ТОЛКОВАЯ БИБЛИЯ А.П.Лопухина

Назад◦Оглавление◦Вперед

### ГЛАВА IV.

##### Состояние евреев до пришествия Христа. Отпадение к закону Моисееву есть то же, что возвращение к язычеству (1-11). Личное обращение Апостола к Галатам (12-20). Аллегорическое доказательство того положения, что Галаты свободны от подчинения закону (21-31).

1-11. Ап. уже в предшествующей главе показал, что Израиль содержался под стражею закона потому, что нуждался в такой охране по своему несовершеннолетию духовному. Теперь это положение Апостол раскрывает полнее и яснее, сравнивая подзаконного Израиля с несовершеннолетним наследником, который не имеет права самостоятельно распоряжаться оставленным ему от отца имением. Но когда наступит срок, назначенный отцом, наследник вступает в действительное владение своим имением. Так и Бог поработил Израиля до времени стихиям мира, а потом, когда Израиль созрел для принятия Мессии и получения обетований Авраамовых, Бог послал Мессию - Своего Сына, чтобы искупить подзаконных от клятвы, и стихии утратили свое значение. При этом Апостол ссылается и на собственный опыт Галатов, которые чувствуют, что стали уже в истинном смысле сынами Божиими и обладателями благ мессианского царства. Поэтому то они и не должны снова обращаться к утратившим свое значение для человечества стихиям мира.

1-2. Ап. сказал в 29-м ст. III-ей главы, что христиане из язычников стали наследниками обетования, данного Аврааму. Теперь он хочет разъяснить, в каком же смысле наследниками Авраама назывались и были Евреи. Ведь они, в самом деле, еще до Христа назывались и были сынами Бога (Втор. XXXII:19), и, как такие, были уже обладателями очень значительных благ, которых недоставало язычникам (Рим. IX:4; Еф. II:12). Читатели могли спросить: не получены ли уже Евреями те блага, какие обетованы Аврааму и какие, по Апостолу, предназначались верующим язычникам? Иудействующие, конечно, отвечали Галатам на этот вопрос утвердительно. Они говорили, что таким образом богосыновство и обладание наследием Авраама очень удобно соединялось с законом Моисеевым и даже было неотделимо от него. Поэтому-то Ап. и говорит о характере еврейского наследования. Он изображает нам вообще сына, оставшегося сиротою по смерти отца (на то, что мальчик мыслится Апостолом как сирота, ясно указывает выражение: хотя и господин всего. Так нельзя было говорить о мальчике, пока был жив его отец, по закону и в действительности один бывший господином всего дома). - Пока он в детстве (νήπιος - собственно: «не говорящий», в дальнейшем значении: «несовершеннолетний»). Такой сын ничем в правах не отличается от простого раба. Он не может сам свободно располагать своею личностью и имуществом, напр. продавать его, но подчинен законом или обычаем (Ап. едва ли здесь имеет в виду постановления римского права) попечителям (επίτροποι - у Греков и tutores и curatores y Римлян), которые вообще следили за поведением их опекаемого до достижения им половой зрелости, и домоправителям (οικονόμοι - экономы, по латыни actores, agentes), которые, собственно, заведовали имуществом опекаемого. Это имело место до того срока, какой в завещании указывал отец (обычным законным сроком у Римлян для этого признавалось достижение опекаемым 25-тилетняго возраста, но иногда провинциальные жители делали и отступления от этого правила).

