исх. XXX:22-33). Может быть, указание на царское помазание, которым царю сообщается особенная высота и полнота духовной жизни, дарованная Богом и Тиру, который этот царь представляет Тот и другой — нечто священное, потому что Бог сообщил им от Своего величия и потому что всякое земное величие священно, пока оно не падает и не оскверняется (Трош.). Но значения помазание не хотят придать евр. мимшах (откуда и “Мессия”) Вульг. и все нов; Вульг. — extensus, имея в виду широко распростертые крылья херувимов; Сим. καταμεμετρημένος. Действительно, приложение эпитета “помазанный” к херувиму несколько неожиданно. LXX не имеют, как и следующего слова. — “Чтобы осенять”. Букв. “осеняющий”. Тоже указание на херувимов скинии и храма, осенявших крыльями ковчег. Царь тирский так осенял (Вульг. protegens) свой народ, а Тир — землю. — “Ты был на святой горе Божией”. Так называется в Ветхом Завете только Сион. Следовательно, имеются в виду опять херувимы храма, стоявшего на Сионе в широком смысле (Мориа могла рассматриваться как отрог Сиона). По мнению толкователей, Тир, находясь на острове, омываемом морем, стоял как бы на горе моря, которая могла быть названа “святою” и “Божией” за избыток благословения Божия на Тире. — “Ходил среди огнистых камней”. Из камней огнистыми скорее всего могут быть названы драгоценные камни за их блеск, так они и называются и в клинообразных надписях (Delitzsch, Wol. d. Par. 118). Речи о них скорее всего можно ждать и здесь в виду предшествующего стиха: как херувимы ходят в огне (I:13), так Тирский царь был окружен и осыпан драгоценными камнями, этим так сказать скрытым, покоящимся огнем. Можно припомнить с Гроцием, что первосвященник пред херувимов являлся в нагруднике из драгоценных камней, и — с Геферником, что в Тирском храме Геркулеса стояла изумрудная колонна. — Новейшие толкователи находят, что идеей храмовых херувимов не покрываются сполна все употребленные здесь пророком сравнения, особенно два последние выражения, и думают, что пророк здесь имеет в виду господствовавшее в тогдашнем языческом мире представление о горе Божией (см. объясн. I:4 “с севера”) — индийской Меру и Кайласа, иранской Гараберецайти или Албордш, греч. Олимпе; рай, по языческим представлениям, должен был иметь какую-либо связь с этой горой, если не был прямо тожественным с ней; посему херувим, находясь в раю, был и на этой горе, осеняя и делая ее неприступной. Что касается огнистых камней, то ими, в замен обыкновенных камней, может быть, мыслилась покрытою эта гора, чтобы быть недоступною для смертного, и только огненные херувимы могли свободно ходить между ними. С этими камнями сопоставляют также стрелы грома или удары молнии, которыми по индийским представлениям, охраняется жилище богов (почему место, пораженное молнией, считалось священным. См. Эв.) или огнедышащие горы (Гитц.). Все эти параллели могут быть приняты православным толкователем только постольку, поскольку в языческих религиях сохранились отголоски истинной. Бертолет предлагает читать вместо “помазанный и осеняющий” — “находился в доверчивом общении с херувимами”, а Кречмар вместо “камни огня”, абней еш — “сыны Божии” — беней ел.: “Тирский царь ходил между сынами Божиими, ангелами”.

15. “Совершен” слав. точнее: “непорочен”. Как к Тирскому царю, так и олицетворяемому им языческому Тиру не приложима вполне такая похвала. Образ херувима или первобытного человека здесь, как и в предшествующем стихе, заслоняет пред взором пророка сравниваемый предмет. Отсюда и выражение “со дня создания твоего”, которое по отношению к Тирскому царю может означать разве день вступления его на престол. — “Беззакония”, какого, говорит 18 ст.: главным образом гордости, желания сравняться с Богом.

