ТОЛКОВАЯ БИБЛИЯ А.П.Лопухина

Назад◦Оглавление◦Вперед

### ГЛАВА XVI.

##### Притча о неправедном домоправителе (1—13). Притча о богатом человеке и нищем Лазаре (14—31).

1. Притча о неправедном домоправителе находится только у одного ев. Луки. Сказана она несомненно в тот же день, в который Господь произнес и три предыдущие притчи, но связи с теми притчами эта притча не имеет, так как те произнесены были Христом с отношением к фарисеям, а эта — имеет в виду «учеников» Христа, т. е. многих Его последователей, которые уже начали служить Ему, оставя служение миру (Тренч стр. 357), большею частью бывших мытарей и грешников (прт. Буткевич. Объяснение притчи о неправедном домоправителе. Церк. Ведом., 1911 стр. 275). — Некоторый человек. Это был, очевидно, богатый землевладелец, который сам жил в городе, довольно далеко от своего имения, и не мог потому сам навещать его (кого разуметь здесь в переносном смысле — об этом будет сказано по изъяснении прямого смысла притчи). — Управителя (οικονόμον), — т. е. такого управляющего, которому было вверено все заведывание имением. Это не был раб — домоправители у евреев нередко выбирались из рабов, — а человек свободный, как это видно из того, что он, по освобождении от обязанностей домоправителя, намеревается жить не у своего хозяина, а у других лиц (ст. 3—4). — Донесено было. Греческое слово, здесь стоящее (διεβλήθη — от διαβάλλω), хотя и не означает, что донос быль простою клеветою, как понимает, напр., наш слав. перевод, тем не менее дает понять, что он быль сделан людьми, относившимися враждебно к домоправителю. — Расточает (ώς διασκορπιζων — ср. Лук. XV, 13 и Матф. XII, 30), т.е. тратит на свою распутную и греховную жизнь, проматывает хозяйское имение.

2—3. Землевладелец, призвав к себе домоправителя, с некоторым раздражением говорить ему: «что это такое там ты делаешь? До меня дошли о тебе недобрые слухи. Я не хочу тебя больше иметь своим домоправителем и передам свое имение в заведывание другого. Ты должен представить мне отчет в имении» (т.е. всякие арендные договоры, долговые документы и т.п.). Таков смысл обращения хозяина имения к домоправителю. Последний так и понял хозяина. Он начинает размышлять о том, как ему теперь жить, потому что он сознает себя действительно виновным пред хозяином и не надеется на помилование, — средств же к жизни он не накопил и работать в садах и в огородах он не умеет, или не в силах. Можно бы еще жить милостынею, но для него, привыкшего жить широко, расточительно, это представляется крайне постыдным делом.

4—7. Наконец, у домоправителя блеснула мысль о спасении. Он нашел средство, при помощи которого пред ним откроются двери домов, после того как он останется без места (он разумеет здесь домы должников своего хозяина). Он призывает должников, каждого порознь, и вступает с ними в переговоры. Кто были эти должники — арендаторы ли, или торговцы, которые брали из имения для продажи разные естественные продукты, — сказать трудно, да это и не представляет важности. Он опрашивает одного вслед за другим: сколько они должны его хозяину? Первый отвечает: сто мер или, точнее, батов (бат — более 4-х ведер) масла — конечно, оливкового, которое ценилось в то время очень дорого, так что 419 ведер масла стоили в то время на наши деньги 15,922 руб. (прот. Буткевич, стр. 283). Домоправитель велит ему поскорее — дурные дела обыкновенно торопятся делать, чтобы не помешали — написать новую расписку, в которой долг этого должника уменьшен на половину. С другим должником, который был должен сто мер или, точнее, коров (кор — около 20-ти четвериков) пшеницы, которая также ценилась дорого (две тысячи четвертей пшеницы, стоили в то время около 20-ти тысяч рублей. Там же стр. 324), он поступил почти также. Таким образом он оказал огромную услугу этим двум должникам, — а затем может быть и другим, — и те, конечно, чувствовала пред ним себя навек обязанными. Приют и пропитание для себя в домах этих людей домоправитель обеспечил вполне.

