ТОЛКОВАЯ БИБЛИЯ А.П.Лопухина

Назад◦Оглавление◦Вперед

## ГЛАВА 21

##### Языческая реакция и религиозный синкретизм при преемниках Езекии: Манассии, ст. 1-18, и Амоне, ст. 19-26.

1-9. По смерти Езекии на Иерусалимский престол вступил 12-летний сын его Манассия (о том, что он мог быть не старшим сыном Езекии, см. прим. к XX:2-3) и царствовал 55 лет - по принятой в библейской науке хронологии, с 698 г. по 643, и теперь из Библии «мы почти за целое столетие ничего не знаем из внешней истории Иудеи. Манассия был послушным ленником великого царя, и это было предусмотрительно, так как во время его пятидесятилетнего правления Ассирия достигла вершины своего политического могущества. Асаргаддон, сын Сеннахирима, и Ассурбанипал, сын Ассаргаддона, безраздельно господствовали над всем пространством от глубины Тигра до глубины Египта, и ни в Иерусалиме, ни где-нибудь в другом месте не могло и мысли возникнуть о восстании. Но эта верность ассириянам сопровождалась роковыми последствиями для внутренней жизни Иудеи и особенно для богослужения. За благоприятным подъемом религиозного чувства при Езекии наступили времена ослабления этого чувства...» (История израильского народа. Москва, 1903. с. 101-102). При недостатке ясных библейских свидетельств о внешних отношениях Иудеи при Манассии (исключая свидетельства 2 Пар. XXXIII:11-13, о котором скажем ниже) одинаковую гипотетичную ценность с сейчас приведенным мнением о полной лояльности Манассии в отношении ассирийского царя, и даже преимущество пред этим мнением, имеет другое предположение, что Манассия примкнул к организованному египетским фараоном Тиргакою союзу западноазиатских государств против Ассирии (проф. И. С. Якимов, Толкование на книгу пророка Исаии. Xрист. Чтен. 1984, 7 кн., с. 303-304, еп. Платон, цит. соч., с. 259), последствием чего и могло быть временное пленение его (2 Пар. XXXIII:11 сл.). Не касаясь политической стороны более чем полувекового царствования Манассии, священный писатель 4 Цар. останавливается исключительно на глубоком религиозно-нравственном падении иудейской жизни при Манассии: по этому изображению (ст. 2-16) царствование Манассии является самой мрачной эпохой в истории южного Иудейского царства. Манассия не только восстановил все отмененные Езекией (XVIII:4) высоты; не только, подобно Ахаву (ср. 3 Цар. XVI:32 сл.), допустил и поощрял отправление хананейских культов в стране (ср. 3 Цар. XIV:24; 4 Цар. XVII:8), но и насаждал в Иерусалиме и Иудее ассиро-вавилонские культы светил небесных (ст. 2-3), как очень распространивший теперь культ «царице неба» (см. Иер. VII:18, XLIV:15, Соф I:5 и др.). Чистое язычество вторглось даже в самый храм Иеговы, где поставлены были жертвенники «всему воинству небесному», т. е. светилам (см. Втор. IV:19; XVII:3; 4 Цар. XVII:16. «Силой небесной писатель называет солнце, луну и звезды» (блаж. Феодорит вопр. 53). Кроме жертвенников ассирийским божествам (светилам), к культу последних принадлежали также поставленные теперь у входа в храм кони в честь солнца (XXIII:10-11). Подобно Ахазу (XVI:3), Манассия совершал также омерзительный и ужасный культ Молоха (ст. 6), а равно не уступал Ахазу и в склонности к волшебству, прорицаниям (ст. 6, сн. Ис. VIII:19, XXIX:4). Всем этим, особенно водворением отправлений языческих культов в самом храме Иеговы (ст. 7, сн. 3 Цар. VIII:15, IX:3), фактически уничтожалось самое избрание народа иудейского в народ Божий, терялось и его право на защиту и покровительство Божие (ст. 8, сн. 2 Цар. VII:10). Иудеи при Манассии поступали даже хуже истребленных некогда Иеговой ради народа своего народов хананейских (ст. 9): глубокий религиозный синкретизм, заявивший себя теперь с большей силой, чем при Ахазе (ср. прим. к XVI:10), по суду священного писателя, оказывается худшим чистого язычества (ср. 2 Пар. XXXIII:2-9).

