ТОЛКОВАЯ БИБЛИЯ А.П.Лопухина

Назад◦Оглавление◦Вперед

## ГЛАВА 6

##### 1-4. Призвание пророка Исаии к пророческому служению: а) Богоявление, 5-7 освящение пророка, 8-13 его послание на проповедь

1-4. К своему высокому служению Исаия, подобно Моисею, Иеремии и Иезекиилю, был призван особо торжественным Богоявлением. Он видел Бога как царя вселенной, торжественно восседающим в своем храме-дворце. Его окружали высшие духи ангельские - серафимы, громко исповедующие святость Иеговы и Его великую славу, пред которой даже они закрывали себя крыльями.

1. В год смерти царя Озии, т. е. 740 г. По преданию, сообщаемому святым Ефремом Сириным, Исаию чрезвычайно опечалила дерзость царя Озии по отношению к храму, куда царь осмелился войти для каждения фимиамом. Пророк облекся во вретище - знак печали - и носил его до самой смерти царя Озии; в год смерти этого царя Исаия и был призван на служение торжественным видением (Твор. святых отцов в р. пер. т. 20 с. 237-238). Евсевий Кесарийский еще прямее говорит, что только со смертью Озии, прогневавшего Бога, пророк мог получить откровение от Бога, Который дотоле за грех царя отвращал Свое лице от народа иудейского (Collectio setecta Ecclesiae Patrum Caillaut 24 р. 28 и 29). Блаженный Феодорит со своей стороны добавляет, что Иегова, в частности, прогневался и на самого Исаию, который молчал в то время, когда Озия позволил себе такую дерзость по отношению к храму. Новейшие толкователи (напр., Негельсбах в Lange Bibellwek т. XIV с. 84 и 85) объясняют дело более простым образом, говоря, что Исаия был нужен именно в то время. - Почему пророк о своем призвании говорит после пророчеств, помещенных в 1-5 гл.? Очень вероятно, что Исаия хотел в первых пяти главах начертать картину жизни современного ему иудейского народа для того, чтобы его послание вышло вполне ясно мотивированным. - Видел Бога Исаия, конечно, не телесными очами, а очами духа, находясь в состоянии пророческого восхищения (экстаза). «Слышит Исаия глас Господень, - говорит святой Василий Великий, слова которого имеют отношение и к видению Исаии, - хотя ничто не ударяло в телесный слух» (Твор. Святых Отцов в р. пер. т. б стр. 253 и 260). - Гoспода - по евр. величаемому Adonaj = Владыку мира, вселенной. Здесь, очевидно, это слово стоит вместо слова Иегова, употреблять которое священные писатели вообще остерегались из уважения к Нему. Некоторые Отцы и учители Церкви, на основании слов Евангелия Иоанна: «Исаия видел славу Его (Сына Божия 12:41)), предполагают, что пророку явился Сын Божий. Но сам же пророк в 5 ст. говорит, что очи его увидали Господа Саваофа (с евр. Иегову воинств). И ап. Иоанн, говоря, что Исаия видел славу Бога Отца и Духа Святого. - Храм, в котором Исаия видел Господа, мог быть как храмом земным, Иерусалимским, и храмом на небе (ср. 3 Цар. 22:19). Так как пророк не объясняет, какой храм он разумеет, естественнее всего видеть в его словах указание на известный всем Иерусалимский храм, тем более, что здесь упоминается о некоторых принадлежностях иерусалимского храма (алтарь кадильный и щипцы ст. 6). Но так как пророк находился в экстазе, то иерусалимский храм представился ему имеющим более широкую вместимость. - Края риз... в переводе с евр. подол мантии. Царь Иегова представляется пророку одетым, подобно царю земному, в длинную и широкую мантию[1].

