ТОЛКОВАЯ БИБЛИЯ А.П.Лопухина

Назад◦Оглавление◦Вперед

## ГЛАВА 1

##### 2-3. Всеобщность грозного суда Божия, имеющего разразиться над миром. 4-7. Общее указание преступности жителей Иудеи и Иерусалима, которою они навлекли на себя гнев Иеговы, с указанием частных видов их идолослужения - культов: Ваала, светил небесных и Молоха; близость и неотвратимость страшного дня Господня. 8-13. Частнее называются отдельные классы населения, своими преступлениями и нечестием, вызвавшим гнев Божий: члены царской семьи и придворные вельможи, затем люди, полагающие надежду на свое богатство, и люди нравственно огрубелые и отрицающие действие Божие в мире. 14-18. Изображение ужасов дня Господня, следствием которых явится гибель земли с обитателями ее.

2-3. Полный Божественного вдохновения и как бы поглощенный мыслью о серьезной важности полученного откровения, пророк в самом начале речи, без всякого вступления, прямо выражает сущность своего пророчества, состоящего в возвещении близости всеистребляющего гнева и суда Божия. Суд. Божий непреложен и притом универсален - обнимает всю землю: Иегова истребит "все" с лица земли (2), именно: людей и скот, птиц и рыб (За). Но эта всеобщность гневного истребления всего по суду Божию здесь же ограничивается указанием на то, что уничтожены будут собственно нечестивые с их соблазнами (гамахшелогэт гирсшаим) (3b). "Говорит Господь - поясняет блаж. Иероним слова Божии в ст. 2-3 - через пророка: "уже не дам Я больше времени для покаяния, но истреблю все от лица земли. Не останется ни человека, ни скота, ни птицы, ни рыбы морской". Итак даже неразумные животные испытывают гнев Господа; ибо по опустошении городов и по истреблении людей будет или полное уничтожение, или значительное уменьшение животных, рыб и птиц. Свидетелями этого служат Иллирия, Фракия и та земля, в которой я родился[1], где все погибло, кроме неба и земли, постоянно разрастающихся терновников и непроходимых лесов. А будет это, как говорит пророк, потому, что слишком велико множество нечестивых. Итак, нечестивые падут, люди погибнут, и будет пустыня над лицом земли" (с. 240-241). Впрочем, во всей буквальной точности предрекаемое здесь запустение страны - Иудеи, по крайней мере если держаться исторических рамок пророчества, едва ли имело исполняться. "Здесь - говорит св. Кирилл Апександрийский - в гиперболических выражениях дает пророчество о том, что страна их будет совершенною пустынею и едва уже не погибает со всеми обитателями ее... Но как при потоплении корабля вместе с находящимися на нем пловцами ничто не остается, так и со взятием Иудеи ничто, говорит, не спасется: ни человек, ни животное, ни птица, ни рыба. Но поелику были вероятно в ней такие, которые жили согласно с законом и имели поведение благопристойное и доступное удивления; то, - дабы не показалось, что Он устремляет Свой гнев на всех сплошь и без разбору и губит праведного вместе с неправедным и вместе с беззаконными и нечестивыми истребляет и благочестивого, - с этою именно целью выразительно указывает, на кого обрушатся последствия Его гнева; ибо сказал, что изнемогут нечестивии, и изыму беззаконные от лица земли" (с. 330-331).

Принятый греч. текст LXX-ти, а также наиболее авторитетные его кодексы: Синайский, Ватиканский, Александрийский, опускают при переводе ст. 2-го слово Кол, "все", которое опущено также и в евр. код. 245 у Кенникотта. "Вероятно, замечает г. Тюрнин, сначала слова ….. в тексте не было, и вставлено было оно впоследствии для ясности; в противном случае опущение этого слова у LXX-ти было бы необъяснимо" (с. 6). Но присутствие этого слова во всех почти без изъятия списках еврейского текста - при допущении непервоначальности этого слова - было бы еще менее допустимо. Притом слово это передается в Халд., Сирск., Вульгате, слав. переводах, имеется πάντα и во многих греческих кодексах; Альд., а также - 22, 36, 42, 51, 62, 86 (38 таrg. ), 97, 114, 147, 238, 240. Да и параллелизм речи пророка в ст. 2-3 с подобными же пророческими предвещаниями у других пророков (напр. Иер. IV:23-25; Ос. IV:3 и др. ) требует признания первоначальности обобщительного "все". В целом, грозные слова ст. 1-3 имеют мировой или космический характер и ближе всего могут быть сопоставлены с грозным приговором Божиим над допотопным миром, Быт. VI:7: "истреблю с лица земли человеков, которых Я сотворил; от человека до скотов, и гадов, и птиц небесных..." Самый способ истребления всего живого на земле пророком не указывается, но, судя по изображению ожидающих Иудею бедствий, ниже в ст. 12-18, пророк угрожает земле опустошительными войнами, которые на древнем востоке, действительно, несли воюемой стране совершенное опустошение и смерть (см. 4 Цар. III:19, 25 и др. ).

4-7. После общего указания на имеющий проявиться в мире судящий гнев Божий, пророк частнее и определеннее выражается, что первым и главным предметом карательных действий гнева и суда Божия явится Иудея и прежде всего Иерусалим с его жителями. "Прикровенно сказанное поясняет теперь и прямо говорит, что гнев Божественный постигнет колено Иудино и Иерусалим. Говорит, что распрострется на него рука Его, как бы схватывающая и поражающая и подчиняющая их тем, которые скоро ожидаются и будут производить опустошения..." (Св. Кирилл Александр. ). Жители Иерусалима, хотя и входят в объем понятия Иудея, однако называются особо ввиду преимущественной их виновности: Иерусалим, бывший центром народной и государственной жизни Иудеев и имевший в себе единственный на земле храм Истинному Богу, в котором Иегова обещал вечно пребывать, принимая молитвы не только членов народа Божия, но и иноплеменников (3 Цар. VIII:41-42; IX:3; 2 Пар. VII:15-16), в царствование нечестивых царей не только перестал быть средоточием истинной религии и жизни по началам теократии, но и сделался центром и рассадником всех мерзостей идолослужения по всей стране. Потому-то в особенности жителям Иерусалима пророк угрожает наказанием.

