ТОЛКОВАЯ БИБЛИЯ А.П.Лопухина

Назад◦Оглавление◦Вперед

## ГЛАВА 3

##### 1. Повеление Божие пророку. 2-3. Исполнение повеления пророком. 4-5. Символическое значение пророческих действий.

1. Новым символическим действием пророк предвозвещает прощение Иеговою преступного народа. И сказал мне Господь: иди еще, и полюби женщину, любимую мужем, но прелюбодействующую. Смысл повеления, полученного пророком, понимается различно. Многие экзегеты (Генгстенберг, Кейль, Шольц) видят в ст. 1 речь о втором браке пророка с другой неизвестной по имени женщиной. При этом предполагается, что Гомерь или умерла, или получила развод. Но большинство комментаторов под женщиной, полюбить которую повелевается пророку, разумеют названную в I гл. жену пророка Гомерь. Такое понимание основывается на следующих соображениях: а) Если бы женщина, о которой говорит пророк, отличалась от Гомери, то пророк сообщил бы о ней более определенные сведения, подобно тому, как он сделал это в I:3. б) Правда слово ischah, жена в III:1 не имеет члена, что возбуждает недоумение при отнесении этого слова к лицу, упомянутому ранее и известному читателю; но пример подобного опущения члена у пророка Осии встречается неоднократно (ср. V:11 acharej zav "по установлении" IV:11 ikkah lev, овладевают сердцем; при словах zav и lev здесь нужно бы ожидать члена). в) Из контекста видно, что символическим действием пророк хочет указать на неизменность любви Божией к Израилю, несмотря на измену и неверность последнего. Мысль об этом будет выражена только в том случае, если под женою в ст. 1 разуметь Гомерь, изменившую пророку и все-таки любимую им. г) О женщине говорится, что она любима мужем, евр. achubath rea, собств. любима другом (сл. любящую зло, так как LXX вместо rеа читали rа негодность). В данном месте rea может обозначать любовника или мужа (ср. Иер. III:1, 20; Песнь Песн. V:16). Так как о женщине, любимой rеа, замечается, что она прелюбодействует, (а не блудодействует), то, по-видимому, под rеа, верность которому нарушается, нужно разуметь мужа. Итак, женщину любит муж. В то же время и пророку повелевается полюбить женщину. Без сомнения, пророку не могло быть дано повеления присвоить чужую жену и нарушить святость чужого брака. Поэтому необходимо заключать, что пророку повелевается полюбить свою жену, т. е. что под женщиной в III:1 разумеется упоминавшаяся в гл. 1 жена пророка Гомерь. Смысл повеления полюби женщину не вполне ясен. Но это повеление не может быть понимаемо в смысле повеления вступить в брак, так как для обозначения заключения брачного союза употребляется в В. З., обыкновенно термин lakach eschschah, взять жену. Кроме того, мысль о втором браке пророка исключается тем, что ни о смерти Гомери, ни о разводе с ней не говорится. Ввиду сказанного, в повелении полюби женщину следует видеть только указание "на новый эпизод из истории брака пророка с Гомерью" (Бродович). Нужно предположить, что Гомерь не только нарушила брачный союз с пророком, но и оставила его совсем, чтобы с большей свободой предаться своей порочной склонности. Теперь пророк получает повеление "еще полюбить ее", т. е. найти ее, засвидетельствовать ей вновь свою любовь и "возобновить знаки любви" (Куртц, Новак, Ружемонт, Бродович). - Любят виноградные лепешки их asihischej anavim, слав. : "варения с коринками", πέμματα μετά σταφίδος, печения с изюмом: вероятно, эти печения приносились в жертву идолам и употреблялись для жертвенных трапез.

2-3. В ст. 2 и З сообщается об исполнении пророком повеления Божия. Не вполне ясно, что собственно сделано было пророком. Eвp.. vaekreha (рус. "и приобрел"), переводимое комментаторами различно (Абеи - Ездра - "ознакомился", Умбрейт, Гитциг, Новак - "купил", Кейль, Шольц - "приобрел", Курц - "условился") лучше вместе с LXX понимать в смысле нанял (εμισθωσάμην), условился. По-видимому, прежде чем возобновить супружеские отношения с Гомерью, пророк назначил ей как бы эпитимию с целью исправления ее и укрепления в добре: именно, в течение известного времени Гомерь должна была удерживаться от всяких половых сношений. При этом пророк дал жене и средства к пропитанию, но средства очень скудные (дабы укрепить в ней мысль о необходимости смирения), именно ячмень, из которого приготовлялся худший хлеб, и небольшую сумму денег (по греч. и слав. т. еще "невелем вина"). Средства эти даны были именно жене, а не родителям ее или любовнику в качестве выкупа, как предполагают некоторые комментаторы (Шольц, Кнабенб., Евальд, Новак): существование у евреев обычая покупать жен у родителей или родственников, не может быть доказано, а предположение, что пророк входил в сделку с любовником своей жены, неестественно. Также и я буду для тебя, т. е. пророк будет в таких же отношениях с женою, в каких она должна быть с другими мужчинами, - иначе говоря, не будет иметь с нею полового общения.