3-5. Здесь дается разъяснение приточной речи о наследнике-сироте. Но кого Ап. здесь имеет в виду? Кто это «мы»? Всего более соответствует ходу мыслей и особенно смыслу 5-го стиха толкование, которое видит здесь указание на Иудеев. Они, действительно (ср. III:23-25), до пришествия Христа похожи были на малолетних сыновей или незрелых детей, и, как такие, считались за рабов (Рим. VIII:15) и не пользовались своими правами богосыновства. - Были порабощены вещественным началам мира. Что значит выражение τά στοιχει̃α του̃κόσμου? Уже из связи выражения τά στοιχει̃α с словом του̃ κόσμου можно с уверенностью заключать, что несправедливы толкования, понимающие под стихиями или буквы алфавита, или элементы и первые начала религии и религиозного познания, или так называемые небесные тела, звезды, или ангелов как духов, которые управляют светилами[1]. Всего естественнее видеть в этих стихиях материю и отдельные материальные вещи, из которых состоит мир, и самый мир, поскольку он состоит из таких вещей. Ап. хочет, очевидно, сказать, что Моисеев закон привязывает религию или, по крайней мере, все ее проявления в жизни к материи и материальным вещам, из которых состоит мир. Не только порядок праздников условлен течением луны, не только празднование субботы от вечера до вечера зависит от положения солнца: все заповеди о пище и о чистоте, жертвенные законы и другие предписания о богослужении относятся к материальным предметам, к определенным местностям, временам, телесным состояниям и т. под. Все это были постановления относительно плоти (Евр. IX:10). От этого религиозная жизнь получала характер связанности, которая чувствовалась тем сильнее, чем более Евреи полагали значения в законе, и чем более хотели они укрепить специфический характер теократической общины и религии точным и пунктуальным исполнением буквы закона. В конце концов, благочестивые люди чувствовали себя крайне удрученными, подавленными, - конечно, если в душе их жило чувство истинной духовной свободы. Однако Ап. говорит это не о законе самом по себе, который он ставил, как богооткровенный, на подобающую ему высоту (см. Рим. VII:12), а о том, какой характер этот закон получил в жизни Евреев. Не обвиняет он вместе с тем и самих Евреев за то, что они не возвысились до понимания идеи закона: по его представлению, все было так, как оно должно было совершиться. Бог, как отец народа, подчинил его на время его незрелости ведению попечителей - незрелость народа и есть единственная причина такого его положения, которое не соответствовало его идеальному достоинству сына Божия. - Но когда пришла полнота времени, т. е. полная мера (πλήρωμα) времени - времени подрастания мальчика в созревшего человека. Бог предопределил для этого известную сумму времени, чтобы, по окончании назначенного им срока, сын Его мог освободиться от подчинения им управлявших ранее попечителей. - Бог послал. Греческое слово εξαπέστειλεν - обозначает послание кого либо из того места, где пребывает посылающий (ср. Лк. XX:10 и сл.; XXIV:49). Отсюда необходимо вывести такое заключение, что посланный пред своим посланием находился около пославшего его. Ясно, что Ап. хочет этим обозначить истинное богосыновство Христа, весьма отличающееся от того богосыновства, каким владели Евреи и теперь владеют христиане. Иначе сказать, здесь дается понятие о вечном существовании Христа как Сына Божия. - Который родился от жены - правильнее: происшедшего (γενόμενον, а не γεννώμενον) от (εκ) жены или женщины. Это выражение представляет собою определение другой природы Христа - человеческой. Упоминая же только о матери Христа, Ап., очевидно, как и все евангелисты, хочет этим сказать о безмужнем зачатии Христа. - Подчинился закону - точнее: бывшего под законом (γενομενον υπό νυμον). Как сын женщины из еврейского рода, Христос естественно стал под иго закона Моисеева. Замечательно, что у Апостола Христос назван Сыном Божиим и в состоянии Своего вочеловечения и в состоянии подчинения закону (аорист γενόμενος обозначает состояние совпадающее с тем, которое обозначено глаголом εξαπέστειλεν: родился от жены именно Сын Божий, подчинился закону Сын Божий). - Чтобы искупить подзаконных, т. е. Евреев - ср. III:13; IV:3. - Дабы нам получить усыновление - это объяснение к предшествующему выражению. Ап. под усыновлением понимает не юридический акт, не только изъявление воли Божественной (так обыкновенно происходит усыновление - adoptio y людей), а фактическое воздействие на жизнь человека, именно некоторый физический процесс возрождения (ср. ст. 6 и Рим. VIII:14 и сл., где вселение Духа Христова в сердца верующих представляется несомненным признаком богоусыновления верующих). Что иудеи отчасти уже имели это богосыновство - это не препятствует Павлу называть их новое положение во Христе богоусыновлением, так как в самом деле ветхозаветное богосыновство было более номинальным и идеальным, чем действительным. Ап. употребляет здесь выражение «нам», а не «вам», как выше, потому, что имеет в виду перейти к изображению состояния Галатов, которые в большинстве происходили из языческих родов.