Далее (ст. 4b-6) пророк частнее указывает форму наказания, причем обнаруживает и перечисляет главные виды преступлений Иудеев против чистоты веры и культа, каковым "исчислением грехов доказана справедливость наказания" (блаж. Феодорит, с. 42). Прежде всего будут уничтожены "остатки Ваала", евр. шеаргаббаал, Vulg. reliquiae Baal, или по слав. Библии "имена Ваалова". LXX: τά ονό ματα τη̃ Βαάλ (τω̃ν Βααλιμ, как в код. 95, 182, 240. Τω̃ν Βααλειμ - код. 22, 36, 42, 51, 62, 147, 233 у Гольмеса). Очевидно, LXX читали вместо шеар, "остаток" шем, "имя"; и это последнее слово стоит и в некоторых еврейских списках 96, 150, 201 marg. Kennic. Такое колебание в самом еврейском тексте, затем снесение параллельных рассматриваемому месту Соф. I:4 двух пророческих мест - Ос. II:18 (шемот габбеалим) и Зах. XIII:2 (шемот-гаацабим), а равно и авторитет текста LXX-ти, дают основание отдать здесь преимущество первоначальности чтению греческого перевода пред чтением масоретского текста, тем более что и второй член выражений - баал, в некоторых еврейских кодексах читается как в греческих: габбеалим (96 Кем. 22, 36, 51 Lucian). Смысл выражения, впрочем, не слишком существенно разнится при том и другом чтении. Карающее действие Божие сотрет с лица земли богопротивный Сидонский культ Ваала, введенный сначала Ахавом в Израильском царстве (3 Цар. XVI:31), а затем распространившейся и в Иудее. Уничтожение будет полное и совершенное - будут уничтожены все следы идолослужения, так что исчезнут из памяти самые имена как идолов Ваала, так и жрецов его, гаккемарим. Под кемарим, здесь как и в 4 Цар. XXIII:5 сл., отличаемыми от коганим, священников, следует разуметь, по-видимому, не левитского происхождения в отличие от хоганим, принадлежавших к Левину колену. (См. Толков. Библия, т. II, с, 569). "Что народ Иудейский будет истреблен войною и доведен до такой малочисленности, что может быть, не будет уже произносящих имя Ваала, или могущих находиться при идольских капищах, на это (пророк) тонко намекнул, говоря, что истребятся имена идолов и их жрецов (Св. Кирилл Александр. ). Суд. Божий постигнет, далее, тех, которые на кровлях поклоняются воинству небесному" (цеба-гашамаим), ст. 5а. Здесь разумеется издавна известный евреям (Втор. IV:19), но распространившийся в Иудее лишь со времен царей Ахаза и особенно Манассии вавилонский культ светил небесных, сабеизм; не связанный с храмом и жрецами, совершавшийся на кровлях домов, культ этот очень укоренился среди Иудеев и пережил даже разрушение Иерусалима - его совершали Иудеи, бежавшие в Египет (Иер. XIII:13; XLIV:17, 18). В параллель этому преступному культу (в 5b) назван обычай Иудеев одновременно клясться Иеговою и "царем своим" евр. бемалкам. Выражение: "клясться кем-либо", по ветхозаветному воззрению, означает совершение известного культа (см. Ис. XIX:18; Ам. VIII:14; Иер. IV:3); отсюда уже видно, что еврейское малкам должно означать "божество". В списках LXX-ти Лукиановской рецензии: 22, 36, 51, 95, 185, 238 читается Μελχόμ или Μολόχ код, 62, 66, 147, или Μολχόμ - 240 у Гольмеса, равным образом и в Пешито и в Вульгате: Melshom. Все это дает основание видеть здесь, как и в 3 Цар. XI:5-7, божество Аммонитское Молоха (См. Толков. Библия. т. II, с. 418). Таким образом, каре Божией подпадут люди раздвоенного религиозного сознания, в своей вере и в своем культе являвшие своеобразный синкретизм, начало которого в Иудее восходило ко временам Ахаза (4 Цар. XVI:3) и даже гораздо ранее. Наконец, гнев и суд Божий возбуждают, по ст. 6, вообще отступники, изменившие Иегове сердцем, верою или жизнью: "под не ищущими Господа и не пекущимися прилепиться к Нему (не предержащихся Господа), по всей вероятности, должно разуметь проводящих жизнь дурную и постыдную и возлюбивших поведение беззаконное" (св. Кирилл Алекс., с. 334) или же это были люди совершенно равнодушные к делу религии, каковой религиозный индифферентизм является естественным следствием широкого распространения в стране разнородных культов, как именно и было в Иудее при Манассии. Этот религиозный индифферентизм сам собою подготовлял почву для полного неверия, один из видов которого ниже (ст. 12) и называет пророк.