8. Хозяин имения, услышав о таком поступке домоправителя, похвалил его, нашел, что тот поступил догадливо, или, лучше перевести, мудро, обдуманно и целесообразно (γρονίμως). Странною кажется эта похвала? Господину нанесен ущерб и весьма значительный, а он все же хвалит неверного домоправителя, удивляясь его благоразумности. За что же тут хвалить? Надо бы, казалось, подать на него жалобу в суд, а не хвалить... Большинство толкователей поэтому настаивают на том, что господин, собственно, удивляется только ловкости домоправителя, нисколько не одобряя характера самого средства, какое тот нашел для своего спасения. Но такое решение вопроса очень неудовлетворительно, потому что отсюда выходит, что Христос далее учит Своих последователей тоже только ловкости или умению находить исход в трудных обстоятельствах жизни, подражая людям недостойным (неправедным). Поэтому более вероятным представляется объяснение, какое дает этой «похвале», а вместе и поступку домоправителя прот. Буткевич. По его толкованию, домоправитель скинул со счетов должникам только то, что приходилось ему самому, так как он писал раньше в расписках и ту сумму, за которую сдавал землю арендаторам по согласию с своим господином, и ту, какую намеревался присвоить лично себе. Так как теперь уже не было возможности для него получить выговоренную им для себя сумму — он уходил со службы — то он и переменил расписки, не нанеся этим решительно никакого ущерба своему хозяину, потому что тот свое все же должен был получить (стр. 327). Только нельзя согласиться с о. Буткевичем в том, что теперь домоправитель «оказался честным и благородным» и что поэтому, именно за отказ от возможности получить свою долю, господин и похвалил его. Честностью и благородством нельзя назвать то, когда человек поневоле должен отказаться от получения дохода... Таким образом действительно хозяину, как человеку порядочному, не было побуждения настаивать на том, чтобы должники внесли в его пользу все, что выговорено было с них домоправителем: он считал их должными гораздо меньшую сумму. Обиды ему домоправитель не нанес — отчего же хозяину было и не похвалить его? На такое одобрение целесообразности поступка домоправителя и находится здесь указание.—Ибо сыны века сего догадливее сынов света в своем роде. Обычное толкование этого изречения такое: люди мирские лучше умеют устраивать свои дела, чем христиане свои, достигая высоких, им поставленных целей. Но с таким толкованием трудно согласиться во первых потому, что едва ли в то время термин «сыны света» обозначал уже христиан: у ев. Иоанна, на которого ссылается еп. Михаил, примыкающий к общему числу толкователей этого места, если и употреблено однажды это выражение, то не для обозначения понятия «христиане» (ср. Иоан. XII, 36). А во вторых, чем же догадливее мирские люди, привязанные к миру, людей, преданных Христу? Разве последние не показали свою мудрость в том, что все оставили и пошли за Христом? Поэтому мы склоняемся опять к принятию в настоящем случае мнения прот. Буткевича (он впрочем повторяет мнения Браунга и Гольбе), по которому «сыны века сего» — это мытари, которые, по взгляду фарисеев, жили в духовной темноте, занятые исключительно мелкими земными интересами (сбором податей), а «сыны света» — это фарисеи, которые считали себя вполне просвещенными (ср. Рим. II, 19) и которых Христос так называет, конечно, в ироническом смысле. К этому толкованию приходит и прибавленное Христом выражение: «в своем роде». Этим Он показывает, что разумеет здесь не «сынов света» в собственном смысле этого слова, а «сынов света» в особенном, своем роде. Таким образом смысл выражения будет такой: ибо мытари благоразумнее фарисеев (стр. 329). Но при таком объяснении — этого нельзя скрыть —остается неясною связь последних слов рассматриваемого стиха с тем замечанием, что господин похвалил неверного домоправителя. Остается признать, что эта мысль второй половины 8-го стиха не стоит в связи со всем выражением первой половины, а объясняет только одно «догадливо» или «благоразумно». Господь кончил притчу словами: «и похвалил господин управителя неверного, что догадливо поступил». Теперь Он хочет сделать применение притчи к Своим ученикам и вот, смотря на приближавшихся к нему мытарей (см. XV, I), Он как бы говорит: «да, мудрость, благоразумие в искании себе спасения — великое дело, и Я должен теперь признать, что, к удивлению многих, такую мудрость обнаруживают мытари и не проявляют ее те, которые считали всегда себя самыми просвещенными людьми, т. е. фарисеи».