6-7. Ап. указывает на собственный опыт Галатов, который говорит им, что они тоже стали в сыновние отношения к Богу. - А как вы сыны - точнее: «а что вы сыны» (ότι δέ εστέ υιοί). Ап. хочет сказать, что главное - это сыновство Богу. Что такое сыновство Галаты уже имеют, это видно из того, что Бог послал в сердца Галатов Духа Сына Своего, т. е. Святого Духа, Которого обещал послать Господь Иисус Христос Своим Апостолам (Ин. XIV:16), Который поэтому мыслится как Ему принадлежащий. Ап. имеет здесь в виду и сошествие Духа Св. в день первой христианской пятидесятницы (Деян. II) и последующее раздаяние Духа верующим каждому в отдельности (1Кор. II:12; Деян. X:47). - Вопиющего. Дух Св. вопиет к Богу через человека, но самое настроение, в каком взывает человек к Богу, создано Св. Духом, почему вопиет, по Апостолу, Сам Дух. - Abba - арамейское слово, обозначающее отца, происшедшее от Евр.. «ав». Ап. употребляет его как такое, какое употребляли в своих молитвах христиане из Иудеев и Сирийцев. - Отче – ο πατήρ греч. обозначение отца. Так обращались к Богу христиане из язычников: греки или огреченные, каковы были в большинстве своем и Галаты. - Посему ты... Ап. обращается к христианам из язычников, которых иудаисты доселе еще признавали неправильно присвоившими себе звание сынов Божиих. Таковыми они, по Апостолу, сделались по воле Самого Бога, а не узурпаторски присвоили себе это звание. Но могли ли они в прежнем своем, дохристианском, состоянии быть называемы рабами? Раз они не были «сынами», что несомненно, - то, очевидно, были «рабами»: у Апостола имеется только дилемма - или раб, или сын.

8. Ап. хочет разъяснить Галатам, что они до обращения в христианство были такими же рабами своих богов, как Евреи - рабами своего закона. - «Вы - говорит Ап. - служили или точнее: были рабами (εδουλεύσατε) своих богов, которые по своей природе вовсе не боги». Они делали то, что они никогда не должны бы делать (ср. Рим. I:18 и сл.). Положение их притом было гораздо худшим, чем положение Иудеев, потому что Иудеи все же, хотя и рабски, служили истинному Богу, а Галаты рабски служили богам, которые не боги по природе, а - можно бы дополнить - нечистые демонские силы, как об этом Ап. говорил в других местах (ср. 1Кор. VIII:5; X:19-22).

9. Но все-таки еще в те далекие времена их служение не богам по существу извинялось отчасти тем, что они не знали истинного Бога. Теперь же, когда они познали истинного Бога или, лучше, познаны Им (γνωσθέντες υπό θεου̃ - познаны и возлюблены Богом ср. 2Тим. II:19), им стыдно возвращаться к рабскому служению стихиям. Слово «стихии» хотя и не имеет здесь прибавки «мира» означает тоже, что и выражение 3-го стиха. Ап., конечно, не мог ставить на один уровень Моисеев культ и языческое служение идолам, но он, очевидно, находил нечто общее между тем и другим - именно стремление того и другого культа подчинить ищущих общения с Божеством множеству законных предписаний чисто внешнего характера, чисто материального свойства. Достаточно вспомнить, напр., о том, что малейший изъян в жертвенном животном делал всю жертву негодной, несмотря на расположение, которое может быть имел приноситель жертвы. Над такою внешностью высоко стоит Бог и те, кто в истине служат Ему (Ин. IV:20-24). Стихии эти немощны потому, что они не могут приводить человека в действительное общение с Богом, и бедны - в сравнении с богатством, какое Бог даровал людям во Христе (2Кор. VIII:9). - Еще снова. Галаты, начиная служить стихиям, через это снова опускались на тот же низкий уровень, на каком стояли, находясь в язычестве: они снова становились рабами - теперь уже иудейских «стихий», как прежде у них были «стихии» языческие.