Изобразив разные виды нечестия среди Иудеев, пророк созерцает непосредственную близость наступающего суда Божия, как неизбежного следствия перечисленных им народных преступлений, и как вестник и глашатай Божий сам поникает в благоговейном преклонении пред величием и ужасами грядущего суда Божия, и к тому же благоговению призывает и своих слушателей употребительным у библейских писателей междометием "гас" (ср. Суд. III:19; Ам. VI:10; VIII:3; Авв. II:20; Зах. II:13, евр. 17): гас миллене Адонай-Иегови - выражение совершенно подобное употребленному прор. Аввакумом II:20, и прор. Захарией II:13, евр. 17. Значение частицы гас поясняет блаж. Иероним, говоря: "вместо переведенного у LXX-ти: устрашитесь (ευλαβει̃τε) а у нас умолкните (silete), в еврейском находится восклицательное слово того, кто повелевает умолкнуть" (с. 247). Нет нужды с некоторыми комментаторами (как Гитциг, Швалли, Марти) видеть в этом восклицании непосредственное отношение к жертвенному действию (наподобие употребительного в римском жертвенном ритуале восклицания: favete linguis). Скорее, как показывают пророческие параллели Зах. II:13 (17) и особенно Авв. II:20, это восклицание, являющееся выражением благоговейного ужаса пред Владыкою и Судьею звали Богом, представляет непосредственное впечатление пророка от общего созерцания им предлежащей картины грозного явления суда Божия и вместе с тем служит переходом к подробному изображению этого последнего. Содержание или сущность суда Божия пророк кратко выражает в трех положениях: а) близок день Господень; б) уже приготовил Господь жертвенное заклание (зевах); в) назначил кого позвать к Нему (гикдиги керуав). "День Господень" (Иом-Иегова), по замечанию блаж. Иеронима, есть "день плена и мщения против народа согрешившего" (стр. 247). Действительно, в священных книгах Ветхого Завета, "день Господень" является днем торжества правды и всемогущества Божия в мире и представляется как бы днем воцарения Бога над землею (Пс. XCVI; XCVIII:1-2; Ис. II:12 сл. ; Зах. XIV:9) и именно тем моментом, когда после некоторого долготерпения в отношении нарушителей правды Божией Господь являет Себя грозным Властителем и Судьею мира и восстановляет нарушенную справедливость грозными карами над нечестивыми, и первее всего среди избранного народа Божия, а затем и среди других народов мира (Aм V:18 сл. ; Мих. I:3 сл. ; IX:13 сл. ; Х:3, 6, 23; ХIII:6 сл. ; Иоил I:15; Авд I:15; Авв. III:16; Иер. ХXX:7 и мн. др. ). Уже отдаленнейшим моментом в пророческом представлении "дня Господня" является созерцание светлого будущего - образования обновленной теократии на развалинах погибшего по действию кары Божией Израиля и мира (Ам. IX:8 сл. ; Ос. II:20 сл. ; XI:9), возрождения Царства Божия из небольшого спасшегося "остатка" (Ис. VII, IX); так и у пророка Софонии, см. III:8-20. А последним основанием пророческого учения о "дне Господнем" является предощущение неизбежности дня всеобщего последнего суда Божия над целым миром, о чем яснее говорит, напр., пророк Малахия (III:1-2; IV:5, евр., III:23), а особенно ясно в писаниях новозаветных (2 Пет III:10; 1 Сол V:2; 2 Фесс II:3 и др. ).

"День Господень" у пророка Софонии в рассматриваемом месте является с двумя атрибутами: приготовленное жертвенное заклание и назначенные к призыву гости или участники жертвенного пиршества. Что же это за жертва и званные в ней? Жертвою является уничтожение преступников закона Божия, см. Ис. ХXXIV:6; Иер. XLVI:10, а званными или избранными - совершителей суда Божия, ближе всего - Вавилонян Ис. XIII:3; Иер. XXV:9. "Жертвами, - говорит блаж. Феодорит, - пророческое слово называет многократно - и избиение беззаконных; а сие можно найти и у других пророков и у Богомудрого Иезекииля. Званными же именует врагов". По словам св. Кирилла Александрийского, "жертвою называет имевшее совершаться по соизволению его избиение нечестивых. А званными называет халдеев, о которых говорит, что они освящены, не потому, чтобы они сделались святыми, но потому, что они назначены и призваны Богом к сожжению Иудеи и истреблению без всякой пощады жителей ее. Нечто подобное говорит Св. Писание и в другом месте. Персы и Мидяне, сражавшиеся с Киром, были призваны против Ниневии, и о них сказал Бог: освященни суть, и Аз веду их, исполины идуть исполнити ярость Мою радующеcя вкупе и укаряюще (Ис. XIII:3). Итак, в этих словах освящение означает не отложение греховности и не получение Св. Духа, но как бы предопределение и назначение известных людей к исполнению подобного какого-либо дела (с. 336-337). Здесь выступает, таким образом, двустороннее понимание святости и освящения у библейских евреев, общее им с другими семитами, в силу которого, по словам блаж. Феодорита, "как действительно святое отделяется и отлучается от скверного, так и определенных понести наказание, как отделенных на сие Богом всяческих, называет священными. Так и жертвою наименовал не в точном значении слова. Так и слово: анафема имеет двоякий смысл, ибо означается оным не только посвящаемое Богу, но и отчуждаемое от Него" (с. 43).

8-13. Возвестив (ст. 7) о приближении страшного дня жертвы Господней, пророк прежде, чем приступить к изображению бедствий этого дня, останавливается еще на нравственном состоянии высших классов общества, которые являются главными виновниками развращения народа и на которых, поэтому, первее всего будет простерта карающая рука Иеговы.