Как понять, чем объяснить тот факт, что у благочестивого, истинно теократического царя оказался столь резко противоположного направления сын и преемник, что все благодетельные реформы первого были уничтожены и низложены реакцией последнего? Прежние толкователи в объяснение этого считали достаточным указать на злую волю самого Манассии и на развращающее влияние на него придворной партии, сохранившейся еще от времени Ахаза. Блаж. Феодорит говорит: «что в существах одушевленных преобладает не природа, но воля, свидетель тому Манассия, оставивший благочестивый образ отца и пошедший противоположным путем» (вопр. 53). Другие толкователи полагают, что, вступив на престол, Манассия (как некогда Иоас по смерти Иодая, 2 Пар. XXIV:17-18) поддался влиянию нечестивой придворной партии, даже при Езекии противодействовавшей авторитету пророков (Ис. XXVIII:7; XXX:9-10), а после его смерти решившейся находить в Иерусалиме и Иудее чистое язычество. (Кeil. Die Bucher der Konige. 1865, s. 348. Kleinert. Richm Handworterb. d. bibl. Alterth. Bd. II, s. 962). В новое время библеисты - теоретики развития объясняют введенный Манассией религиозный синкретизм политическим положением Иудеи, а его время - всецело вассальной зависимостью, совершенно изгладившей у Манассии и его народа впечатление силы Иеговы и победы его над ассирийскими богами (в неудачном походе Сеннахирима) и повлекшей за собой культурное, духовное и религиозное влияние Ассирии на Иудею; при этом Манассия не только старательно обеляется от пятен, будто бы незаслуженно лежащих на его памяти, но ему приписываются и положительные заслуги пред историей израильского народа, напр., по части заимствований евреями космогонических и иных представлений из религии, мифологии, законодательства Ассиро-Вавилонии (Stade, Gesch. Jsr. I, s. 625-640. Ср. у проф. А. П. Смирнова. Новое построение истории израильского народа и новые суждения об исторических лицах его. Прибавлен. к твор. св. Отцов. 1887, ч. 40, с. 198 и д.). Крайность этого взгляда и противоречие его Библии очевидны сами собой.

10-16. Манассия заявил себя не только ревностным язычником, но и жестоким тираном, царствование которого впервые в библейско-еврейской истории ознаменовалось мученичеством за религию Иеговы. Стражи дома Израиля - пророки не молчали и в это мрачное время упадка религии просвещения, развития народа Божия: несмотря на противодействие ложных пророков (Ис. XXX:10; LVI:10; LVII:1-4; Мих. III:3-4): они возвещали грозные определения суда Божия на царство Иудейское, в которых судьба последнего совершенно приравнивалась (ср. блаж. Феодорит, вопр. 54) постигшей уже царство Израильское, ст. 12-13, (ср. 1 Цар. III:11; Иep XIX:3; Ам. VII:7, 17): «веревка и отвес орудия, употребляемые для правильности размера. Угрожая измерять Иерусалим тою же веревкою и отвесом, каким измерен Шомерон, Иегова открывает, что Иерусалим подвергнется таким же бедствиям, как и Шомерон» (проф. Гуляев, с. 369) «Остаток удела Иеговы» (ст. 14), т. е. Иудейское царство, состоящее только из двух колен, будет оставлен Иеговой, и, как такой, подвергнется расхищению и разграблению со стороны других народов (сн. Иc. XLII:22). Ответом на пророческие обличения со стороны Манассии явился кровавый террор: Иерусалим от края до края залит был потоками невинной, мученической крови (ст. 16, сн. И. Флав. Древн. X, 3, 1). По иудейской традиции (Gemara, Jebamoth 4, 13; Sanhedr. f. 103), усвоенной некоторыми церковными учителями (Tertullian. de patiente 14. Augustin. de civitate Dei 18, 24), при Манассии, умер мученической смертью и великий пророк Исаия, будучи перепилен деревянной пилой (ср. Евр. XI:37; блаж. Феодорит, вопр. 54), из Библии, правда, неизвестно, проходил ли Исаия пророческое служение и при Манассии (ср. Ис. I:1, где последним царем иудейским назван Езекия, а Манассия не упомянут); но древность традиции несомненна, ей принадлежит и внутренняя идеальная достоверность.

