ТОЛКОВАЯ БИБЛИЯ А.П.Лопухина

Назад◦Оглавление◦Вперед

## ГЛАВА 19

##### 1-8. Угроза Иезавели пророку Илии и удаление его из Изрееля в Вирсавию и далее на Xорив. 9-18. Xоривское богоявление пророку. 19-21. Помазание Елисея на пророческое служение вместо Илии.

1-3. Рассказ Ахава Иезавели о кармильских событиях, в частности и об умерщвлении, по слову пророка Илии, жрецов Ваала (XVIII:40), имел, вероятно, целью расположить жену к религии Иеговы; но на Иезавель, упорную и фанатичную язычницу, рассказ этот произвел обратное действие; возбудил ее ярость, мстительность и намерение со всей решительностью бороться за культ Ваала и против главного представителя религии Иеговы - пророка Илии, ставшего причиной гибели ее жрецов; и она через посла клятвенно (ср. II:23; XX:10) угрожает ему смертью, имея в виду, вероятно, побудить его к бегству (умертвить пророка Илию, как многих других пророков XVIII:4, 13, Иезавель, видимо, не находит возможным ввиду неизвестности его народу, особенно вскоре после происшествий на Кармиле, когда впечатление силы пророка истинного Бога на народ было еще свежо). LXX, слав. в словах Иезавели, ст. 2, добавляют ει σύ ει̃ Ηλιού, καί εγώ Ιεζαβέλ, аще ты еси Илиа, аз же, т. е. «деятельности твоей и авторитету пророка я сумею противопоставить свой авторитет царицы, чтительницы Ваала». Вероятно, Иезавель сделала это не без ведома Ахава, который оказался слишком слабым для того, чтобы оказать противодействие Иезавели: чувство раскаяния (ср. прим. к XVIII:45-46) в нем оказалось слишком неглубоким и бесплодным. Пророк yбoялся (LXX: εφοβήθη; Vulg.: timuit ergo, слав.: и убояся, соотв. евр. гл. яре, «бояться», а не яра - «видеть», как в евр. и русск. синод, ст. 3). «Почему, - спрашивает блаж. Феодорит (вопр. 59), - Илия, имея такую силу, убоялся одной Иезавели?» И отвечает: «потому, что был не пророк только, но и человек. С другой стороны, и страх был делом Божия смотрения. Чтобы великость чудотворения не надмила мысли, благодать попустила природе дать в себе место боязни, а пророку через это познать собственную свою немощь». Пророк удаляется из Израильского царства в Вирсавию - в Иудейском царстве. Вирсавия принадлежала Симеонову колену, Нав. XIX:2; 2 Цар. XXIV:7, лежала на границе Идумеи, теперь хирбет-бир-эс-Себа, Onomast 277; на южном конце Иудеи и всего Xанаана, как Дан составлял северную границу его; отсюда известное выражение «от Дана до Вирсавии». Суд. XX:1; 1 Цар. III:20; 2 Пар. III:10; XVII:11; XXIV:15; 3 Цар. IV:25, ср. Robinson, Palästinal, 337). Xотя город этот принадлежал к Иудейскому царству, но и во времена разделения царств привлекал много паломников из Израильского царства (Ам V:5; VIII:14). В Вирсавии пророк оставляет отрока своего (ст. 3, сн. XVIII:43-44); в печали своей пророк, естественно, хотел быть один.