9. Господь уже высказал одобрение мытарям, следовавшим за Ним, но высказал это в виде общей сентенции. Теперь Он обращается к ним прямо от Своего лица: «И Я — как тот приточный господин — вам говорю, что если у кого есть богатство, — как оно было у домоправителя в виде расписок, — то вы должны так же, как он, приобретать себе друзей, которые бы, подобно друзьям домоправителя, приняли вас в вечные обители». — Богатство Господь называет неправедным (μαμωνα τ. αδικιας) не потому, что оно было приобретено неправедными путями — такое богатство по закону должно быть возвращено как уворованное (Лев. VI, 4; Втор. XXII, I) — а потому, что оно суетно, обманчиво, скоропреходяще и часто делает человека любостяжательным, скупцом, забывающим о своей обязанности благотворить своим ближним, и служит большим препятствием на пути достижения царства небесного (Марк. X, 25). — Когда обнищаете — (εκλίπητε) — правильнее: когда оно — богатство — лишится своего значения (по лучшему чтению: εκλίπη). Этим указывается на время второго пришествия Христа, когда временное земное богатство перестанет иметь какое либо значение (ср. Лук. VI, 24; Иак. V, 1 и сл.). — Приняли — не сказано: кто, но нужно предполагать — друзья, которых можно приобрести чрез правильное употребление земного богатства» т. е. когда его употребляют так, как угодно Богу. — Вечные обители. Это выражение соответствует выражению: в домы свои (ст. 4) и обозначает царство Мессии, которое пребудет вечно (ср. 3 Ездр. II, 11).

10-13. Развивая мысль о необходимости благоразумного употребления богатства, Господь сначала приводит как бы пословицу: «верный в малом и во многом верен»... Это общая мысль, не требующая по своей общности и особого объяснения. Но далее Он уже прямо обращается к Своим последователям из числа мытарей с наставлением. Они, несомненно, имели в своих руках большие богатства и не всегда были верны в их употреблении: нередко они, собирая подати и пошлины, брали и себе часть из собранного. Вот Господь и научает их, чтобы они оставили эту дурную привычку. К чему собирать им богатство? Оно — неправедное, чужое, к нему и нужно относиться как к чужому. У вас есть возможность получить истинное, т. е. вполне ценное богатство, которое для вас должно быть особенно дорого, как вполне подходящее к вашему положению учеников Христа. Но кто уверит вам это высшее богатство, это идеальное, подлинное благо, если вы оказались не в состоянии управиться как должно с низшим? Можете ли вы удостоиться тех благ, какие Христос дарует истинным Своим последователям в имеющем открыться славном царстве Божием? — От верности в употреблении земного богатства Христос (ст. 13) переходить к вопросу об исключительном служении Богу, которое несоединимо с служением Мамону, См. Матф. VI, 24, где это изречение повторяется.

Притчею о неправедном домоправителе Христос, имевшей прежде всего в виду мытарей, научает и всех грешников вообще, как достигать спасения и вечного блаженства: в этом и заключается таинственный смысл притчи. Богатый человек — это Бог. Неправедный домоправитель — это грешник, который долгое время беспечно растрачивает дары Божии, пока Бог не призовет его к ответу какими-нибудь грозными знаменьями (болезнями, несчастьями). Если грешник не вовсе еще утратил здравый смысл, то он приносит покаяние, подобно тому как домоправитель простил должникам господина те долги, какие он мог бы считать за ними... Но понятно, что вдаваться в подробные аллегорические объяснения данной притчи совершенно бесполезно, потому что тут придется руководиться только совершенно случайными совпадениями и прибегать к натяжкам: как и всякая другая притча, притча о неправедном домоправителе содержат в себе, кроме главной мысли, еще прибавочные черты, которые и не требуют объяснения.

14—15. В числе слушателей притчи о неправедном домоправители были и фарисеи, которые смеялись себе под нос (εξεμυκτίριζον) над Христом — очевидно потому, что им казалось совершенною нелепостью Его мнение о земном богатстве. Закон — говорили они себе — иначе смотрит на богатство: там обещается богатство в награду праведникам за их добродетели — следовательно оно никак не может быть названо неправедным… Притом и сами фарисеи любили деньги. Такое рассуждение фарисеев несомненно имеет в виду и Христос, когда обращается к ним с словами: «вы выказываете себя праведниками»... Он как бы хочет сказать им. «Да» в законе есть действительно обещания земных наград и в частности богатства за праведный образ жизни. Но вы то не имеете права смотреть на свои богатства как на награду от Бога за вашу праведность. Ваша праведность — мнимая. Если вы можете найти почтение к себе со стороны людей своею лицемерною праведностью, то не найдете себе признания со стороны Бога, Который видит настоящее состояние вашего сердца. А состояние это таково, что оно должно быть признано самым ужасным».