10. Предложение это отрывочное. Ап., не связывая новую, представившуюся его сознанию, мысль с предыдущим, облекает ее в форму восклицания: «дни наблюдаете вы, и месяцы». - Дни - это, во-первых, священная суббота, а также может быть два дня, в которые фарисеи постились каждую неделю (ср. Лк. ХІV, 12), и день 14-го Нисана, который именно требовалось наблюдать или вычислять, и, наконец, день новомесячия (ср. Кор.. II:16). - Месяцы - это, конечно, прежде, всего Тисри, которым начинался гражданский год и который почти весь состоял из праздников, а затем Нисан, в который праздновался праздник Пасхи. - Времена - это праздники более продолжительные, как напр. праздник Кущей - с 15-го по 21-е Тисри и праздник опресноков с 14-го по 21-е Нисана. Годы - субботний, (каждый седьмой год) и юбилейный (каждый пятидесятый). Конечно, Галаты еще не имели возможности действительно спраздновать «годы», потому что только несколько месяцев прошло, как они стали наблюдать иудейские праздники. Но они могли уже спраздновать с Иудеями Пасху и вкушать опресноки, что очень обеспокоило Апостола.

11. Ап. боится, чтобы все такие труды его (на тяжесть трудов указывает глагол κοπια̃ν), совершенные им в деле обращения Галатов на истинный путь, не оказались тщетными. В самом деле, если Галаты утвердятся в той мысли, что достигнуть праведности пред Богом они могут только исполняя предписания Моисеева закона, то они утратят то достояние христианской свободы, какое они с таким трудом приобрели.

12-20. Ап. теперь обращается к Галатам не с доказательствами, а с горячим увещанием. Пусть они припомнят, как они приняли Павла в тот раз, как он пришел к ним, какое сами они чувствовали блаженство тогда. Как могут они теперь смотреть на него как на своего врага? Враги их - иудействующие, которые хотят себе только славы, нисколько не думая о том вреде, какой причиняют Галатам.

12. Ап. просит Галатов, чтобы они были подобны ему в отношении к закону Моисееву, как и он уподобился им, когда благовестил им Евангелие. Тогда он вполне отрекся от своих прежних иудейских привычек, чтобы, согласно своему правилу (1Кор. IX, 19-22), ничем не оскорблять тех, среди которых ему приходилось действовать (к выражению «как и я» нужно прибавить: был - εγενόμην). Галаты теперь, в благодарность Апостолу за его к ним снисхождение, должны сами отрешиться от исполнения предписаний Моисеева закона, к которым они уже стали привыкать. Ап. надеется на то, что Галаты послушаются его и не станут его обижать, потому что ранее они его ничем не обидели.

13-14. Мало того, что Галаты его ничем не обидели, - они приняли его с чрезвычайным радушием. Это было, когда Ап. в первый раз посетил Галатию (Деян. XVI:6). Он собственно не намеревался здесь долго оставаться, но заболел (δι ασθένειαν τ. σαρκός) и принужден был на некоторое время остаться в Галатии, где и стал проповедовать Евангелие (о втором посещении Галатии Павлом говорится в XVIII гл. 23-м ст. кн. Деяний). Галаты не презрели, не погнушались тем искушением, какое представляла для них болезнь Апостола (вместо: «искушения моего» нужно, следуя более достоверным текстам, читать: «искушения вашего»), а приняли Павла как небесного посланника-ангела, даже как самого Христа. - О болезни Апостола ср. 2Кор. XII:7-9.

