ТОЛКОВАЯ БИБЛИЯ А.П.Лопухина

Назад◦Оглавление◦Вперед

### ГЛАВА X.

##### Речь Господа о Себе как о добром пастыре и действие этой речи на слушателей(1— 21). Речь Господа о Себе как о Мессии я удаление Его в за-иорданскую страну (22-42).

Речь Христа о Себе как о добром пастыре начинается притчею, в которой изображается противоположность между пастырем, которому овцы принадлежат как его собственность, и пастырем-наемником, который пренебрежительно относится к порученному ему стаду (1—6). Эту приточную речь Господь разъясняет далее, говоря о своем положении в царстве Божием: Он есть дверь, ведущая к овцам (7—10), и, с другой стороны, — добрый пастырь (11—18). По поводу этой речи среди иудеев началась распря: они недоумевали, кто же такой Христос (19—21)?

1—2. Слушателями Господа в настоящий раз были теже иудеи и фарисеи, о которых говорится в конце предыдущей главы (ср. IX, 35 и 40). — Кто не дверью входит. На востоке стада овец загонялись на ночь в особые, часто крытые, помещения, при входе в которые находились сторожа, охранявшие стада от разбойников и хищных зверей. Несколько хозяев держали нередко сообща одно такое помещение. Желая указать признаки истинного пастыря-хозяина с одной стороны и вора разбойника — с другой, Господь поэтому первым признаком вора обозначаем то, что вор и разбойник входить в загон овечий не прямым путем, а через забор, а тогда как пастух-хозяин прямо идет в двери.

3—5. Вторым отличительным признаком пастуха-хозяина является то, что пред ним сторож отворяет дверь. О воре разбойнике здесь не сказано, но и так ясно, что сторож пред ним дверей не отворить. — И овцы слушаются голоса его. Это третий отличительный признак пастуха-хозяина: на голос человека чужого овцы не идут. Притом, все овцы, находящаяся в загоне, так относятся к пастуху-хозяину; — ни одна овца его не боится, потому что все привыкли к его голосу. — Зовет своих овец. Но еще более чувствуют привязанность к пастуху-хозяину овцы, ему принадлежащие. Своих овец он называет по именам, каждой следов. давая особое название, и этим побуждает их следовать за собою. — И выводить их. Он ведет их на пастбище и сам идет впереди их, указывая дорогу.

6. Сию притчу сказал им. Эту краткую речь Христа Иоанн называет притчею (παροιμία) в смысле речи загадочной, содержащей в себе некоторую тайну (слово это близко к слову παραβολή, которое употребляют синоптики для обозначения приточной речи 1). — Но они не поняли. Господь хотел этою речью дать им возможность лучше понять Свою задачу, но они не поняли Его. И в этом они сами были виноваты потому что, мысль притчи была вполне ясна. Трудно было в самом деле, не понять, что истинным пастырем Христос называл Себя Самого. Он давал понять фарисеям, как неправильно они приравнивают Его к народным возмутителям-лжемессиям (ср. VII, 12, 26, 31; VIII, 12, 24 и др.). Он, во первых, пришел прямою дорогою к Своему народу, принявши установленное Богом крещение Иоанново (I, 31 и сл.), и являлся на проповедь в узаконенных для назидания верующих местах — в храме и в синагогах (XVIII, 20). Во вторых, Он был допускаем в эти священные места, где собраны были духовные овцы: никакие начальники синагоги и храма не преграждали Ему сюда доступа (VII, 46) и сам синедрион не принимает еще против Него решительных мер (VII, 45—52). Все, даже враги Его, слушают Его (VII, 15) и даже иногда поддерживают (VII, 26). В третьих, Его учение не казалось народу совершенно чуждым, многие даже уверовали в Него (VIII, 30) или же выражали Ему свои симпатии (VII, 12, 31). Он уже среди толпы народной имеет не малое стадо (Лук. XII, 32) Своих собственных овец, которые доверчиво следуют за Ним. Так это все ясно, что не понять Христа было нельзя человеку сообразительному, и если фарисеи все же не поняли, то они притворились непонимающими…