4-7. Удрученный скорбью, пророк идет в пустыню - ту самую Аравийскую пустыню, по которой некогда странствовал народ Божий, и здесь под одним кустом растения дрока (евр. ротем, ср. Пс. СXIX:4; Иов XXX:4; LXX: υποκάτω ραθμέν; Vulg.: subter juniperum; слав.: под смерчием; русск. синод: под можжевеловым кустом) - растения, нередко встречающегося в Аравии и дающего употребительный там уголь (Пс. CXIX:4), - отдался чувству глубокой скорби и сожалению о неудачах своей пророческой миссии, и это чувство, в связи с пламенной ревностью по Боге (сн. ст. 10, 14), вылилось у пророка просьбой или молитвой к Богу о смерти - об отнятии у него высочайшего дара милости Божией - жизни (ср. Пс. LX:7; Притч. III:2 и др. ): жизнь его представлялась ему не выполняющею своего назначения, и потому смерти по примеру предков он просит у Бога. Это желание и прошение пророка не было выражением малодушия и ропота с его стороны, иначе он не удостоился бы двукратного послания ангела[1] (ст. 5, 7) для укрепления его и научения. Подкрепившись указанной ангелом пищей, пророк идет к горе Божией Xориву и в 40 дней достигает ее. Xорив (LXX: Χωρήβ; евр. Xореб; Vulg.: Horeb, Исх. III:1; XVII:6; XXXIII:6; Втор. I:6; IV:10; 3 Цар. VIII:9 и др. ) именуется горой Божией и нередко в Библии отождествляется с Синаем. Обыкновенно их различают тем, что за Xорив принимают весь горный узел между аади Шуеб, Раха и Леджа, а за Синай - отдельный высокий пик, поднимающийся над ним к югу (Onomastic, 975). Сравнительно небольшое пространство от пустыни, прилегающей к Вирсавии, до Xорива в земле Мадиама пророк прошел 40 дней - вероятно, с продолжительными остановками и уклонениями от прямого пути (для избежания преследователей); прямой же путь в указанном направлении не превышал 50 верст (по Втор. I:2 от Xорива до Кадес-Варни, лежащего несколько южнее Вирсавии, - 11 дней пути). 40 дней путешествия Илии к горе законодательства имеют аналогию с 40-дневным пребыванием Моисея на горе законодательства (Исх. XXIV:18), и как Моисей провел 40 дней без пищи и пития (Исх. XXXIV:28; Втор. IX:9, 16, 25; X:10), так можно думать, постился во время 40-дневного пути к Xориву и пророк Илия («подкрепившись тою пищею»; слав. «иде в крепости яди тоя»; Vulg.: ambulavit in forti tudine cibi illius), страстно желая иметь Откровенние Божие о судьбе Израиля и собственной пророческой миссии.