"Существуют, - говорит св. Кирилл Александрийский, - следующие три учреждения от которых зависит - благосостояние городов и стран: царская власть, подчиненные ей правительственные должности и преславное священство. Если они пребывают в хорошем состоянии, соответственном каждому из них, то все зависящие от них дела находятся в благоустроенном виде, и подчиненные благоденствуют. Но если они захотят предпочитать превратную стезю и по ней тот час же начнут ходить, то все придет в настроение и как бы в опьянении устремится к погибели. Как во время боли, поражающей телесную голову, необходимо ей сочувствуют и соболезнуют и остальные члены; так и когда начальники уклонились ко злу и страдают склонностью к порокам, подчиненные необходимо развращаются вместе с ними. Итак, в день, говорит, угодной Богу жертвы, т. е. в то время, когда должно быть заклание совершавших страшные преступления, гнев (Божий) найдет тогда на самые первые отличающиеся от других по славе и выдающиеся предметы. Таковы суть: дом царя, потом самый близкий к нему дом людей, облеченных славою и честью, и третий вслед за ними, более других получивший от Бога преимуществ, дом божественных священнослужителей" (с. 337-338). Обличаются, прежде всего, "князья" евр. сарим, греч. άρχοντες, лат. principes - лица, обладавшие административною или судебною властью, государственные сановники, вельможи, злоупотреблявшие своим положением. Затем пророк обличает "сыновей царя" евр. бене-гаммелех Vulg. filios regis по LXX, τόν οι̃κον του̃ βασιλέως, слав. дом царский. LXX, очевидно, читали не бене (гаммелех) сыновья, а бет, дом. Ввиду сходства обоих слов по начертанию, а также родства и по значению, и справщики, и переводчики еврейского текста нередко принимали одно из этих слов вместо другого. Так, в Иер. XVI:15; Иез. II:3; 1 Пар. II:10 у LXX стоит οι̃κος, тогда как масоретский текст в этих местах имеет бене (сыны Израилевы и под. ); и наоборот, в Исх. XVI:31; Нав. XVII:17; XVIII:5; Неем. VII:8; Ос. I:7 у LXX-ти: υιοί (сыны), у масоретов - бет. Мысль выражения при том и другом чтении остается существенно тожественною.

Однако мы, вопреки мнению г. Тюрнина (назв. соч. с. XXXI примеч. и с. 29), полагаем, что первоначальную в данном случае чтением является еврейское масоретское, а не греческое. Еврейский текст здесь совершенно не имеет вариантов (в пользу бет), тогда как в греч. код. 91 имеется чтение, выражающее мысль еврейского бет (τούς εκγόνους Ιωσίου του̃ ευσεβεστάτου). Неуместность греческого чтения видна и из того, что в следующем ст. 9-м слово бет - "дом" - имеет уже другой смысл. Но, принимая масоретское чтение, мы не можем относить выражение "сыновей царя" исключительно только к детям царя Иосии, как думают некоторые исследователи и комментаторы книги пророка Софонии, свое мнение о сравнительно позднем написании книги основывающие именно на том, что сыновья Иосии - Иоахаз, Иоаким, Седекия, Саллум (1 Пар. III:14-15) - во время написания книги должны были быть уже взрослыми, а этого не могло бы быть, если книга написана в первую половину царствования Иосии (вступившего на престол, как известно, восьми лишь лет от роду, 4 Цар. XXII:1) (Гитциг, Филиппсон и др. ). Гораздо естественнее понимать выражение бене-гаммелех в широком смысле членов царского рода (ср. 4 Цар. X:3, 6, 7-8) и видеть здесь общее указание на правящую Династию дома Давидова ср. Иер. XXI:11-12). - Вторая половина ст. 8 обличает "всех, одевающихся в одежду иноплеменников" (кол галковешим малбуш нохри). Указывает на это выражение новый, третий класс людей, вызвавших великий гнев Судии Бога, или слова эти имеют отношение лишь к предыдущему, раскрывая виновность вельмож и членов царской фамилии? Св. Кирилл Александр видит здесь обличение третьего класса передового населения - священнослужителей: "сильно обвиняет (пророк) их и священнослужителей за то, что они облекались в одежды чуждые, т. е. дошли, наконец, до такого отвращения ко всему божественному и до такой степени стали пренебрегать древними узаконениями Моисея, что не соблюдали даже внешнего вида священства, когда определенное время призывало их к совершению священнослужения. Посему, как сыновья Аарона были истреблены огнем, и их преступления и вина состояли в том, что они возложили на жертвенник огнь чуждый (Лев. X:1-2); точно таким же образом и эти, о которых была речь, подвергаются наказанию за то, что, пренебрегая приличествующим им благообразием, не облачались по священнически, согласно с волею законодателя, но облачавшись в одежды чуждые, дерзали совершать священнодействия" (с. 338). В пользу такого специального объяснения выражения "одевающихся в одежду иноплеменников" может говорить и содержание ст. 9-го, тоже, впрочем, неодинаково понимаемого. Но общий смысл и контекст речи требует принятия этого выражения в более обширном смысле не только об одних священниках, но и вообще о высших классах населения, в данное время сильно и гибельно увлекавшихся ассирийскими, вавилонскими и египетскими обычаями и модами (ср. Ис. II:6 сл. ; Ам. VI:4-6). На первом месте здесь, как это всегда бывает при культурных заимствованиях, стояло увлечение иностранною одеждою, особенно среди женщин богатого состояния (Ис. III:16-23). А вслед за иноземною одеждою ревнители иностранных культурных приобретений заимствовали и духовные особенности других народов, в том числе, что было особенно пагубно, в религиозно-нравственные воззрения и богослужебные, культовые формы (см. напр. Иез. VIII:7-8). Понятно, поэтому, как строго обличали пророки такого рода заимствования, замечаемые ими у евреев их времени и бывших в глазах пророков символами идолослужения. Впрочем, видеть в Соф. I:8b прямо обличение преступного, запрещенного во Втор. XXII:5, ношения женской одежды мужчинами и именно усматривать в данном месте указание на культ Астарты с его иеродулами - самооскопителями, носившими женские платья, - нет основания, как потому, что о жрецах - иеродулах культа Ваала, а вместе и родственного с ним культа Астарты, было уже упомянуто выше, ст. 4-5, так и потому, что слово нохри всегда означает: чуждый, иноплеменный, иностранный (напр. Исх. XXI:8; Втор. XVII:1b. Суд. XIX:12) и никогда не имеет значения: принадлежащий, свойственный другому полу. Скорее здесь надо видеть, как отмечает между другими и блаж. Феодорит, отношение к запрещению законом Моисеевым приготовления одежды из шерсти и льна вместе, Лев. ХIX:19; Втор. XXII:11. "Закон, - замечает блаж. Феодорит, - запрещает одежды тканые из льна и шерсти (Втор. XXII:11). Вероятно же, что величавшиеся богатством и преданные роскоши в одежде подражали соседним народам и на льняных хитонах делали вокруг какие-нибудь разновидные и излишние украшения из шерсти багряного цвета; а сие было прямо противно божественному законоположению. Почему Бог угрожает и им и тем, которые с нечестием и лестию входят в божественный храм" (с 44).