16—18. Эти три стиха содержат изречения, которые уже объяснены в толковании на ев. от Матфея (см. Матф. XI, 12—14 и V, 18, 32). Здесь они имеют значение введения к следующей притче о богаче и бедном Лазаре. Господь утверждает ими великое значение закона и пророков (об этом будет речь и в притче), которые подготовляли иудеев к принятию царства Мессии, вестником о наступлении которого явился Иоанн Креститель. Благодаря им в людях пробудилось стремление к открывшемуся царству Божию. Закон не должен потерять из себя ни черты, и в пример этого утверждения закона Христос указывает на то, что Он еще строже понимает закон о разводе, чем он трактовался фарисейской школой. Впрочем В. Вейс дает особое толкование этому изречению 18-го стиха. Ев. Лука, по его мнению понимает это изречение аллегорически, как характеризующее отношения между законом и новым строем царства Божия (ср. Рим. VII, 1—3). Кто ради последнего отрешается от первого, тот совершает чрез это пред Богом такой же грех прелюбодеяния, как и тот, кто после того как Бог освободить человека от подчинения закону чрез возвещение евангелия, все таки хочет продолжать прежние отношения с законом: тот грешить с точки зрения непреложности закона (ст. 17), а этот — как нежелающий принять участие в стремлении людей к новой благодатной жизни (ст. 16).

19. В следующей далее притче о богаче и нищем Лазаре Господь показывает к каким ужасным последствиям ведет неправильное пользование богатством (ср. ст. 14). Притча эта направлена не прямо против фарисеев, потому что нельзя было их уподобить беззаботному о своем спасении богачу, но против их взгляда на богатство, как на совершенно безвредное для дела спасения, даже как на свидетельство о праведности имеющего его человека. Господь показывает, что оно вовсе не есть доказательство праведности и что оно часто приносить величайший вред его обладателю и низводит его в адскую бездну по смерти. — Порфира — это шерстяная ткань, окрашенная в дорогую пурпурную краску, употреблявшаяся для приготовления верхней одежды, (красного цвета). — Виссон — тончайшая белая ткань, приготовлявшаяся из хлопка (след. не льняная) и употреблявшаяся на приготовление нижней одежды. — Каждый день пиршествовал блистательно. Отсюда ясно, что у богача не было никаких забот ни об общественных делах и нуждах ближних, ни о спасении своей собственной души. Он не был насильником притеснителем бедных, не совершал и других каких либо преступлений, но это уже одно постоянное беспечное пирование было большим грехом пред Богом.

20. Лазарь— имя сокращенное из «Елеазар»: Бог помощь. Можно согласиться с некоторыми толкователями, что имя нищего Христос упоминает с тою целью, чтобы показать, что у нищего была только надежда на помощь Божию: люди его бросили у ворот богача (εβέβλειτο = был выброшен, по русск. переводу: лежал). — У ворот (πρός τ. πυλωνα) — у входа, который из переднего двора вел в дом (ср. Матф. XXVI, 71).

21. Крошками, падающими со стола богача. В восточных городах обыкновенно все объедки выбрасываются прямо на улицу, где их и подбирают бродящие во множестве по улицам собаки. В настоящем случае больному Лазарю приходилось делить эти объедки с собаками. Собаки, грязные, нечистые с точки зрения еврея, животные, лизали его струпья — они обращались с несчастным, который не в силах был их отогнать, как с себе подобным. Намека на жалость, какую будто бы они проявляли этим к нищему, здесь не заключается...

