ТОЛКОВАЯ БИБЛИЯ А.П.Лопухина

Назад◦Оглавление◦Вперед

### ГЛАВА IX.

##### Исцеление слепорожденного (1—41).

1. Христос, проходя по дороге из храма, увидал человека слепого от рождения, который, вероятно, сидел в воротах храма вместе с другими нищими слепыми (ср. Деян. III, 2). Что встреча с слепорожденным имела место по удалении Христа из храма (VIII, 59), на это указывает стоящая в начале первого стиха соединительная частица «и» и отсутствие таких выражений как, напр., «после сего» или «опять», которые ставятся там, где имеется в виду некоторый промежуток между событиями (ср. II, 12; V, 1; VIII, 12).

2. На этот раз с Господом были Его ученики, о присутствии которых при беседе Христа с иудеями (гл. VIII-я) не упоминалось. Ученики обращаются к Господу с вопросом теоретического характера: как объяснить то обстоятельство, что слепорожденный так страдает? Кто виною его тягостного положения? В Ветхом Завете ученики, очевидно, не могли найти объяснения этому явлению. В самом деле, хотя закон Моисея и говорит, что Бог карает детей за грехи родителей до третьего и четвертого поколения (Исх. XX, 5), но с другой стороны пророки предвозвещали, что с наступлением царства Мессии этот порядок будет отменен и каждый будет наказываться только за свою личную вину (Иер. XXXI, 29 и сл.; Иез. XVIII, 2 и сл.). Это же царство апостолам представлялось как уже наступившее с тех самых пор, как ангелы возвестили мир всему миру после рождения Христа. А этот слепец, очевидно, по возрасту своему казался им родившимся уже после Христа. Как же Бог мог покарать его за грехи родителей, уже после того как на земле утвердился мир? Но и другое объяснение — личною виновностью слепорожденного сюда не подходило, так как этот слепец не успел, конечно, совершить ничего преступного до своего рождения (что родился слепым. Здесь вместо «что» нужно бы поставить «чтобы» соответственно поставленной здесь частице ίνα). Между тем, по обще-иудейскому воззрению, болезнь все-таки должна была иметь своею причиною чью либо вину: думать так давал повод и Сам Христос (ср. Иоан. V, 14).

3. Христос не признает всеобщего характера за таким правилом. Не было совершенно никакого особенного преступления ни родителями исцеленного слепца, ни им самим (что и невозможно). Болезнь была послана слепцу для того, чтобы на нем обнаружились дела Божии. Это конечно не значит, что человек ослеп для того, чтобы на нем впоследствии обнаружилась сила Божия (Климент Рим. бес. XIX, 22) или слава Сына Божия (так толкует Злат.) или для того, чтобы на нем совершилось одно из дел Божиих. Христос хочет сказать только, что вообще на слепом обнаружилось попечение Божие о людях, которое большею частью остается сокрытым от человеческих очей. Да, дела промышления Божия не были чем то ясно наблюдаемым для людей в течении долгого времени, а теперь они обнаруживаются в деятельности Сына Божия — Мессии. Исцеление слепого, которое намерен был совершить Христос, Он и рассматривал как одно из обнаружений Божественного промышления о людях.

4—5. «Да, — как бы говорить Христос — и то действие, которое Я намереваюсь совершить над слепым, есть только одно звено в цепи многих дел Моего призвания. Таких дел Мне нужно совершить много, а времени остается очень мало. Нужно торопиться. Скоро настанет ночь, т.е. у Меня отнимется возможность действовать видимо, открыто для всех». — Я свет миру. Христос возвещает всем евангелие спасения (ср. VIII, 12; I, 4, 9), подобно тому как солнце посылает всем людям чувствительный свет (XI, 9). Как истинный свет мира, Христос хочет изгнать ту тьму, в которой живет слепой, т.е. хочет сделать его зрячим. А так как чрез это действие Христа обнаружится сокровенная деятельность Бога, то ясно, что исцеление слепого в очах Христа имело символическое значение: оно обозначало собою, что Бог хочет исцелять и слепцов духовных. Слепец является символом человека в его естественном состоянии, неспособного к надлежащему пониманию цели своего существования, который нуждается в просвещении светом Христовым для того, чтобы достичь истинного познания и начать святую жизнь, т.е. в возрождении (III, 3—7) или в освобождении чрез Сына (VIII, 31—36). Таким образом Христос последним Своим изречением придает особый символический характер следующему далее чуду.