15-16. В то время Галаты считали себя воистину блаженными, счастливыми (τίς ου̃ν η̃ν ο μακαρισμός υμω̃ν) от того, что среди них был Павел. Они, в чувстве восторга, готовы были для Павла пожертвовать тем органом, который для человека всего дороже - глазами своими (ср. Пс. XVI:8; Мф. XVIII:9). И вот, положение вещей настолько изменилось, что Павел стал их врагом (ώστε εχθρός υμω̃ν γέγονα), за то что говорил и говорит только истину. Очевидно, что враждебные чувства в Галатах к Павлу пробудились уже во время второго пребывания Апостола в Галатии, и с такими чувствами Галаты остаются и в момент написания послания (ср. I:9; V:3, 21). - Истину - т. е. правду о той опасности, какая угрожала Галатам со стороны иудействующих, и о законе вообще.

17. Иудействующие стараются только о том, чтобы приобрести благорасположение Галатов, но руководствуются при этом далеко не чистыми побуждениями: им не дорого спасение Галатов, а дороги только слава удачных проповедников. Они хотят отлучить или отделить Галатов от других церквей из язычников и, в частности, от Павла.

18. Теперь Апостол говорит о самих Галатах и их отношении к Павлу. «Представляет собою нечто прекрасное - так можно передать первую половину стиха - быть предметом ревностной любви» (ζηλου̃σθαι имеет значение страдательного залога. В Библии не встречается случая, что бы этот глагол был равносилен глаголу ζηλου̃ν). Ап. не отказывается от проявлений расположения со стороны Галатов, но высказывает только ту мысль, что приятно быть любимым всегда, а не только тогда, когда находишься на глазах у того, кто любит.

19-20. Дети мои - точнее: «деточки мои» (τεκνία μου). - Я снова в муках рождения (ωδίνω), т. е. снова чувствую боли, какие чувствует рождающая женщина. Ап. действительно много страданий перенес, обращая Галатов в христианство (ср. ст. 11 и 13). Теперь, после их отпадения к иудейству, ему снова нужно их обращать опять с такими же муками. - Доколе не изобразится. т. е. доколе Христос не получит в вас внешнего вида или внешней формы, чтобы стать видимым в вас (ср. Рим. II:20, 1Кор. IV:6; IX:15). Христиане представляют собою образ Христа, как необращенные ко Христу - образ Адама (1Кор. XV:49). - Изменит голос - т. е. заговорит по другому, другим тоном, чем прежде говорил с Галатами, потому что он не знает, к чему еще можно ему прибегнуть в таком затруднении.

21-31. Здесь Ап. снова обращается к Галатам с доказательством той мысли, что они, как христиане, совершенно свободны от исполнения закона Моисеева. Сам закон Моисеев, т. е. Пятокнижие, написанное Моисеем, уже предуказывал на отмену закона. Именно там, в кн. Бытия, содержится рассказ о поступке Авраама с его сыном, рожденным от рабыни Агари, Измаилом. Так как Исаак был рожден по обетованию, а Измаил был рожден по плоти, то для блага первого Авраам, по повелению Божию, удалил из своего дома Измаила вместе с его матерью. Ап. прилагает эту историю к современным обстоятельствам христианской Церкви и говорит, что христиане - дети обетования и не находятся в рабстве у закона.

21. Ап. обращается не к известному меньшинству Галатов, которые уже исполняют закон, а ко всей Галатской общине, в которой он усматривает сочувствие тому направлению, какого уже стали держаться некоторые из галатийских христиан (вы, желающие быть под законом). - Разве вы не слушаете закона? И Иудеи, и христиане ознакомлялись с содержанием книги закона (здесь под «законом» разумеется именно книга закона Моисеева - Тора) в богослужебных собраниях, где книга закона читалась особыми чтецами (ср. Ин. XII:34; 2Кор. III:14 и сл.).

22. Ибо - в смысле: именно. В книге закона Моисеева именно в первой ее части - Бытии, сказано, что Авраам имел (правильнее получил έσχεν) двух сынов Измаила от Агари, (египтянки родом, служанки его жены (Быт. XVI:1)), и Исаака, от его свободной жены, Сарры.