22. Отнесен был Ангелами. Конечно, отнесена была душа нищего ангелами, которые, по иудейскому представлению, относят в рай души праведных. — Лоно Авраамово. Так у евреев обозначалось райское блаженство праведных. Праведники пребывают по смерти в теснейшем общении с патриархом Авраамом, покоясь головою на груди его. Однако лоно Авраамово не тоже что рай — это, так сказать, избранное и лучшее положение, какое в раю занял нищий Лазарь, нашедший здесь себе жилое убежище в объятиях своего предка (образ здесь взят не от вечери или трапезы, о которой напр. упоминается у Матф. VIII, 11 и у Лук. XIII, 29, 30, а от обычая родителей согревать в своих объятиях детей; ср. Иоан. I, 18). Конечно, рай здесь берется не в смысле царства славы (как во 2 Кор. XII, 2 и сл.), а только как обозначение беспечального состояния праведников, отшедших из земной жизни. Это состояние — временное, в котором праведники будут находиться до второго пришествия Христова.

23. Во аде. Еврейское слово «шеол», переведенное здесь выражением «ад», как и у 70-ти толковников, обозначает общее местопребывание отшедших душ до воскресения и разделяется на рай для благочестивых (ст. 23, 43) и на геенну — для нечестивых. Кроме того талмуд говорит, что рай и геенна так расположены, что из одного места можно видеть, что делается в другом. Но выводить отсюда и из следующей беседы богача с Авраамом какие либо догматические мысли о загробной жизни вряд ли основательно, потому что, несомненно, мы в этом отделе притчи имеем пред собою чисто поэтическое изображение известной, развиваемой в притче мысли, подобное тому, какое находится, напр., в 3 книге Царств гл. XXII, где пророк Михей описывает под форму видение бывшее ему откровение о судьбе войска Ахава. Разве можно, напр., в самом деле буквально понимать то, что богач говорить о мучащей его жажде? Ведь он в аду тела не имеет... Увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его. Это, конечно, еще больше увеличило его муки, так как ему было чрезвычайно досадно, что презренный нищий пользуется такою близостью

24—26. Увидев Лазаря в лоне Авраама, страдающий богач просит, чтобы Авраам послал к нему Лазаря помочь ему хоть каплею воды. Авраам, называя богача ласково своим «чадом», отказывает ему однако в исполнении его просьбы: он уже достаточно получил того, что считал добром (доброе свое), а Лазарь в жизни видел только злое (прибавления «свое» здесь нет, что указывает на то, что страдания вовсе не есть необходимый удел праведника). Из противоположения Лазаря богачу, который несомненно сам был виноват в своей горькой участи, потому что жил нечестиво, видно, что Лазарь был человек благочестивый. Далее Авраам указывает на волю Божию, по которой нельзя переходить из рая в геенну и обратно. Образно выражая эту мысль, Авраам говорит, что между геенной и раем тянется большая пропасть (по раввинскому представление только пядь), так что Лазарь, если и захотел бы пойти к богачу, то не мог бы этого сделать.

27—31. В этом отделе указывается, что имеется только один путь для того, чтобы избегнуть участи богача, томящегося в аду: это покаяние, изменение праздной, проводимой в одних наслаждениях жизни, и что средствами, какие указаны всем ищущим вразумления, служат закон и пророки: даже возвращение умершего не может принести столько пользы для ведущих такую беспечную жизнь, как эти постоянно имеющиеся средства вразумления. — Пусть он засвидетельствует им — именно расскажет, как я страдаю за то, что не хотел переменить свою беспечную жизнь. — Не поверят. Когда евангелист писал это, его уму могло предноситься то неверие, с каким иудеи встретили воскрешение Лазаря (Иоанн. XII, 10) и воскресение Самого Христа. Кроме того, Христос и апостолы совершали уже давно воскрешение мертвых, а подействовало ли это на неверующих фарисеев? Конечно, они постарались объяснить эти чудеса какими либо естественными причинами или же, как действительно они объясняли, помощью темной силы 1).

1) Из ответа Авраама богачу можно заключать о ложности учения спиритизма, признающего возможность явлений умерших для убеждения кого либо в какой либо высокой истине: у нас есть руководительница в жизни — Св. Церковки, и иных средств нам не нужно...

Некоторые толкователи, помимо прямого смысла, указанного выше, усматривают в этой притче еще смысл аллегорический и пророческий. Богач, по их разумению, во всем своем поведении и судьбе изображает собою иудейство, жившее беспечно в надежде на свои права на небесное царство, и потом, по пришествии Христа, внезапно очутившееся за порогом этого царства, а нищие — язычество, которое было отчуждено от общества Израильского и жило в нищете духовной, а потом вдруг было принято в лоно Христовой Церкви.

Назад◦Оглавление◦Вперед