2. Серафимы. Слово seraphim встречается единственный раз в Библии только здесь и поэтому истолковать его значение довольно затруднительно. Некоторые признают это название тожественным с названием змей, упоминаемых в кн. Числ. (21:6 hanne chaschim hasseraphim) и говорят, что внешним видом своим они напоминали змей или летающих драконов, которые, по верованию древних, стояли на страже божественных сокровищ. Но невероятно, чтоб служители Божии - Ангелы - явились пророку в виде змей, которых истинные чтители Иеговы считали совершенно неподходящим предметом для поклонения, как это видно из того, что царь Езекия уничтожил изображение медного змея. (4 Цар. 18:4). Кроме того, в кн. Числа слов saraph - прилагательное (знач. жгучий), а здесь - существительное. Другие толкователи производят это слово от глагола saraph (жечь или гореть) и видят в нем указание на огненную природу серафимов, в силу чего они «опаляют», «сожигают» то, с чем приходят в соприкосновение. Наконец, иные, с большей вероятностью, утверждают, что серафимы - носители божественного огня любви, попаляющего всякую нечистоту и очищающего людей. Иные еще производят это название от арабского слова scharufa - быть начальником и видят здесь указание на особенно высокое положение cерафимов в среде Ангелов. Некоторые видят в этом названии воспроизведение имени бога огня Нергяла - Sarapu (сожигатель) или египетского seref - название дракона, сторожившего гробницы. Таким образом, филология не дает достаточно указаний для определения существа серафимов. Самый текст книги Исаии поэтому является более надежным источником. Из этого источника мы узнаем, что серафимы говорят, поют хвалебную песнь Богу по очереди, исполняют повеления Божии - следовательно, это разумные, духовные существа, Ангелы. Они имеют крылья, которые указывают в них существа небесного мира или высоту, силу, могущество божественное, как это видно из того, что древние народы - вавилоняне и персы приделывали к изображениям своих царей по нескольку пар крыльев, для того чтобы указать, что цари эти равны богам (см. Вейссера. Картинный атлас всемирной истории - изображение Кира). Впрочем, крылья служили серафимам и для закрытия их тела пред величием Божиим. Так как они стоят перед Господом и вокруг Него, то издревле они признавались самым высшим в небесном воинстве чином (херувимы только носят престол Божий). Назначение серафимов, по тексту книги Исаии, состоит в служении Богу, которое они совершают с пламенною ревностью. Отличие их от прочих Ангелов состоит в том, что они не посылаются на землю, подобно прочим Ангелам, а являются принадлежащими исключительно непосредственной сфере Божественной. Наконец, из всего описания их видно, что они имели вид человека (Глаголев А. Ветхозав, библ. учение об Ангелах стр. 514 – 543).

3. И взывали... По-видимому, серафимы разделены были на два лика и хора, которые поочередно возглашали хвалу Богу. - Свят, т. е. отдален от всего греховного, от всякого несовершенства. Это определение, для высшего усиления, повторяется трижды, подобно тому как у Иезекииля, напр., трижды повторяется слово: низложу (Иез. 21:27; ср. Иер. 7:4). Но кроме этого толкования троекратного повторения слова свят, имеет свои основания и другое объяснение, очень древнее, по которому серафимы здесь изобразили тайну Святой Троицы (святой Ефрем Сирии, блаженный Иероним). Именно у пророка Исаии есть место, доказывающее веру современной ему ветхозаветной Церкви в Троичность лиц Божества. Это место - 63 гл. ст. 9 и сл., где упоминается особо о Боге, особо об Ангеле лица Его или о Сыне Божием, и особо о Духе Святом. Отсюда следует, что и в троекратном повторении слова свят Исаия мог указать на эту великую тайну.

4. И поколебались верхи врат. - По смыслу евр. текста здесь указывается на потрясение тех углублений в стене, в которые вложены обе половины храмовых дверей. Condamin переводит: «задрожали двери на своих крюках». Потрясение это произошло от громких криков серафимов. Дым, по всей вероятности, пророк видел поднимающимся с жертвенника курений. По связи речи, этот дым мог означать молитвы серафимов к Иегове: такое же значение имел дым, поднимавшийся к небу с земного алтаря при возложении священниками фимиама. Ефрем Сирин считает этот дым признаком присутствия в храме славы Господней, так как в Ветхом Завете Господь являлся во мраке и мгле, чтобы немощные люди не могли быть ослеплены сиянием Его славы (3 Цар. 8:10-12).

5-7. Пророк, слыша серафимское пение, видя дрожащие двери и обоняя курение дыма, впадает в смертный страх: он видел то, что око смертного недостойно видеть, вида чего грешный человек вынести не в состоянии. Исаия чувствует с особенною горечью нечистоту своих уст, которые не могли принять участие в славословии серафимов. Поэтому-то его уста прежде всего и очищаются священным огнем с алтаря. Но, кроме того, очищаются именно уста ввиду того, что ими собственно будет служить Богу Исаия.