В последних словах блаж. Феодорита дано наиболее удобоприемлемое объяснение ст. 9-го, особенно первая половина которого отличается, преимущественно в греко-славянском тексте, значительною темнотою и невразумительностью. Существует три главных объяснения слов: "посещу в тот день всех, которые перепрыгивают через порог (евр. кол-гаддолег ал-гамифтан), которые дом Господа своего наполняют насилием и обманом". Древнее, находящееся уже в Таргуме, понимание выражения "прыгающие через порог" видит здесь указание на сообщаемый в 1 Цар. V:5 факт: именно на утвердившийся у филистимлян после известного происшествия с идолом их Дагоном в присутствии израильского ковчега Господня (ibid., ст. 2-4) обычай не ступать на порог капища (освященный присутствием на них частей названного идола), а перепрыгивать через него. Предполагается, что этот филистимский обычай во времена Манассии был усвоен иудеями почему Таргум первую половину ст. 9-го передает: "(посещу тех) которые ходят по обычаям филистимлян". Это мнение наиболее близко отвечало бы букве библейского текста, но слабую сторону его составляет совершенное неупоминание в Библии о существовании названного филистимского обычая у иудеев. Еще более слабыми должны быть признаны два других объяснения: а) будто здесь речь идет о вельможах, сарим, перенявших распространенный на востоке обычай почитать порог царского дворца и не ступать на него (при этом выражение "дом Господа своего", бет-адонейгем, понимается о царе); и б) о клиентах вельмож, которые, пользуясь силою своих патронов, обирали народ и вносили в домы своих господ (в таком смысле понимается здесь выражение адонейгем) неправедно добытые сокровища. Но мысль о дворце царя или о чертогах вельмож совершенно чужда тексту. Напротив все древние переводы выражение бет-адонейгем понимают в смысле дома Божия, т. е. храма, LХХ: τόν οι̃κον Κυρίον Θεου̃ αυτω̃ν, Vulg. domum Domini Dei Sul. Затем, "порог", евр. мифтан, в Библии означает только порог храма - языческого (1 Цар. V:4-5) или Иудейского (Иез. IX:3; Х:4, 18; XLVI:2; XLVII:1). Принимая во внимание обличение в ст. 8 увлекающихся чужестранными одеждами, и здесь, в ст. 9, можно видеть обличение какого-то увлечения, но уже не в бытовой области, а в области культа. По-видимому, имеется в виду полное отсутствие благоговения к святыне храма у служителей религии, как дает видеть это, между прочим, перевод Вульгаты: et visitabo super omnem qui arroganter ingreditur super limen. Вторая же половина стиха указывает самую суть преступления этих служителей религии. "Что такое нечестие и что такое лесть (какими наполняют обличаемые дом Божий)? Другой пророк уясняет нам это, говоря о Иерусалиме: старейшины его на дарех суждаху, ... и пророцы eго на сребре волхвоваху (Мих. III:11); и премудрый Исаия восстает против него (Иерусалима) и говорит: князи твои не покаряются общницы татем. (Ис. I:23) (св. Кирилл Ал. ).

Великие скорби дни Господня постигнут не одни передовые и руководящие классы народа, но и всех жителей Иерусалима (как и всей Иудеи), и особенно ощутительны будут предстоящие лишения для людей богатых.

Ст. 10 и 11 и рисуют картину всеобщего бедствия в Иерусалиме. Враг вступит в Иерусалим с севера, и потому наименовываются пункты, лежавшие в северной части Иерусалима: 1) рыбные ворота шаар-гаддагим, 2) вторая часть города гашне, 3) холмы, гебаот, 4) долина, махгеш. Положение всех этих местностей ввиду недостаточности данных о топографии древнего Иерусалима, может быть указано лишь с приблизительною точностью. Рыбные ворота, еврейское название которых - шаар гаддагим - неудачно передано у LXX-ти: πύλη αποκεντούντων, слав. от врат избодающих (вероятно, LXX вм. гаддагим читали горегим - "убивающие"), упоминаются еще во 2 Пар. ХXXIII:14, Неем. lII:3; XII:39. Блаж. Иероним в комментарии своем дает неточное указание о положении этих ворот: "воротами рыбными назывались те, которые вели в Диосполис и Иоппию, среди всех дорог Иерусалима это была ближайшая к морю" (с. 251). Судя по этому сообщению, рыбные ворота должны были находиться на западной стороне Иерусалима. Но в действительности, как видно особенно из Неем. XII:39, рыбные ворота лежали на северной стороне города, быть может, на месте нынешних Дамасских ворот, в средине второй стены Иерусалима близ рыбного рынка (Неем. XIII:16) (См. Толков Библия, т. III, с. 615 и 644).