23. Казалось, что оба сына Авраама должны бы занять одинаковое положение в доме отца. Но не так было на самом деле. С одной стороны общественное положение их матерей было не равное, с другой - Авраам иначе стал отцом Исаака, чем отцом Измаила. При рождении Измаила все произошло по обычным порядкам человеческой жизни. Между тем Исаак был рожден только в силу данного Аврааму от Бога обетования, когда уже не было возможности ждать плода от Сарры и когда самому Аврааму исполнилось сто лет.

24. В этих событиях Ап. Павел находит нечто прообразовательное по отношению к тогдашнему времени, какое переживала Церковь. - Иносказание. Греческое слово αλληγορει̃ν (отсюда и αλληγορούμενα = иносказание) первоначально означает: говорить иначе, чем думать, т. е. давать своей мысли такое выражение, которое, по своему буквальному смыслу, давало бы или заключало в себе совершенно другую мысль. Затем этот глагол значит: толковать, объяснять известное событие или изречение, при предположении, что в нем заключена аллегория. Все древние переводчики и толкователи понимали здесь глагол αλληγορει̃ν в первом значении. Ап., ни малейшим намеком не ставя под вопросом историчность сообщаемого в Ветхом Завете, указывает только, что в ветхозаветных событиях может признаваться как предуказание на будущее, что в них есть такого, что заранее намечает планы и пути божественного домостроительства о человеческом спасении. В настоящем случае он находит возможным видеть в двух женах Авраама предуказания на два завета. Точка соприкосновения для сравнения лежит в том, что как Агарь и Сарра были матери двух потомств Авраамовых, занявших различные места в истории, в силу различия в положении их матерей и характера своего происхождения, так и оба завета отпечатлевают каждый именно свой характер на народах, которые им обязаны своим происхождением. Один из этих заветов есть завет, заключенный при Моисее на горе Синайской и данный народу Израильскому. Как мать, этот завет дает рождающимся от нее детям свою печать и именно печать рабства. Поэтому-то служанка Агарь и есть прообраз (тип) этого завета (который есть Агарь.)

25-26. Прежде чем сказать о «другом» завете, Ап. считает нужным разъяснить первую часть сравнения. Но здесь нам предстоит выбор между двумя чтениями. По одному, которого держится русский и славянский текст, начало стиха читается так: «ибо Агарь означает гору Синай в Аравии». По другому выражение «Τό Αγάρ» - «Агарь» выкидывается и остается только фраза: «ибо Синай гора лежит именно в Аравии». Первое чтение не может быть принято потому, что за него мало древних святоотеческих свидетельств: только отцы антиохийской школы имеют такое чтение, на западе же и в Египте такое чтение появляется в сравнительно позднее время (не ранее второй половины третьего века), тогда как первое чтение имеется у Оригена, в древнейших египетских рукописях, в латинских и готских переводах, затем в кодексах Синайском, Ефремовом (Парижском), у Епифания, Амвросия и др. Наконец, первое чтение собственно и непонятно, Агарь - женщина и, след., выражение Τό Αγάρ - может быть передано только так: «слово Агарь». Отсюда получается такая мысль: среди арабов (в Аравии) словом Агарь обозначается гора Синай. Но это толкование совершенно не имеет под собой никаких оснований. Правда, есть в арабском языке слово «хаджар» - скала, но его по еврейски нужно бы написать хагар, а не гагар (Агарь). Сам Павел едва ли мог ошибиться в этом случае и слово хаджар счесть созвучным слову Агар. Поэтому лучше читать здесь так: «гора Синай лежит в Аравии». Говорит об этом Апостол для того, чтобы охарактеризовать место, где был дан закон. А это было нужно ему для того, чтобы показать, что место это вовсе не то, какое имелось в виду, как место успокоения в обетовании, данном Аврааму. Читатели сами, без сомнения, уже знали, что обетование, данное Аврааму, говорило о наследовании земли Ханаанской и, конечно, понимали, что дарование закона не в Палестине, а в аравийской пустыне вовсе не приносило с собою исполнения обетования, данного Аврааму. Нечего, следовательно, стремиться к исполнению закона, который дан при такой обстановке, которая вовсе не напоминала того, что содержалось в обетовании, данном Аврааму. Нужно, следовательно, искать другого завета, в котором бы это обетование пришло в осуществление, а таким заветом является новый, Христов, Завет, о котором Ап. говорит дальше. - Соответствует нынешнему Иерусалиму. Συνστοιχει̃ - т. е. стоит в одном ряду (движется в одном направлении) с нынешним Иерусалимом, т. е. с центром иудейского законничества, который составляет противоположность будущему Иерусалиму, который сойдет с неба на землю и в котором будут обитать святые христиане (ср. Ап XX:9; XXI:2-22, 7; Фил. III:20). Этот небесный Иерусалим и сейчас существует на небе и туда устремляются за Христом все умирающие, искупленные Им, святые. Но в то же время к этому небесному городу, к этому небесному жительству принадлежат и те обитатели земли, которые имеют высокое христианское настроение. На них с неба устремляются силы, их возрождающие и подкрепляющие. В этом смысле он и назван у Апостола «матерью всем нам». Между тем земной, иудейский, Иерусалим стоит на одинаковой ступени несовершенства с горою законодательства: он также с детьми своими - Иудеями находится в рабстве, от которого не освободят их Моисеев закон или завет (III:21). - Он матерь всем нам. Итак, вышний Иерусалим также рождает детей, как и земной, и эти дети - все христиане.