7—8. Видя со стороны фарисеев такое нежелание понять его, Господь, все же снисходя к ним, выражается о Своей задаче еще определеннее. — Я дверь овцам — правильнее: к овцам. Через Господа Иисуса Христа могут входить к духовным овцам, т.е. к верующим все те, кто желает выступить в качестве пастыря этих духовных овец. — Все, сколько их ни приходило предо Мною, суть воры и разбойники. Отсюда видно, что Христос всегда, на всем протяжении истории богоизбранного народа, был этою дверью. Кто хотел добиться высокого пастырского положения (все равно что царского или начальнического ср. Ис. LXIII, 11; XLIV, 28; Иер. LI, 23), прежде Христа (πρό εμου̃ — по русс.: предо Мною), тот не истинный правитель народа, а узурпатор. Эта люди знали, что должен придти к Израильскому народу Мессия-Царь, Который и воссядет на престоле Давидове, и тем не мене они сами хотели занять этот престол. Это были конечно, не фарисеи, которые и не делали попыток завладеть престолом в Иудее, а всего скорее — представители династии Ирода. Царь Ирод действительно пришел инде (ст. 1-й), т.е. незаконным образом достиг царской власти. Он и родом был не еврей, а едомлянин, тогда как закон Моисеев строго запрещал делать царем иноплеменника (Втор. XVII, 15). Таким образом Ирод носил на своем челе первый указанный Христом (ст. I-й) признак вора и разбойника. Затем — второй признак — Ирод не был допущен в теократическое общество израильское, а сам туда ворвался, потому что сам ставил и смещал первосвященников, а в местах, где собирались верующие евреи, представителей Иродовой династии и не было заметно. Не доставало Ироду и третьего признака истинного пастыря: иудеи его не любили, они ненавидели и боялись его, как и его сыновей. — Но не одних Иродов имел в виду здесь. И предшествовавшая Иродом династия Асмонеев также не но праву владела иудейским престолом. Они, как священники, не должны были принимать царский титул, а это между тем сделал Иоанн Гиркан. Наконец Господь здесь осудил и все попытки лжемессий силою оружия восстановить самостоятельность Иудейского государства, — попытки, окончившиеся неудачею в силу несочувствия к этому делу, обнаруженного иудейским народом (но овцы не послушали их).

9. Я есмь дверь. Здесь Господь говорить уже о Себе как двери вообще (он не прибавляет: к овцам). Поэтому под спасающимися, входящими и свободно выходящими на добрую пажить здесь можно разуметь не пастырей, а овец. Это овцы духовные — верующие во Христа, которых Он вводит в безопасное жилище-Церковь и которым дает свободно ходить по стезям жизни, чтобы найти себе то, что им более полезно. Некоторые из новейших толкователей видят в этом стихе предуказание на то, что все последующие пастыри духовных овец должны именно от Христа получать свои полномочия. Но такое изъяснение представляется до чрезвычайности искусственным.

10—11. Тогда как вор или правитель-узурпатор, которого здесь Христос разумеет под вором, преследует в деле управления только свои личные выгоды и часто отнимает у своих подданных их имущество и жизнь Христос, напротив, Сам дает жизнь Своим подданным притом в изобилии. Мало того, как пастырь добрый (или точнее: прекрасный, выдающийся — καλός ср. Иак. II, 10), Христос отдает за овец Своих Свою жизнь.

12—13. Простой наемник никогда не жертвуют своей жизнью для спасения овец, порученных его попечению. В минуту опасности он заботится о спасении только своей жизни: овцы, ведь не ему принадлежат! — Но кто разумеется здесь под именем волк? Вероятнее всего, что Христос хотел так обозначить все враждебные развитию царства Божия силы. А после этого легко понять, кого Христос разумеет под именем наемника. Это те, попечению кого Христос поручил Свою Церковь, но которые часто не хотят отдать всю свою любовь на благо людей, порученных их попечению (ср. I Петр. V, 2; Тит. I, 7, 11; 1 Тим. III, 8). В особенности же это относилось к тогдашней иерархии, которая не хотела ничем жертвовать для народа, которому много вреда причиняли и Ироды — светская власть — и фарисеи.

14—15. В противоположность тем ненормальным отношениям, какие существуют между иудейскими пастырями — наемниками и народом, Христос здесь изображает те отношения взаимного доверия и любви, какие существуют между Ним и Его духовным стадом. Отношения эти Он уподобляет отношению, существующему между Ним и Отцом. — Знаю Моих, т.е. люблю их и вхожу во все их нужды. — И жизнь Мою полагаю. Если Его овцам угрожает опасность, то Христос полагает или готов положить и жизнь Свою за них. И близко уже было время, когда эти слова Христа должны были придти в исполнение.

16. Но этим самопожертвованием для блага и спасения овец не ограничивается деятельность Христа как пастыря. Она простирается и на будущее время, когда Его уже не будет на земле, и простирается за пределы, в каких пребывает стадо израильское. Христос должен привести еще других Своих овец, которые странствуют далеко от израильского царства и дожидаются того момента, когда раздастся призывающий их голос Христов. Таким образом в едином дворе, т.е. в Церкви соединятся и верующие во Христа израильтяне и верующие язычники, под управлением Единой Главы — Христа (ср. Иез. ХХХVII, 22, 24). Господь Сам совершит это приведение язычников после Своей смерти (ср. XII, 32; II, 19). Ясно отсюда, что смерть Его не будет окончанием Его деятельности по отношению к Его стаду, а только послужит к еще большему ее расширению.