17-18. 2 Пар. XXXIII:11-20 дает сведения, существенно восполняющие повествование 4 Цар. о Манассии, именно сообщает, что Иегова наказал Манассию за грехи его нашествием военачальников царя ассирийского, которые пленили Манассию и в цепях (вероятно, с продетым через губу кольцом, см. 4 Цар. XIX:28: таковы изображения пленных царей на ассирийских памятниках) отвели его в Вавилон; в плену Манассия раскаялся и спросил прощение у Бога и был возвращен в Иудею, где старался загладить последствия тяжких заблуждений своих: отменил разные виды идолослужения, а равно реставрировал Иерусалим и другие укрепленные города. Сообщение это, долго подвергавшееся в науке сомнению и оспариванию (со стороны, напр., Винера, Гитцига и др.), ныне признается (Эвальдом и др.) вполне историческим, как оправдываемое данными ассириологами (Schracler, Kalinschr. и Александр. сп. Т., s. 366 if. Vigouroux, Bibel und die neueren Entdeckunogen B. IV, s. 232 ff.). По этим данным, Манассия, бывший исправным данником Ассирии при Асаргаддоне (681-669), при преемнике его Асурбанипале вместе с другими мелкими царьками соединился с братом Асурбанипала Салиугом, который захватил подчиненный в то время ассирийцам Вавилон и восстал там против брата. Событие это обыкновенно относится на 647 год до Р. X., след. за 4 года до смерти Манассии. При этом вероятно, что Асурбанипал велел привести пленного Манассию не в Ниневию, а в Вавилон (ср. Ис. XXXIX:6; 4 Цар. XX:18), где он сам находился в то время после покорения города и победы над братом (ср. у еп. Платона, цит. соч., стр. 260-262). Памятником покаяния и обращения Манассии служит неканоническая молитва этого царя (не имеющаяся в еврейской Библии, а лишь в греческой и переводах более поздних, в славяно-русской Библии имеющая место в конце книги 2 Пар., в греческом тексте Библии помещаемая после псалтыря в числе 14 песней, извлеченных из разных мест Священного писания (ср. проф. Гуляева, с. 578). С царем покаялся, как видно, и народ (2 Пар. XXXIII:17), хотя покаяние это было кратковременное. В политической деятельности Манассии по возвращении его из плена свящ. писатель 2 Пар. XXXIII:14 отмечает постройку внешней стены города Давидова на западной стороне Геона, по лощине и до входа в Рыбные ворота и проведением ее вокруг Офела. Это так называемая вторая стена Иерусалима, традиционно связываемая с именами Езекии (ср. 2 Пар. XXXII:5) и Манассии. Как видно из упомянутых в сейчас приведенном месте 2 Пар. пунктов - Геон (ср. 3 Цар. I:39; 2 Пар. XXXII:30), Рыбные ворота (Неем. III:3; XII:39; Соф I:10) и Офел (2 Пар. XXVII:3; Неем. III:26) видно, что стена эта начиналась у западной (Геон) или северо-западной части Иерусалима, огибала затем весь север города до Рыбных ворот на северо-востоке и, поворачивая затем к югу, захватывала юго-восточный отрог горы Мориа - т. наз. Офел, (ср. у И. Флав. Древн. X, 3, 2).

Кроме летописей царей Израильских (в 4 Цар. XX:17 - «ц. иудейских») свящ. писатель 2 Пар., цитирует в качестве источника для истории Малахии записи некоего Xозая (дибре-Xозай), вероятно, одного из современных этому царю пророков. Погребен был при доме своем, в саду некоего Уззы (ст. 18; 2 Пар. XXXIII:20. И. Флав. цит. м.), которого некоторые (Бенцингер, Киттель) отождествляют с известным царем Озиею-Азариею (4 Цар. XV:1 сл.), другие (Кейль, Бер) видят здесь имя неизвестного лица, прежнего владельца сада, в котором после был построен дворец; предположительно помещается в долине Тиропеон (Onomast. 700) у подошвы Офела.

19-26. (2 Пар. XXXIII:21-25). 15-й царь иудейский Амон, сын и преемник Манассии, был во все короткое свое царствование, 643-641 гг., ревнителем нечестия отца в первую и большую его часть, но не подражал его покаянию. Указание на его языческий образ мыслей и настроение некоторые видели в самом имени Амона (у И. Флавия «Амос»), сближая его (Евальд и др.) с именем известного египетского божества Амона; вероятнее, впрочем, что это еврейское имя (сн. 3 Цар. XXII:26; Неем. VII:59) Ятба (ст. 19 у 70-ти: Ιετέβα, Vulg.: Jeteba, у И. Флавия: Иовата, слав. Иетева, Оnomast. 547) - неизвестное селение, вероятно, в Иудином колене. Нечестие царя, несомненно, находило отклик и сочувствие в народе. Заговор придворных («слуги», ст. 23, против Амона и убийство его произошло, конечно, не из борьбы на почве религиозных верований, так как эти придворные были, вероятно, столь же чужды религии Иеговы, как и сам царь (против И. Флавия, Древн. X, 4, 1). - «Народ земли» (евр. ам - гаарец», ср. 4 Цар. XI:14; XVI:15, впоследствии у раввинов и талмудистов = «простой народ», ср. Ин. VII:49) не сочувственно отнесся к этому преступлению (как и к убийству Амасии 3 Цар. XIV:19), и взвел на царство малолетнего сына его Иосию (ст. 24). Погребен был Амон, как и Манассия, в саду Уззы (26).

Назад◦Оглавление◦Вперед