6—7. Такой же символический характер имеют и те действия, какие Христос употребил при исцелении слепорожденного. Вместо того чтобы словом одним исцелить слепого, как совершал Свои чудеса Христос в других случаях (ср. II, 7; IV, 50; V, 8; VI, 10), Христос делает брение из плюновения, помазывает очи слепому этим брением и посылает его умыться в Силоамской купальне. Сам евангелист, очевидно, придает большое значение этим частностям. Что означало первое действие? Широко открытые глаза слепого давали вид, что он как будто видит. Но Христос замазывает ему глаза грязью — пусть не кажется человек зрячим, если на самом деле он ничего не видит! Так и у человека, от природы не имеющего познания истины и даже неспособного познать ее, но который тем не менее воображает, будто такое познание у него имеется, — у такого рукою Христа будет отнят этот фальшивый призрак зрения, чтобы он мог получить потом настоящее познание. К этому отрицательному действию присоединялось еще положительное, которое обозначено было повелением Христа слепому умыться в Силоамской купальне. Сам евангелист разъясняет нам смысл этого повеления. Название источника, куда Христос послал слепца, значит, по толкованию Иоанна, посланный (Силоам —точнее по еврейски: Силоах). Иоанн, очевидно, усматриваем в источнике Силоамском символ посланного Богом для просвещения людей Мессии.

8—12. Слепой без замедления исполняет указание Христа. К этому его побуждало естественное желание воспользоваться всяким средством для излечения своей болезни, а с другой стороны до него могли дойти слухи о Христе как о чудесном целителе (V, 5—9; VII, 21). Таким образом начатки веры в нем уже были. Но получив исцеление, он еще не ищет Христа, а спешит домой. В разговоре с своими соседями и с другими людьми, которые видели как он раньше сидел у ворот храма, он говорит о своем благодетеле как о человеке ему почти неизвестном: он знает только, как зовут его исцелителя, а где Тот находится — это исцеленному неизвестно.

13—14. Чрез некоторое время исцеленного слепца наиболее ревностные к исполнению закона Моисеева иуде повели к фарисеям. Они никак не могли примириться с мыслью о том, что явился какой то чудотворец, который совершает исцеления по субботам, когда запрещались и такие собственно незначительные работы, к каким принадлежало напр. приготовление брения из плюновения. Фарисеи, к которым повели Христа, считались специалистами по части различения того, что можно было делать в субботу и чего нельзя. Где находились в это время эти фарисеи – не сказано.

15—18. Среди собравшихся фарисеев не обнаружилось единства во взглядах по данному случаю. Чтобы решить вопрос, каким образом человек мог сотворить чудо с нарушением закона Моисеева, фарисеи постановили снова допросить исцеленного уже сами. Когда исцеленный высказал пред ними уверенность в том, что Христос пророк, т.е. стоит в непосредственном общении с Богом, фарисеи, которых теперь евангелист именует уже иудеями в виду их враждебного отношения ко Христу (ср. VI, 41; VIII, 48), решились утверждать, что и самого исцеления не было. В надежде найти опору для этого утверждения, они пригласили родителей исцеленного.

19—23. На вопрос фарисеев, действительно ли этот бывший слепец их сын, родители слепца отвечают, что он действительно родной их сын и что он родился слепым. Как совершилось его исцеление — они не знают, потому что не были при этом. Они ничего не говорят о Христе как виновнике исцеления их сына, потому что, по замечанию евангелиста, они боялись иудеев, т.е. членов синедриона (cp. VII, 48), которые постановили верующих во Христа отлучать от синагоги или от общества израильского. Отлученный же лишался некоторых важных преимуществу напр. в его доме нельзя было совершать обрезания, плакать по умершем и, наконец, к нему никто, кроме жены или детей его, не мог приближаться больше чем на расстояние четырех локтей.