5. Страх греховного человека пред встречей с Божеством проникает все религии. Иаков, боровшийся ночью с Богом, с удивлением говорит, что он видел Бога лицом к лицу и что тем не менее душа его сохранилась - он остался жив (Быт. 32:30; ср. Ис. 33:20). «Спаси нас», - говорит Овидий в своей молитве к Палесу - от лицезрения Дриад, или купающейся Дианы, или Фавна, когда он среди дня прохаживается по полям (Fast. IV, 761). Смертное тело Семелы не вынесло появления Юпитера и сгорело, как сообщает тот же поэт.

6. По толкованию наших церковных песнопений, огненный уголь был прообразом Господа Иисуса Христа, а клещи - рук Пресвятой Богородицы. «Огонь несешь ты, чистая; страшусь принять в объятья Младенца Бога». Так во 2-м тропаре 5-й песни канона на Сретение, говорит Симеон Богоприимец. Дальше, в 3-м тропаре, тот же старец говорит Пресвятой Деве: «ты просвещаешь меня, подавая руками, как бы клещами, Несомаго тобою».

7. Очистительное действие должен был оказать горящий уголь, как уголь, взятый с алтаря Божия. Здесь в переносном смысле указывалось на очистительную силу благодати Божией; которая попаляет, как огонь, все нечистое в человеке. Беззаконие и грех - твои грехи.

8-13. Почувствовав себя чистым, Исаия охотно вызывается на служение делу проповеди, когда слышат вопрос Иеговы о том, кто желает пойти к народу еврейскому. Бог снисходит к его желанию и посылает его проповедником к народу, но при этом предрекает ему неудачу его пророческой деятельности. Его слово не обратит народ на истинный путь, а еще более ожесточит во грехе. На вопрос пророка, доколе народ пребудет в таком состоянии, Бог отвечает, что спасение дано будет народу не прежде, чем он испытает все ужасы вражеского нашествия и даже пленение, отведение в чужую землю. Последняя десятина народа будет уничтожена, доколе гордый дуб, т. е. народ израильский не пропадет вовсе.

8. Вопросом Своим Господь вызывает и ободряет Исаию к заявлению своей готовности послужить Господу. Для нас, т. е. «для Меня и для окружающих Меня», как объясняют это выражение почти все новые западные толкователи на основании 3 Цар. 22:19 и Пс. 88:7. Некоторые древние церковные писатели видели в этом выражении намек на Троичность Лиц в Божестве (блаженный Иероним), но в их толковании является непонятным то обстоятельство, что Бог сначала говорит в единственном числе (кого пошлю?), а потом во множественном (для нас). Между тем при первом толковании действительно посылающим является один Бог, как Владыка, а действовать пророк будет пред лицом всех, явившихся ему, интересы коих тожественны с целями, какие имеет Бог[2].

9-10. Миссия пророка Исаии представляется очень тяжелой и безнадежной, если читать 10-й стих, согласно с еврейским мазоретским текстом, так: «ожесточи сердце этого народа, сделай уши их глухими, закрой им глаза, чтобы...» и т. д., и понимать все эти выражения строго буквально. Но если мы примем во внимание семитический способ выражения мыслей, то миссия пророка не представится такой страшной ни для него, ни для народа. Правда, глаголы, употребленные в 10 ст., поставлены в форме hiphil, имеющей вообще значение причинять что-либо. Но с другой стороны несомненно, что эта форма имеет разные оценки смысла. Так глагол оправдывать на евр. языке (форма hiphil) может значить и оправдывать кого-либо в действительности, и объявлять праведным (в глазах людей). Или глагол давать жизнь, оживлять может значить просто: оставлять в живых, когда есть возможность умертвить. Кроме того, hiphil указывает на действие, к которому только дается повод. В последнем смысле, несомненно, эта форма употреблена и здесь. Проповедь Исаии, ввиду дурной настроенности его слушателей, подаст им повод к ожесточению, к противлению воле Божией, которое народ обнаруживал отчасти и прежде. Наш русский синодальный перевод, согласно с LXX и славянским, неправильно понимает это огрубение сердца, как уже достигшее полноты - лучше бы передать глаголы, стоящие в 10-м ст., будущим временем. - Сердце здесь берется как способность уразумения нравственных задач человеческой жизни (ср. Ос. 4:11). - Огрубение - это ожирение сердца, когда оно становится неспособным двигаться и не восприимчивым. - Это место трижды приводится в Новом Завете – один раз как пророчество о том непонимании, с каким народ еврейский относился к проповеди Христа Спасителя (Мф. 13:14; Мрк. 4:12); Лук. 8:10), а в двух случаях как место, служащее к объяснению невосприимчивости иудеев к этой проповеди (Иоан. 12:40 и Деян. 28:26)[3].