Выражением: вторая (часть города), "гамишне", которое у Иосифа Флавия, Древн. XV, 11, 5, передается словами: άλλη πόλις, обозначается северная часть Иерусалима, расположенная на холме Лира и лежавшая между первою и второю стеною города (св. Толков. Библия, т. I, с. 248). LXX – από τη̃ς δευτέρας - и Вульгат - a secunda понимают слово гамишне в смысле ворот, но 4 Цар. XXII:14; 2 Пар. XXXIV:22 (где "вторая часть" представляется, между прочим, местом жительства пророчицы Олданы) не благоприятствуют такому пониманию. - Положение "холмов", гебаот, не может быть определено с точностью; однако местонахождение их в северной части города, ввиду общего контекста ст. 10-11, не подлежит сомнению, а в таком случае, словом этим могли быть названы Мориа, Сион и другие возвышенности городской территории. Столь же неопределенно положение местности махтеш, упомянутой в 11 ст. Нарицательное значение этого еврейского слова: "ступа", monies (Притч. XXVII:22) или "ямина" (Суд. XV:19), и древние переводы неодинаковым образом передают именно нарицательное значение слова. LXX: κατοικου̃ντες τήν κατακεκομενην, слав. живущии в посеченней (блаж. Феодорит: "посеченным назвал Иерусалим по причине постигшего его бедствия"). Vulg: habitatores pilae (блаж. Иероним: "живущие в толчее, потому что они расталкиваются подобно тому, как зерновой хлеб толкут куском дерева сверху"), Феодотион: εν τω̃ βάθει Акила и Симмах: όλμος, "долина". Халд. Таргум: нехала Кидрон, долина Кедронская. У последующих исследователей преобладает представление долины, лощины, соединяемое с махтеш, и, кажется, наиболее основательно видеть здесь долину, отделявшую Сион от Акры и Мориа и известную у Иосифа Флавия под именем φάραγξ τυροποιω̃ν, долины сыроваров, теперь Тиропеон. Жителями этой долины пророк угрожает совершенным истреблением, причем жители этой местности обозначаются сначала как "народ Ханаанский", евр. ам-кенаан, а затем как "обремененные серебром", нетиле-касеф. Оба понятия, параллельные друг другу, очевидно, синонимичны по смыслу, что вполне понятно из нередкого употребления в Библии слова "кенаани", хананеянин (или, что то же, ам-кенаан, народ Ханаана, как в рассматриваемом месте) в смысле: купец (Ос. XII:8; Ис. XXIII:8; Иов. ХL:30), так как известнейшие из хананеян - финикияне - были главным торговым народом древнего мира, свое племенное имя сделавшим синонимом торговли (ср. еще Иез. XVII:4). Справедлива, поэтому, по мысли передача евр. ам-кенаан в русск. синод.: "торговый народ". Хананейское или финикийское происхождение этих обитателей иерусалимского квартала Махтеш вполне допустимо: до плена Иудеи не знали еще того ригоризма, который после плена побуждал их запрещать финикиянам и другим хананеям селиться в Иерусалиме (Неем. XIII:16; Зах. XIV:21); до плена вавилонского многие из них несомненно проживали в Иерусалиме (ср. Иез. XLIV:4-8). Совершенно естественно, однако, что отрицательные свойства торговцев: страсть к наживе, нечестность и под., легко могли передаваться от финикиян к иудеям. Вполне приемлемо, поэтому, объяснение выражения "народ Ханаана" и в приложении к иудеям. "Народом Ханаан (populus Chanaan), - говорит блаж. Иероним, - он (пророк) назвал народ Иудейский, соответственно тому, что мы читаем в книге Даниила: семя Ханаана, а не Иуды (Дан XIII:56) (с. 254). По блаж. Феодориту, "поелику поревновали (жители Иерусалима) нечестию Хананеев; то претерпели и конечную гибель подобно хананеям; и нимало не помогло им богатство" (с. 45). Таково же объяснение в ст. 11 и св. Кирилла Александрийского (с. 342-343).

Ввиду того, однако, что угрозы пророка ожидающими город Иерусалим ужасами, - грабежа, кровопролития, убийств неприятельских - могли встречать равнодушие, недоверие и даже презрение со стороны людей неверующих, пророк в ст. 12-13 настойчиво говорит о неизбежности, неотвратимости всеобщей и всецелой гибели жителей Иерусалима с их имуществом.