17—18. Эту мысль о великом значении Своей смерти Господь заканчивает здесь. Отец и любить Его особенно за то, что Он совершенно добровольно, без принуждения жертвует Своею жизнью. Эта жизнь есть как бы одежда или украшение, которое Он слагает с Себя, чтобы передать его в руки другого (ср. XIII, 4). Он делает это с твердою уверенностью в том, что может ее (жизнь) взять обратно. Эту заповедь, т.е. право и силу взять назад Свою жизнь Господь получил от Отца. — На чем основана эта власть и сила об этом Христос говорил раньше: Он имеет жизнь Сам в Себе (V, 26) и Его воскресение есть собственно говоря воскрешение Им Самого Себя (II, 19).

Таким образом Христос изображает Свою смерть 1) не как только страдание, какое Он принимает на Себя из покорности воле Отца, но и как совершенно свободное дело, на какое Он Сам решился; 2) как дело послушания воле Отца и, следовательно, как существенный пункт исполнения Своего призвания; 3) как дело самопожертвования на пользу верующих в Него, которых чрез это Он спасет от погибели; 4) не как уничтожение Своей жизненности, но как переход проявлению Своей, препобеждающей смерть, жизни по воскресении и 5) как необходимое предположение для расширения Его деятельности за границы израильской народности.

19—21. Слушатели Христа, не отходившее от Него в течение целого дня, по прошествии праздника Кущей (VIII, 12—10, 18), начали спорить между собою. Одни стояли за Христа как за великого чудотворца, другие — конечно, по преимуществу фарисеи — называли Христа беснующимся, сумасшедшим и убеждали народ не верить Христу.

С 22-го по 42-й стих содержится беседа Господа с иудеями в праздник обновления. На вопрос иудеев, обращенный ко Христу: Мессия ли Он? Христос говорит, что Он уже неоднократно высказывался по этому вопросу, но иудеи все не верят Ему. Когда же после этого Он заявил, что Он и Отец — одно, то иудеи хотели побить Его камнями как богохульника. Христос тут же указал им на неосновательность их протеста против Его заявления и после того удалился за Иордан, в Перею.

22. От праздника Кущей прошло около двух месяцев, в течении которых Христос пребывал или в Перее (ср. X, 40) или же где-нибудь в пределах Иудеи (Златоуст). Наступил праздник обновления или очищения храма, продолжавшийся около восьми дней (в месяце Кислев или Декабре). Поводом к установлению этого праздника было очищение иерусалимского храма от идолов, совершенное в 165-м году до Р. X. Маккавеями (Резанова Н. Памятная книжка при изучении свящ. истории М. 1909 г. стр. 16).

Господь является на этот праздник в Иерусалим. Учил ли Он в этот раз, Иоанн об этом не говорит определенно, замечая только, что Господь «ходил» в так называемом притворе Соломона, т.е. в галерее, которая тянулась по восточной стороне храмовой площади. В этой галерее, конечно, можно было укрываться от зимней непогоды — от дождя и ветра. Очень может быть, что в настоящий раз Его сопровождали и апостолы, но о них евангелист не упоминает, такт как они в разговоре Христа с иудеями не принимали участия.

24. Иудеи высказывают Христу недовольство свое тем, что Он держит их в недоумении, т.е. в постоянно напряженном ожидании, что вот-вот, наконец, Он заявит о Себе как о Мессии. — Скажи нам прямо (παρρησία). т.е. смело, открыто, а не в притче (VIII, 12; IХ, 39; X, 1—18) и не в темном намеке (VIII, 24—28). Иудеи как бы хотят сказать Христу, что они Его «поддержат»...

25. Господь отвечает иудеям, что Он уже говорил им о том, кто Он, но они не верили Ему, даже чудеса Христовы не пробуждали в них веры в Него.

26. Причиною этого неверия является то обстоятельство, что эти иудеи не принадлежат к овцам пастыря — Иисуса, т.е. к тем истинным израильтянам, которые, еще ранее чем увидели Христа, сердцем своим уже стремились к Нему, которые поэтому с радостью приняли Его свидетельство.

27—30. Чтобы показать, каких великих благ лишают сами себя иудеи, не желающие пойти вслед за Христом, Христос изображает то положение, в каком находятся Его овцы (ср. ст. 3, 4, 14 и гл. VI, 37—40). При этом Христос отождествляет Свое попечение (руку) об овцах (ст. 28) с попечением о них (рукою) Своего Отца (ст. 29). Этим Христос говорит, что собственно верховным Пастырем Израиля является Отец, но действует Он чрез Христа (ср. IV, 34; V, 17 и сл.). А отсюда Христос делает такой вывод: «Я и Отец одно». Эти слова могут обозначать только единство Христа с Отцом по природе, по существу: никогда ни об одном пророке не было сказано ничего подобного. И слушатели Христа поняли слова Его именно в таком смысле (ср. ст. 31 и 33). Но единство, о котором здесь говорится, конечно, не есть тождество, при коем совершенно уничтожается различие между лицами Божества (как в Савеллианстве): это только единосущие (ср. XVII, 11—21).