16. “Внутреннее”, т. е. сердце; слав. “сокровища”. — “Неправды”, букв. насилия, обмана. Не обманешь, не продашь. С этого началось нравственное падение Тира. “Низвергнул” — евр. халал, осквернять: из божественной сферы Тирский царь, священная особа, попал в мирскую. LXX придают слову другое его значение — ранить: “уязвлен еси от горы Божия”; нечистому не безвредно было пребывание на огнистой горе. — “Изгнал тебя Херувим”. LXX сочли последнее подлежащим (“и сведе тя херувим”) в виду Быт. III:24.

17. “Погубил мудрость”. Неразумная политика по отношению к Навуходоносору. — “Повергну на землю” — свергну с престола или св. горы. — “На позоре” предполож. перевод евр. άπ. λεγ.; слав. “во обличение”.

18. “Святилища” едва ли разумеются языческие, напр., храм Мелькарта, а, должно быть, состояние невинности и чистоты, святость горы Божией, причем мн. ч. — pluralis majestatis. — “Огонь”, “пепел” — указание на сожжение города, причем образ Тирского царя сменяется образом олицетворяемого города, что естественно при окончании речи. Иные видят здесь указание на феникса (мифологическое извращение идеи херувима) с его самосожжением.

19. = XXVII:36. Рефрен плача над Тиром.

21. Сидон — город, древнейший Тира (Быт. X:19), названный уже в Тель-Амарнской надписи (Цидуна, в др. надп. Сидину, корень “охотиться”, “ловля” (т. е. рыбная), издревле находился под гегемонией более могущественного Тира; так, по-видимому, было и при Иезекииле (XXXVII:8); но при этом он чувствовал за собою известную самостоятельность (в Иер. XXV:22 и др. Сидонские цари называются подле Тирских). Судьба его в Ветхом Завете всегда связывается с Судьбою Тира (Иер. XLVII:4; Ис. XXIII; Ин. III:4; Зах. IX:2). После не совсем удачной, но все же ослабившей Тир 13-летней осады его Навуходоносором С. заступает его место: он был большим и могущественным городом, когда его разрушил Артаксеркс III Ох в 351 году. После он был восстановлен и теперь представляет цветущий город (Саида). — Известно только одно столкновение его с Израилем в Суд. X:12, но из него была Иезавель. Пророчество на него Иезекииля, сообразно его значению, гораздо короче пророчества против Тира.

22. Не указывается вина Сидона по краткости, а только намекается на нее в ст. 24. — “Прославлюсь” в каре Сидона за нечестие и за грех ст. 24 (см. там). — “Среди тебя”, который до сих пор презирал Меня. — “И узнают, что Я Господь” в смысле XXV:5. — “И явлю в нем святость Мою” — тоже, что “прославлюсь”: слава Божия есть Его святость (Ис. VI:3), проявляющаяся в каре и уничтожении нечестия.

23. “Язву и кровопролитие”, см. V:7; первые следствия осады. — “Пожирающим его отовсюду”. Слав. “в тебе и окрест тебе” (окрестные поселения).

24. “Терном” (Чис. ХХХIII:35). Иезавель. “Более всех соседей”. Евр.. ми, “от” допускает и просто разделительный смысл: Сидон среди других соседей зложелательствовал Израилю; слав. “от”.

25-26. Речи против ближайших соседей — язычников, имеющих быть устраненными для блага Израильского царства, естественно заключаются мессианским предсказанием Израилю, главным образом духовному. — “Построят домы, насадят виноградники” ср. Ис. LXV:21.

[1] По индийским сагам грифы (мифологическое искажение херувимов) являются стражами золота; они роют его и строят из него свои гнезда, а индийцы получают только стружки (Ctes Aelian. Hist. anim, IV, 27. Paus. CXXIV, 6. Philostr. Vit. Appollon, III, 48). Геродот помещает этих роющих и хранящих золото грифов на севере и говорит, что аримаспы похищают у них золото (III, 116; IV, 13. 27). Крылья феникса, на который видят намек в cт.18, были χρυσόκομα (Herod. I, 73 и др.).

Назад◦Оглавление◦Вперед