9-14. Вопрос Божий Илии «что ты здесь, Илия?» (ст. 9) не имеет значения упрека пророку за малодушное бегство в пустыню от миссии среди общества, как думают некоторые толкователи, а есть просто призыв божеской любви к утомленному душой и телом пророку - открыть Иегове душу свою. И пророк открывает сокровеннейшее содержание своих дум и чувствований сердца: пламенную ревность и острую скорбь о нарушении Израилем завета с Богом, о разрушении или осквернении священных жертвенников, об избиении пророков, так что из последних остался один Илия, но и его жизнь в опасности от преследователей (ст. 10, 14). Ревность по нарушенному Завету[2], некогда заключенному на Синае (Исх. XXXIV:1-10), и теперь побуждающая пророка обратиться с сетованиями на Израиля к Богу (Рим XI:2: εντργχάνει τω̃ Θεω̃ κατά του̃ ισραηλ) на той же горе завета и законодательства ставит пророка Илию в параллель с Законодателем Моисеем (оба великие мужа впоследствии предстали Законодателю Нового Завета Иисусу Xристу на горе Преображения, Мф. XVII:3; Мк. IX:4; Лк. IX:30). С именем ревнителя перешел пророк Илия и в историю. Самая речь пророка ст. 10, повторенная после ст. 14, есть вопрос к Богу: какие меры или средства могут быть применены к вероломному Израилю? Не предрешая этого вопроса, пророк, однако, мог желать быстрой и решительной кары. Ответом Божьим на слова и думы пророка служит, во-первых, особый характер богоявления, ст. 11-12, а затем повеление Божие о поставлении двух царей и пророка для совершения суда Божия над Израилем. Богоявление пророка Илии на Xориве, ст. 11-12, близко напоминает некогда имевшее здесь же Богоявление Моисею Исх. XXXIII:18-19, 22; XXXIV:6 - тоже по поводу нарушения завета Израилем при Синае (Исх. XXXII). Что касается самого характера богоявления, то из того, что Иегова явился не в вихре и буре (ср. Ис. XVII:13; XL:24), не в землетрясении (ср. Ис. XXIV:18), не во всепоедающем огне (ср. Иc. LXVI:15 сл. ) - обычных грозных стихийных силах карающей, гневающейся силы Божией (ср. Пс. XVII:8-18; Ис. XXIX:5-6), а в веянии тихого ветра (ср. Иов IV:16; Пс. CVII:29), - пророк научался, что Иегова «за лучшее признал управлять родом человеческим с кротостью и долготерпением, хотя нетрудно Ему послать на нечестивых и молнии и громы, восколебать землю, мгновенно ископать для них ров и всех вконец истребить стремительными ветрами» (блаж. Феодорит, вопр. 59). Слов: «и там Господь» слав. -рус. перев. ст. 12 нет ни в евр. т. ни в принятом т. LXX, но во многих греческих кодексах они читаются (κάκει̃ Κύριος в кодд. 19, 44, 52, 64, 74, 92, 106, 119, 120, 123, 158, 236, 213, 246. у Гольмеса; καί εκει̃ Κύριος - в кодд. 59, 108, 121, 134, 245, 247, ibid) и смысл текста они вполне выражают. Vulg. их, впрочем, также не имеет. В целом, данное богоявление имеет весьма важное значение для целого богословия Ветхого Завета, свидетельствуя, что, по учению Ветхого Завета, Бог есть не стихийная сила, а духовное нравственное начало, для которого стихийные явления суть лишь средства проявления, но действия которого всегда запечатлены высшим нравственным характером, и основным законом действования Божия в мире вообще и особенно к людям являются любовь и милосердие (ср. Исх. XXXIV:6). Почувствовав присутствие Божие в веянии тихого ветра, пророк Илия вышел из пещеры, в которой он был во время потрясающих явлений природы, и в благоговейном трепете пред Неприступным Богом закрыл плащом (милотью, LXX: εν τη̃ μιλωτη̃; Vulg.: pallio; евр. аддерет) лицо, как Моисей при бывших ему на Xориве же богоявлениях (Исх. III:6; XXXIII:20, 22; ср. Ис. VI:2).

15-18. Если в ст. 11-12 заключается символический ответ на слова пророка ст. 10, 14, то теперь дается другой ответ Божий на то же недоумение пророка - повеление Божие ему - «помазать»: Азаила - царем над Сирией, Ииуя - царем над Израилем и Елисея - преемником Илии в пророческом служении (15). Эти три столь различные деятеля объединяются здесь, как имеющие служить выполнению воли Божией планов Божиих об Израиле в частности: Азаил, царь сирийский, впоследствии сделался бичом гнева Божия на Израиля и постоянно теснил его извне (4 Цар. VIII:12, 29; X:32; XIII:3, 7); Ииуй совершил трудные внутренние потрясения в Израильском царстве: он уничтожил дом Ахава и культ Ваала, им введенный (4 Цар. IX:24, 33; X:1-28); пророк Елисей явился прямым продолжателем дела пророка Илии: борьбы против язычества в Израиле, и был орудием научающего и наказующего действия Божия, - конечно, не через вещественный меч, как первые два (ст. 17), а через меч пророческого слова (Ис. XLIX:2) и всей пророческой его деятельности. Пророк Илия самолично выполнил лишь третье повеление Божие - о поставлении Елисея в преемники себе (ст. 19-21). Но «если помазал пророка, и сообщил ему духовную благодать, то сим помазал и прочих, потому что Елисей, прияв через него пророческую благодать, и на них перенес дарование и сообщил им царственную благодать» (блаж. Феодорит, вопр. 60).