24—25. Фарисеи снова хотят выпытать у исцеленного какое-нибудь показание против Христа. Может быть, они ожидали, что исцеленный скажет, что Христос при совершении исцеления употребил какие-нибудь заклинательные формулы (ср. Матф. XII, 24 и сл.). Теперь они уже согласились между собою и во взгляде на Христа. «Мы знаем — говорят они — что человек тот грешник»! — Исцеленный должен бы был, по их требованию, воздать славу Богу, т.е. вполне искренно показать все, что ему было известно о Христе (ср. Нав. VII, 19). Но тот не хочет вдаваться в рассуждения о том, грешник или не грешник Христос: для него представляется вполне достаточным знать только то, что Христос исцелил его от слепоты.

26—27. Тогда фарисеи слова ставят вопрос о способе исцеления, какой употребил Христос, но ободрившийся человек уже сам с насмешкою спрашивает их, не хотят ли и они сделаться учениками Христа.

28—29. Фарисеи, конечно, почувствовали себя оскорбленными такими ответом человека, принадлежавшего к «проклятой черни» (ср. VII, 49). Их раздражение побуждает их, обратиться с бранью к исцеленному (ελοιδόρησαν — по русски переводу: укорили). Они называют его учеником Христа, хотя на самом деле тот не был еще таким, а себя гордо величают учениками Моисея. При этом, в противоречие своему прежнему заявлению («мы знаем» в ст. 24-м), они говорят здесь, что не знают, откуда Христос, т.е. откуда Он взял Свое учение и силы. Сказать теперь, как говорили они раньше, что Христос грешник и, след., не от Бога, они боятся в виду того, что факт исцеления, совершенного Христом, у всех был на виду.

30—З3. Затруднительным положением фарисеев пользуется исцеленный и не без юмора указывает на свое исцеление, которое, кажется должно бы разъяснить фарисеям, кто такой Христос. Он напоминает ученым фарисеям то, что, собственно говоря, хорошо было известно и каждому израильтянину (мы знаем), именно, что благочестие и исполнение воли Божией есть условие услышания всякой молитвы. Случай такого именно услышания исцеленный усматривает в совершенном над ним Христом чуде (ср. XI, 41 и сл.). При этом он восхваляет Христа за то, что Он совершил над ним чудо, о котором прежде никогда не слыхали, и заключает, что Христос — от Бога.

34. Выведенные из себя фарисеи объявляют исцеленному, что он, очевидно, уже родился грешником, обремененным грехами при самом своем появлении на свет. Так говорили фарисеи, принимая во внимание его прежнюю болезнь, которая, по их мнению, вызвана была грехами исцеленного (ср. Пс. L, 7; LVII, 4). Затем они выгоняют его. Этим они ясно показали, что им нечего сказать против той истины, какую высказал этот простец (ст. 31). С своей стороны, пострадавший за Христа человек обнаружил всем своим образом действий, что в нем постепенно совершился переход от доверия, какое он сначала имел к Христу, как чудесному исцелителю, к вере в Него, как в посланника Божия, как благочестивого и сильного молитвенника, которому Бог дает власть совершать чудеса.

35—38. Когда Христос от какого-то услышал, что фарисеи выгнали исцеленного, Он приблизился к нему, чтобы помочь ему достигнуть полной веры в Него. Встретив его, Христос просил его: «веруешь ли ты в Сына Божия»? 1) Христос этим показывает исцеленному, что Ему известно, как этот человек защищал Его пред фарисеями. Исцеленный, как сказано выше, утверждал, что Иисус – от Бога (ст. 33). В этом исповедании лежал уже зародыш веры в Иисуса, как в Богопосланного Мессию. Ведь слепой должен же был сообразить, что Христос не напрасно послал его омыть глаза в силоамском источнике. Он не мог не понять, что его исцелитель этим намекал ему на пришествие посланника от Бога (Силоам — значит: посланный). В то время иудеи, особенно обделенные судьбою, в роде слепца, только и думали о посланнике, который должен был придти от Бога для облегчения их страданий, о том Мессии, который был обещан пророками. И в душе слепца, естественно, могла вспыхнуть надежда: не есть ли этот обратившийся к нему исцелитель тот Мессия, Которого и он ждал? Ведь этот человек совершил чудо неслыханное от века. И вот Христос идет на встречу потребности исцеленного узнать истину и доводит его мысль о Себе до полной зрелости. Он спрашивает исцеленного: верит ли тот в Него, как в Мессию? (Термин «Сын Божий» здесь несомненно имел значение не метафизическое, а теократическое: он обозначал в настоящий раз «Мессию», так как исцеленный только в таком смысле и мог теперь понять его). Исцеленный охотно идет Христу на встречу, спрашивая: а кто Он? Чувствуя, что Мессия к нему близок, он как бы говорит: да где же Он? Скорей, скорей бы к Нему! И желание его приходит в исполнение. Христос говорит ему, что он уже видел Мессию — видел, конечно, тогда, когда у него отверзлись очи. Мессия и сейчас стоит пред ним (говорит с тобою). Исцеленный после этого исповедал свою веру во Христа, как в обетованного Мессию, и поклонился Ему, как Божественному Посланнику (ср. IV, 24).