31. Естественно, что враждебно настроенные по отношению ко Христу иудеи должны были увидеть в таком Его заявлении простое богохульство. Они начали отбирать камни (εβάστασαν по русски неточно: схватили), чтобы совершить над Христом, как над богохульником, положенную по закону (Лев. XXIV, 15 и сл.) казнь.

32. Не смущаясь этим, Господь продолжал говорить, и враги Его, приведенные в изумление этим хладнокровием, останавливаются в недоумении. Господь спрашивает их, за что они хотят побить Его камнями? Ведь Он делал только добрые дела (Матф. XII, 12), т.е. исцеления и другие чудеса, и притом поступал так, что все бы должны были понять что Он действовал в силу власти, полученной Им от Отца.

33. Иудеи не оспаривают добрых дел, совершенных Христом (исцеления расслабленного и слепорожденного гл. V и XI). Они раздражены против Христа только за присвоение Им чести, подобающей Единому Богу, за Его притязания на Божественное достоинство.

34—36. Господь прежде всего снимает с Себя обвинение в богохульстве. Да он назвал Себя — хотя и не прямо — Сыном Божиим. Но не поступает ли так даже с простыми людьми само Слово Божие (Христос называет его в общем смысле законом)? Людей, особо выдающихся по своему положению, оно называет иногда богами (Пс. LXXXI, 6), и однако из-за этого никто не станет сомневаться в истинности Писания и его авторитетности для избранного народа (не может нарушиться Писание). Почему же иудеи так раздражались против Него? Ведь Господь Иисус Христос освящен, т.е. избран для Своего высокого служения и послан в мир Самим Отцом. Как же бы могло совершиться это избрание, имевшее место от вечности (ср. Ефес. I, 4), если бы сам избираемый не существовал прежде своего избрания, как личность, которая может свободно принять и не принять это избрание? Не ясно ли, что Христос, как существовавший от вечности и от вечности уже принявший на Себя известную миссию, есть Существо вечное? А вечность была для иудеев первым свойством существа Божия, и Бога они иногда называли кратко Вечным. Следовательно, Христос указывает здесь на Свое вечное существование, в силу которого Он и имеет право называть Себя Богом в собственном смысле этого слова, не в том, в каком Св. Писание называет некоторых людей. Он, следов., не богохульник, а возвещает чистую истину. — Отсюда можно видеть как неправы те ученые (напр. Бейшляг), которые в этом месте видят пример того, что и Сам Христос будто бы признавал Себя Сыном Божиим только в нравственном или переносном значении этого слова. Если бы Христос этими словами хотел сказать что-нибудь подобное, то, во-первых, Он сказал бы прямо, что Его природа не одинакова с природою Отца (Злат.), а, во-вторых, и иудеи не вооружились бы против Него по поводу данного им здесь разъяснения (ст. 3).

37—38. Чтобы еще более убедить слушателей в Своем божественном достоинстве, Господь указывает на дела Свои, которые дают Ему полное право требовать от иудеев совершенного доверия к Нему (ср. V, 36).

39—42. Видя, что Христос не раскаивается в произнесенных Им словах, иудеи хотят захватить Его с целью представить на суд Синедриона, как богохульника. Но Христос и на этот раз незаметно уходит от них и удаляется в Перею, откуда пришел на праздник. Здесь Господь и провел три слишком месяца до последней пасхи, в которую Он был предан смерти. Ко Христу в это время приходило много народу, и приходившие, объясняя свое обращение ко Христу, ссылались на то, что на Нем пришли в исполнение все слова, которые о Нем говорил Иоанн Креститель (ср. I, 26 и сл). При этом пришедшие говорили, что, хотя Креститель и не совершил ни одного чуда, но за то его слова о Христе оказались вполне справедливыми: Христос является для верующих в Него истинным Спасителем, каким Его предъизобразил Креститель. Ясно, что обращавшиеся в это время ко Христу были в свое время слушателями проповеди Иоанна Крестителя.

1) Но отличается от него тем, что оно обозначает сбою сравнение, которое Христос употреблял для выяснения достоинства Своего Лица, иногда как притча в настоящем смысле этого слова — παραβολή употреблялась Христом для изображения основанного им царства Божия. Притом, в παροιμία нет исторического движения или развития, как есть в παραβολή.

Назад◦Оглавление◦Вперед