Впрочем, «помазание» здесь имеет совершенно общий смысл: поставления, назначения, предуказания, призвания: даже Елисей призван был пророком Илиею к пророческому служению не через помазание елеем (о елеепомазании пророков, как способе призвания, в Ветхом Завете вообще не говорится, исключая пророчества о помазании верховного пророка Мессии, Ис. LXI:1; сн. Лк. IV:18), a через возложение на него пророческой мантии или плаща (ст. 19. сн. 4 Цар. I:8; II:13; Зах. XIII:4); тем менее речь может быть относительно «помазания» Азаила на царство в Сирии: пророк Елисей, выполнитель завещания пророка Илии, просто передал Азаилу волю Божию о нем (4 Цар. VIII:7-13); только Ииуй, подобно другим царям еврейским (ср. 1 Цар. X:1; 3 Цар. I:34 и др. ), действительно был помазан на царство, хотя не самим пророком Елисеем, а одним из «сынов пророческих» (4 Цар. IX:1-10). О положении Авел-Мехолы, родного города пророка Елисея (по Евсевию-Иерониму, в 10 милях к югу; от Скифополя или Вефсана, Onomastic 5), см. прим. к IV:12. Наряду с возвещением суда над Израильским царством (ст. 17), пророку Илии даруется и благодатное утешение, что среди широкого распространения нечестия в Израиле есть и неведомые миру и даже пророку, но ведомые единому Богу носители истинной веры и благочестия: 7 000 (мужей), не преклонявших колена пред Ваалом и не лобызавших его статуи (ст. 18). 7 тысяч - круглое определенное число вместо неопределенного множества как 144 000 запечатленных - в Откр VII:4; XIV:1-5; 7 - символическое число святости, завета, культа (K. Bähr. Symbolik des masisch. Kull. I, 5, 193) и здесь, естественно, взято для обозначения остатка верных завету израильтян, как «святого семени» народа завета (ср. Ис. VI:13; сн. Рим XI:7). О преклонении колен, как выражении религиозного чувства, см. VIII:54; о целовании статуй золотых тельцов см. Ос XIII:2. Ср. у М. Пальмова, Идолопоклонство у древних евреев, с. 232.

19-21. Xотя голос Божий повелевал Илии (ст. 15) идти с Xорива через пустыню в Дамаск - столицу Сирии (Ис. VII:8; Onomast 378), для помазания Азаила, но он, решив прежде всего поставить преемника в будущем, а в настоящем необходимого сотрудника, идет в город Авел-Мехолу, где жил Елисей. Возможно, что пророк Илия ранее знал этого юношу (почему прямо на нем остановился), принадлежавшего, видимо, к богатой семье (12 пар рабочих волов). Символическое действие пророка Илии, означавшее принятие им Елисея в свое духовное общение (ср. Руфь III:9; Иез. XVI:8), частнее в сотрудничество по пророческому служению (ср. 4 Цар. II:13), так именно и было понято Eлисеем, который всецело, с полной готовностью следует этому призванию, испросив лишь согласие пророка Илии проститься с родителями (ст. 20; слова пророка Илии «что сделал я тебе» указывают на важность призвания к пророчеству и вместе на свободу в следовании этому призванию) и устроив прощальную трапезу родным и знакомым из тех самых волов, на которых пахал. Этим пророк порывал свои житейские отношения для высшего служения Богу в сане пророка (ст. 21).

[1] См. у А Глаголева. Ветхозаветное библейское учение об ангелах. Киев, 1900, с. 302.

[2] Талмудисты под именем «Завета» (евр. берит) здесь, на основании Быт. XVII:13-14, разумеют обрезание, и так как обрезание в действительности не было оставлено во времена пророка, то, по верованию талмудистов, пророк Илия был наказан за свое неправильное осуждение Израиля тем, что навсегда с тех пор обязан присутствовать при операции обрезании, для чего обыкновенно при обрезании поставляется особый стул для пророка Илии. См А. Алексеев. Богослужение, праздники и религиозные обряды нынешних евреев. Новгород, 1861, с. 154-155.

Назад◦Оглавление◦Вперед