39—42. Различное отношение ко Христу со стороны фарисеев и исцеленного слепца побуждает Господа высказать такое положение, что Он пришел в этот мир для суда над людьми, чтобы слепые видели и видящие стали слепыми. Выражение «суд» (κρι̃μα) обозначает здесь не судебное производство, (κρίσις), совершаемое по известным законам и правилам: для этого Христос не пришел в этот раз (ср. III, 17). Под судом здесь нужно разуметь те последствия, какие будет иметь для людей явление Христа с проповедью Евангелия: одни окажутся способными принять эту проповедь, другие — нет. В этом и скажется различие между людьми, которое дотоле было сокрыто. Можно сказать, что под судом здесь разумеется то, что происходит в душе человека (ср. Ап. XVII, 1; Марк. XII, 40; Рим. III, 8). — Фарисеи поняли слова Христа так, что слепыми — конечно, в духовном отношении — Он называет их, фарисеев, давая вместе понять, что только у Него они могут найти исцеление от своей слепоты. Но это их оскорбляет. Разве они нуждаются в такой услуге со стороны Христа? Кажется, они достаточно просвещенные люди! — Но Христос на это замечает им, что было бы гораздо лучше, если бы они были слепыми, т.е. вовсе не знающими истины. Им можно бы в таком случае помочь, как Христос помог и слепорожденному, и они не имели бы на себе греха, т.е. не были бы виновны в упорном сопротивлении Христу, которое происходит от их ложной уверенности в том, будто бы истина им уже известна. Фарисеи гордятся своим познанием в законе или, как говорит ап. Павел, считают самих себя призванными учить невежд, так как в законе своем они видят непреложный, неизменный образец ведения и истины (Рим. II, 20). Таким людям не чувствующим никакой потребности в духовном исцелении, конечно, помочь нельзя!

Намерение, с каким Иоанн поместил в своем евангелии этот рассказ, состояло, вероятно, в том, чтобы показать христианам-читателям на конкретном случае, что Христос есть свет мира и ищущим Его дает свет жизни (ср. VIII, 12), а тем, которые не принимают Его свидетельства и отвергают Его Самого, Он принесет суд, состоящий в том, что они останутся во тьме неведения и греха. Подробности же допроса, учиненного фарисеями исцеленному и его родителям, Иоанн сообщает для того, чтобы показать, как фарисеи всячески старались внушить народу мысль, что никакого чуда Христос и не совершал. Прежде Иоанн изобразил, как иудеи не приняли слова Христова (VII-я гл.), а теперь прибавляет, что они не захотели признать и совершенного Им дела. В прежнее время они не осмеливались оспаривать самого факта чуда (гл. V), теперь же дошли до того, что отрицают и самое совершение чуда. Ясно, что с одной стороны их ненависть ко Христу очень усилилась, с другой — они решили подавить в народе всякое сочувствие ко Христу, даже путем извращения фактов. Таким образом положение Христа становится критическим...

1) Цан, Гольцман и нек. другие читают, согласно некоторым древним текстам, этот вопрос так: «веруешь ли в сына человеческого»? Но едва ли такое изменение текста основательно. Христос хотя и обозначал Себя, как Сына человеческого, но это выражение не было общеупотребительно среди иудеев для обозначения Мессии, и слепец мог не понять, что Христос хочет ему этим выражением сказать.

Назад◦Оглавление◦Вперед