В начале ст. 12 вместо чтения принятого текста еврейского, евр. баэт гаги, Vulg. intempore illo, греческий текст LXX-ти имеет, без всяких вариантов, другое чтение: εν τη̃ ημέρα εκείνη. Ввиду того, что в I главе книги пророка Софонии для обозначения момента откровения суда Божия и прежде и после ст. 12 употребляется слово иом, "день", а не эт, время, а также ввиду того, что выражение бейом-гагу находится и в некоторых еврейских списках Кенникотта (30, 139, 150, 158), чтение LXX слав.: "в день он" заслуживает предпочтение пред чтением масор. Вульг. - Невозможность ни для кого избежать карающей руки Иеговы в день гнева Его пророк представляет в 12а наглядно, изображая Самого Иегову ходящим со светильником (LXX слав, μετα λύχνου, "со светильником" и здесь точнее, чем евр. Вульг. баннерот. In lucemis) по темным и потаенным местам города, где могли скрываться от врагов жители Иерусалима. "Выражено же это иносказательно, а образ речи взят с тех, которые употребляют светильник при отыскивании чего-либо потерянного, и не выпускают его из рук, пока не найдут" (блаж. Феодорит). Особенно понятен этот образ ввиду известной темноты и малопоместительности восточных построек (см. Лк. XV:6). Это предсказание во всей ужасающей точности сбылось уже при взятии Иерусалима халдеями и еще более во время разрушения этого города римлянами. Блаженный Иероним к данному месту замечает: "Будем читать рассказы Иосифа (Флавия), и там найдем описание того, что даже из помойных ям, пещер, звериных берлог и могильных углублений извлекали князей, царей и людей знатных и жрецов, которые под влиянием страха смерти скрывались в этих местах" (с. 257. Ср. св. Кирилла Ал. с. 344). Заслуженная неумолимая кара постигнет первее всего "тех, которые сидят на дрожжах своих (евр. гакбофеим алшимрейгем - прокисли на закваске своей), говоря в сердце своем: "не делает Господь ни добра, ни зла". Образ здесь, как и в подобных словах о Моаве пророка Иеремии, XLVIII:11, взят, очевидно, от застарелого вина, которое, раз налитое в сосуд, не было очищаемо от осадков или переливаемо в другой сосуд, а потому неизменно сохраняло присущий ему запах и вкус. Так неподвижны, равнодушны и глухи ко всяким увещаниям и угрозам пророков и жители Иерусалима. Пользуясь благами мира и пренебрегая всеми призывами к покаянию, они глубоко погрязли в своей греховной жизни и вовсе перестали бояться суда Божия. Поясняя рассматриваемые слова пророка 12b, блаж. Феодорит говорит: "здесь осуждает отвергающих Промысл, осмеливающихся говорить, что все случайно, утверждающих, что Бог всяческих и не благотворит и не наказывает" (с. 45). И по блаж. Иерониму, посещены будут гневом Божиим "те, которые, отстраняя Промысл, говорили, что Бог не есть виновник ни добра людям добрым, ни зла - злым, а все управляется волей счастья и носится неопределенною случайностью" (с. 257). Такие мысли и убеждения, в сущности, граничили с неверием (см. Пс. IX:25 сл. XLIX:21), были практическим отрицанием бытия Божия. Действительно, сами пророки Божии самым решительным доказательством ничтожества идолов представляют то, что они не могут ни причинять зла, ни делать добра (Ис. ХLI:23; Иер. X:8), то не были ли крайним выражением безверия со стороны жителей Иерусалима, когда они Иегове, единому истинному Богу и Судии мира, кощунственно приписывали то же самое свойство бездеятельности, которое, составляя несомненную принадлежность идолов, служит самым верным признаком того, что они бездушны? Очевидно, упомянутое пророком в ст. 6 равнодушие к Богу и религии у многих было скрытым неверием в бытие Бога.

В тексте LХХ-ти еврейскому выражению "гаккофеим ал-шимрейгем" соответствуют совершенно иного значения и смысла слова: τούς καταφρονου̃τας επί τά φυλάγματα, слав.: не радящыя о стражбах своих. Это же чтение предполагают в своих толкованиях и св. Кирилл Александрийский и блаж. Феодорит. "Стражбами, - говорит последний, - называет установленное законом, что закон повелевает хранить" (с. 45). И св. Кирилл Ал. понимает стражбы или в общем смысле о законах, назначенных к исполнению при известном случае, или в частности уставы священнические (с 344). Попытки объяснить происхождение столь существенного варианта в греческом тексте, делавшиеся разными учеными, не достигают цели; во всяком случае, первоначальность здесь скорее на стороне еврейского масоретского текста, чем перевода LXX-ти (см. у г. Тюрнина, с. 46-47).

Коснение жителей Иерусалима в неверии, нераскаянности и пороках неминуемо поведет, как со всею силою убедительности говорит пророк, ст. 13, к скорому и полному лишению их всякого материального довольства. При этом угроза пророка - о предстоящем лишении для Иерусалимлян пользования богатством, имуществом всякого рода, домами, виноградниками и вином - выражена им в той самой форме, какая ведет начало еще от обличительной речи Моисея (Втор. XXVIII:20, 39) и затем многократно встречается в обличительных речах пророков (напр. Aм V:11; Мих. VI:15 и др).

Изобразив доселе религиозно-нравственное состояние своих современников и показав неизбежность для них кары Божией, пророк теперь, в ст. 14-17, начертывает общую грозную картину "дня Господня". Характеристика последнего, сделанная пророком в выражениях прерывистых и сильных, является классическою по выразительности и силе, в существе же она представляет раскрытие сказанного о "дне Господнем" в ст. 7.

14-18. Внутренняя причинная связь нового и последнего отдела главы с предыдущим показывается постановкою в некоторых еврейских кодексах Кенникотта (напр. код. 150) причинного союза ки, союз причинный имеется и в греч. тексте LXX-ти - ότι или διότι, а также в немецком перев. (denn). В противоположность коснению Иудеев в неверии и беззакониях, а также в совершенном равнодушии и полной беспечности в отношении пророческих увещаний и угроз, с неимоверною быстротою наступит день откровения грозного суда Божия: каров ном Иегова гаггадол, каров умагер меод (14а).

"Пророк назвал день великим, потому что подвергнуться в оный не какому-либо легкому вразумлению, но решительному наказанию" (блаж. Феодорит, с. 45). Называет этот день скорым, магер, "как имеющий наступить без какого-либо замедления и имеющий обнаружиться в непродолжительном времени" (св. Кир. Ал. , с. 348).