27. Высказанную в конце 26-го стиха мысль Ап. подтверждает цитатою из Ветхого Завета (Ис. LIV:1 по 70-ти). Пророк изображает Иерусалим в чертах, наиболее подходящих к Сарре. Он является также неплодным как и Сарра, оставленным своим супругом, но потом получающим более детей, чем та женщина, которая имела их от мужа. В историческом смысле это пророчество могло относиться к восстановлению Иерусалима после плена Вавилонского, но кроме того, как толкует Ап., оно предсказывало о возвышении истинной Церкви. Церковь или вышний Иерусалим пред пришествием Христа была неплодна, не имела детей. Но по пришествии Христа она стала гораздо более многочадною, чем Иудейский Иерусалим, хотя последний не был еще оставлен своим мужем - Иеговою. Но Бог относился к своей супруге - земному Иерусалиму, как Авраам к Агари, тогда как к Церкви или Иерусалиму вышнему Он относится как к Сарре Авраам.

28. Христиане, как свободные граждане этого вышнего Иерусалима, соответствуют сыну свободной Сарры, которая потому может быть названа матерью всех нас, христиан.

29-30. Но как сын Агари преследовал, по иудейским преданиям, Исаака, завидуя его привилегированному положению в доме отца (ср. Быт. XXI:9. Некоторые древние переводчики переводят это место так: «Измаил насмехался над Исааком»), так и теперь потомки Агари, Иудеи, (потомки, конечно, по сходству положения и характера), преследуют потомков Сарры, христиан. Что же должны делать теперь христиане в Галатии с этими враждебными им людьми? Изгнать их от себя, как Бог в Писании повелел Аврааму изгнать жену-рабыню вместе с ее сыном.

31. Этот стих составляет заключение ко всему, что сказано Апостолом о законе и вере. Мы, христиане - дети не рабы, а свободной. Выводы, какие получаются из этого положения, находятся в следующей главе.

[1] Только после апостольских времен стихии стали означать звезды, особенно планеты (напр., у Иустина диал. ХХІII). У Ап. же Павла в посл. к Кол. (II:20) это выражение употребляется как синоним выражению κόσμος = мир, и освобождение от стихий понимается как освобождение от самого мира (ср. Гал. VI:14). Далее, описание иудейской и языческой внешнеобрядовой жизни, какое дает Ап. в 3-м и 9-м стихах, никак не подходит к тому узкому определению стихий как звезд, какое здесь некоторые находят. Наконец, то положение, что Ап. здесь понимает весь материальный мир, находит себе опору в том противоположении, какое Ап., очевидно, хочет сделать между освобождением Евреев через посланного от Бога Сына и Духа и между порабощением их стихиям. Дух, как таковой, составляет резкую противоположность стихиям, со включением светил, которые мыслятся также как тела (1Кор. XV:39 и сл.).

Назад◦Оглавление◦Вперед