11-12. Приговор Божий о народе еврейском звучит решительно и сурово, но пророк, по любви к своему народу, не может допустить той мысли, что народ пребудет в ожесточении и, след., в отвержении от Бога, вечно. Господь отвечает на это, что и города и земли иудейские должны совсем лишиться жителей, которые будут отведены в плен. Какую эпоху здесь нужно разуметь - сказать трудно. По всей вероятности, пророку Бог указывает на все последующие суды Свои над избранным народом, завершившиеся разрушением Иерусалима римлянами, как толкуют это пророчество святой Василий Великий и Евсевий Кесарийский[4].

13. Этот стих указывает на такое страшное опустошение Иудеи, после которого в ней останется не более десятой части жителей. Это могло относиться только к времени взятия Иерусалима халдеями при Навуходоносоре. - И возвратится - это выражение следует заменить словами: в свою очередь (будет уничтожена). - Но как от теревинфа... правильнее с еврейского: «как дуб или теревинф (пропадает), у которого срублен ствол». Во всем стихе таким образом одна мысль, что народ еврейский, как политическое целое, со временем совершенно прекратит свое существование и лишится своей земли. Только тогда - так можно выразить основную мысль всей беседы Бога с Исаией - только тогда ожесточение народа станет смягчаться и возможно станет его обращение к Богу. - При этом пророк указывает на Святое Семя (т. е. на Мессию) как на опору (по слав. стояние) дальнейшего существования народа израильского. Мессия еще не пришел, след., и народ, из среды коего Он должен произойти, должен сохранить свое бытие[5].

Особые замечания. Шестая глава критиками вообще признается подлинной. Если Marti указывает на то, что в 12 и 13 стихах Иегова говорит о Себе в третьем лице, то подобный оборот речи не представляет собою чего-либо необычного в книге Исаии (срав. Ис. 13:13 и 49, 11:13). - Reuss видит в этой главе прозаическое произведение, но другие находят здесь и поэтические отделы, именно, во-первых, в славословии серафимов, а затем в стихах 7 и следующих (исключая вставные замечания: я услышал, я сказал и т. п.)

Шестую главу положено читать как паремию на праздник Сретения Господня, потому что, как видно из церковных песнопений (5 ирмос канона на Сретение, 1-й тропарь 5 песня канона, 3 тропарь и 2-й той же песни), Церковь видит здесь предсказание на воплощение Сына Божия и на принесение Его во храм (клещи - руки Пресвятой Девы, державшие Богомладенца).

[1] LXX хотели избегнуть человекообразного представления Бога и вместо края риз перевели: слава Его (Иеговы)

[2] LXX толковников также не видели здесь указания на Троичность, ибо вместо выражения: «для нас» у них поставлено: «к народу сему».

[3] Греческий текст 10-го ст., соответствующий славянскому выражению: да не когда узрят, св. Исидор Пелусиот толкует как выражение надежды на исправление народа. Μήποτε, говорит св. Исидор, равняется выражению: ίσως – может быть. Бог повелевает пророку проповедовать в надежде, что может быть евреи исправятся.

[4] Греч. и слав. текст 12-го стиха дают мысль совершенно противоположную еврейскому тексту.

[5] Последние слова «святое семя будет корнем ее» помещены в русск. и славянском тексте из перевода Феодотиона, который в настоящем случае сходен с еврейским мазоретским текстом. Но их нет у LXX и новейшие критики признают их неподлинными, как нарушающие ход мыслей пророка.

Назад◦Оглавление◦Вперед