В изображении ужасов этого дня пророк прежде всего называет (14b) воинский крик героев - врагов, вторгшихся в Иудею в качестве исполнителей предопределенного Богом, ст. 7, суда над нею. Картина эта и самая форма речи напоминают подобные же картины пророческих изображений, напр., у пророка Наума III:2 сл., у прор. Исаии ХIII:3 сл. Дальнейшая характеристика для Иеговы, ст. 15-16, слагается из всевозможных бедствий, которые целым потоком устремятся на подпавший суду Божию народ, в пределы которого уже вступило вражеское войско. Здесь сплетаются в одну ужасную картину такие тяжкие бедствия, как стесненное положение и всевозможные лишения осажденных, опустошение и разорение страны, грозные атмосферные явления, ужасы штурма и кровопролития. Хотя для отдельных выражений этой характеристики могут быть указаны немалочисленные параллели из других пророческих и вообще священных писаний, но речь пророка Софонии оттого ничего не теряет в необыкновенной силе изобразительности и художественности. Общее название рокового дня - "день гнева", иом эора (ст. 15), т. е. гнева Божия (ср. Ис. ХIII:9; Иез. ХXI:36; Пс. LXXVII:49 и др. ), как последней причины и единственного источника всех других многоразличных бедствий этого дня. Dies irae dies illa (Vulg) - вот классическое определение дня Господня. Частнейшее раскрытие этого общего определения дается у пророка в форме целого ряда парных слов синонимического значения, что сообщает всей речи необыкновенную выразительность и поэтическую прелесть. Первая пара слов: цара, θλίψις, tribulatio, скорбь, и - мецука, LXX: ανάγκη, Vulg.: angustia, слав.: нужда, русск.: теснота (ср. Рим II:9) означает главным образом то внутреннее состояние скорби и подавленности, наказываемого Богом грешника, которое является отголоском в его душе различных внешних бедствий (см. Иов. XV:24). Вторая пара - однокоренные слова шоа и мешоа αωρία и αφανισμός, слав.: день безгодия и исчезновения, Vulg.: calamitas, miseria, русск.: опустошение и разорение. Сочетание двух этих понятий пророк наиболее полно выражает мысль о совершенном запустении (ср. Иов. XXX:3; XXXVIII:27), ожидающем Иудею. Вторую половину ст. 15 образуют четыре синонимических слова, выражающих идею мрака, помрачения, причем все эти слова встречаются у прор. Иоиля в его изображении "дня Господня" (Иоил II:2). Евр.: хошех (мрак), афела (сгущенный мрак), анан (облако), арафел (туча); греч.: γνόφος, σκοτος, νεφέλη, ομίχλη и лат.: lenebrae caligo, nebola, turbo - все выражают разные оттенки понятия тьмы, мрака, бури, что все, по библейскому представлению, является обнаружением не только вообще чрезвычайного явления Иеговы в мире (как на Синае, Втор. V:19. 23; IV:11), но и преимущественно карательных действий правды и суда Божия (Пс. XCVI:2-4: Ам. V:18; Иоил II:2 и др. ). И если свет является синонимом жизни и радости (Пс. XXXV:10), то тьма всегда служила синонимом скорбей всякого рода и самой смерти. "Тьмою, мраком, облаком и мглою - говорит блаж. Феодорит, - пророк называет приражение бедствий, при наступлении которых и солнце для взирающих на него не будет светло в день ясен; но все покажется исполненным мрака" (с. 46). - Ст. 16 указывает объективную причину нестерпимых страданий, ожидающих Иудеев - в ужасах штурма иудейских городов с их укреплениями; "день Господень" будет "днем трубы" и бранного крика (шофар утеруа, ср. Нав. VI:19; Суд. VII:17-22; Ам. I:14; II:2) против укрепленных городов и высоких башен (собственно: углов, пиннот). "Можно ли сомневаться, - замечает к этому месту св. Кирилл Алекс., - в том, что нападение неприятелей будет невыносимо и для городов весьма многолюдных и для опытных в военном искусстве? И другим городам, хотя бы они были опоясаны оградами крепостных стен, он возвестил, присовокупив, что день Господень будет днем трубы и вопля на грады твердые и на углы высокие. Крепкими называет города, изобилующие храбрыми людьми и имеющие очень много людей, способных к войне. Углами, же высокими называет города, укрепленные стенами; ибо всегда на стенах крепостей выдаются вверх углы и поднимаются в башни, которые выше других зданий" (с. 349). Ст. 17. Все эти сильные укрепления не спасут Иудеев от врагов, тем более, что под тяжестью бедствий они потеряют способность действовать благоразумно (см. Наум. II:5); во исполнение грозного пророчества Моисея (Втор. XXVIII:29-30), их постигнет духовно телесная слепота, и они сами будут упорно стремиться к своей погибели (ср. Иер. гл. XXVII-XXVIII; XXXII-XXXIV; XXXVI-XXXIX; XLII-XLIII). Последний штурм городов Иудейских будет сопровождаться страшным кровопролитием, так что по улицам городов вместо пыли будет разлито море крови, и вместо навоза будут валяться трупы (ср. Иер. XXV:32-33), "то есть, не удостоятся и того, что установлено законом: не будет им и погребения", (блаж. Феодорит), чего евреи более всего боялись (Пс. LXXVIII:2; Иер. XXII:18-19 и др. ).

18. Пророк еще раз предвозвещает неизбежность и внезапность гибели Иудейского народа. "И богатство не поможет богатым; потому что не получат за деньги избавления от бедствий, но, как огнем каким, истреблены будут гневом Божиим, который населяющих землю подвергнет внезапной гибели. Так угрожает им горестями, а потом предлагает увещание прибегнуть к покаянию" (блаж. Феодорит, с. 46).

[1] т. е. Далмация, где находился г. Стридон, где родился блаж. Иероним.

Назад◦Оглавление◦Вперед