4. В ст. 4-м дается объяснение символического действия пророка. Подобно Гомери, Израиль в плену лишится гражданского управления и служения Иегове. В то же время он с отвращением оставит идолов. Без жертвенника. Евр.. mazzebah от nazab ставить, - означает собст. столб, статую, памятник из камней. Такие столбы употреблялись у язычников в честь Ваала (Исх. ХXIII 24; 4 Цар. III:2), а у Евреев посвящались Иегове (Быт. ХХVIII:18, 22; XXXV:14). Законом Моисея mazzeboth, ввиду употребления их у хананеев, были запрещены (Исх. ХХIII:24; XXXIV:18; Лев. XXVI:1; Втор. VII:5 и др. ). Но тем не менее они были широко распространены как в Израильском народе, так и в Иудейском Царстве (3 Цар. XIV:23; 4 Цар. XVII:10, 18, 4 и др.). Ефода и терафима слав. "ни жречеству, ниже явлением": ефод - первосвященническая верхняя одежда, на которую надевался наперстник с уримом и тумимом; терафимы - человекоподобные истуканы, изображавшие домашних богов. Терафимы считались богами-оракулами, в которым обращался народ за предсказанием будущего (Иез. ХXI:26; Зах. Х:2; ср. Суд. XVII). LXX евр. терафимы поняли, как указание на урим и туммим и потому перевели сл. dhxoi, слав. "явления".

5. Пророк говорит о последствиях наказания Израиля. Как отпадение от Иеговы сопровождалось отложение Израиля от дома Давидова, так и обращение к Иегове будет сопровождаться воссоединением с Давидом. Слова в последние дни, обозначающие в пророческих речах обыкновенно время мессианское (Ис. II:2; Иез. ХXXVIII:8; Иер. ХXX:24 и др. ), показывают, что и под Давидом пророк разумеет не царский род Давидов, а великого потомка Давида - Мессию. Слав. : почудятся о Господе eksthsontai, означает: будут благоговеть, трепетать пред Господом.

Гл. I-III содержат описание символического действия пророка Исполнено ли было это символическое действие? По этому вопросу в экзегетической литературе существует три мнения. Одни комментаторы принимают рассказ пророка как литературный прием, причту или аллегорию для выражения известной истины; другие считают гл. I-III описанием того, что прorok пережил только в духе, в духовном созерцании или видении; третьи, наконец, полагают, что пророк рассказывает о фактах внешней действительности, о символическом действии, которое было исполнено. Первое понимание (аллегорическое) из наиболее известных экзегетов защищают Розенмюллер, Гитциг, Вюнше, Гоонакер; из русских Смирнов; второе (визионерное) было высказано блаж. Иеронимом, затем разделялось всей оригеновской школой, иудейскими толкователями и в новое время отстаивалось Генгстенбергом и Кейлем; третье (реалистическое) понимание гл. I-III в древности имело своими защитниками св. Кирилла, блаж. Феодорита, а в новое время - Курца, Шегга, Новака, Чейна и др., русских комментаторов - еп. Палладия, Бродовича и Яворского. Визионерное понимание рассматриваемых глав кн. Осии в настоящее время не имеет защитников и может быть отвергнуто без колебаний. Для внутреннего переживания пророком своего приточного рассказа, нельзя указать никакой цели, и самый процесс этого переживания непонятен. Труднее сделать выбор из двух остальных пониманий гл. I-III аллегорического и реалистического, так как каждое из них может наводить для себя в кратком повествовании пророка более или менее твердые основания. В пользу реалистического толкования, принятого в нашей литературе (Бродович, Яворский) обыкновенно приводятся следующие главные основания: 1) пророк нигде не дает указаний, что он сообщает притчу, а не рассказ о действительных событиях; ст. 1, 2, 3, 6, 8; III:1-3 получают удовлетворительный смысл только при истолковании их в буквальном смысле. 2) Если допустить, что рассказ I-III гл. представляет притчу, а в действительности пророк или не был женат совсем, или же был счастлив в браке, то рассказ пророка о себе, не соответствуя действительности, хорошо известной слушателям, должен был производить на последних странное впечатление и вызывать только недоумение. 3) В пользу буквального толкования можно указывать и на то, что имя главного действующего лица - Гомери не может быть истолковано в аллегорическом смысле: если бы гл. I-III представляли притчу или вообще вымышленный рассказ, то, естественно, было бы ожидать, что главное действующее лицо носит имя характера символического - имя, явно соответствующее по своему значению цели рассказа. В свою очередь аллегористы не без достаточных оснований могут выставить следующее в пользу своего толкования: 1) Форма повествования сама по себе не говорит за то, что описанное в гл. I-III было действительно исполнено пророком, так как, несомненно, не вcе символические действия исполнялись (ср. Иер. XXV:15; XIII). 2) Pри толковании гл. I в смысле повествования об историческом факте непонятно психологически исполнение пророком повеления Божия: странно допустить, что пророк при заключении брака должен был руководиться предведением, что именно известная женщина будет блудницей и будет иметь незаконных детей. 3) При аллегорическом понимании гл. I-III несоответствие некоторых черт действительной жизни не может побуждать недоумений, так как в притче или аллегории уклонения от действительности вполне возможны. 4) Если признать гл. I-III притчей, то проповедь пророка будет представлять нечто цельное; если же видеть в рассматриваемых главах указание на факт действительной жизни пророка, то проповедь его будет разбита на ряд отдельных моментов, разделенных значительным промежутком времени, т. е. лишится цельности и силы впечатления.

При краткости повествования пророка Осии и при спорности многих отдельных выражений гл. I-III, трудно с решительностью отдать, предпочтение какому-либо из приведенных толкований. Но будем ли мы изъяснять гл. I-III в аллегорическом смысле, или считать их описанием действительных фактов из жизни пророка, общий смысл обличений и предсказаний пророка ясен, и он остается неизменным при обоих толкованиях.

Назад◦Оглавление◦Вперед