ТОЛКОВАЯ БИБЛИЯ А.П.Лопухина

Назад◦Оглавление◦Вперед

### ГЛАВА XXII.

##### Иуда у первосвященников и книжников. Приготовление пасхальной вечери (1—13) Установление Евхаристии и предсказание Христа об измене Иуды (14—23). Спор о первенстве (24—30). Предсказание об отречении ап. Петра (31—34). Слово о мече (35—38). Молитва на горе Елеон и взятие Христа воинами (39—58). Отречение ап. Петра и осуждение Христа (54-71).

1—13. О путешествии Иуды к первосвященникам и книжникам ев. Лука говорит согласно с Марком, опуская только историю помазания ( Марк. XIV, 1—16; ср. Матф. XXVI, 1—16). Праздник опресноков, называемый Пасхою (1). Ев. Лука отожествляет оба названия, потому что в самом деле опресноки полагалось вкушать уже в день Пасхи. — Боялись народа (2) — см. XIX, 48; XXI, 38. — Вошел же сатана в Иуду (3). Трудно сказать, что здесь разумеет евангелист: действительное ли вхождение сатаны, или же только влияние его на душу Иуды. За первое предположение говорит то обстоятельство, что словом входить (εισέρχεσθαι) обозначается у Луки вхождение бесов в тела (VIII, 30, 32 и сл.; XI, 26), за второе — то соображение, что Иуда ничем не показал того, что он одержим сатаною (ср. Иоан. ХIII, 27). — С начальниками (ст. 4; στρατηγοι̃ς), т.е. с начальником левитской храмовой стражи и подчиненными ему стражами-левитами (начальником или стратегом назывался собственно один только глава этих стражей (см. Деян. IV, 1; V, 26). — День опресноков (7). Здесь ев. называет днем опресноков один день Пасхи. Раньше же (ст. 1) он разумел приближение всего праздничного времени, почему и употребил там выражение «праздник опресноков», означающее все восемь праздничных дней с 14 по 21-е Нисана. — И послал Иисус (8 и сл.). По ев. Луки, Господь Сам посылает учеников приготовить Пасху, тогда как по Матфею и Марку ученики предложили Ему вопрос, где приготовить Пасху. Различие маловажное.

14—20. В повествовании об установлении таинства Евхаристии ев. Лука отличается от первых двух евангелистов преимущественно со стороны размещения отдельных моментов этого события и в некоторых подробностях повествования. Можно сказать поэтому, что он в этом случаев руководился не ев. Марка, как обычно, и не ев. Матфея, а каким то своим источником. — Возлег (14) — см. Матф. XXVI, 20.— Очень желал Я... Господь имел такое желание вкусить эту Пасху с Своими учениками потому, что она была последнею пред страданиями и смертью Христа и кроме того потому, что на ней должно было совершиться установление таинства Евхаристии. — Пока она не совершится в Царствии Божием. Выражение очень трудное для понимания и различно объясняемое толкователями. Лучше всего видеть здесь указание на то, что в Царствии Божием начнется теснейшее и совершеннейшее общение с Богом, которое, так сказать, предначинательно совершалось во вкушении пасхального агнца. Идея искупления, содержащаяся в праздновании Пасхи, найдет себе окончательное осуществление только в Царстве Божием, где вместе со Христом будут и апостолы (ср. Матф. XIII, 11; Лук. XXII, 30; XIV, 15). — И взяв чашу (17) — точнее: приняв (δεξάμενος, а не λαβών, как в ст. 19-м). Это была чаша с вином, обычно выпивавшаяся присутствовавшими при совершении пасхальной вечери. — Не буду пить от плода.. (18) Это, по Марку, сказано после чаши Евхаристической (Марк. XIV, 25). Точно также утверждает и ев. Матфей (XXVI, 29). — Господь таким же образом, по сообщении ев. Луки, отстраняет от Себя чашу, не выпив из нее (разделите между собою).Так как это было нарушением предания — отец семейства или хозяин вечери обязан был и сам испить вина из пасхальной чаши, — то этот отказ Христа должен был произвести большое впечатление на апостолов, и они сразу должны были воспрянуть духом в ожидании, что будет делать Христос далее. А далее и последовало установление таинства Евхаристии. — И взяв хлеб (19). — См. Матф. XXVI, 26. Более близок здесь ев. Лука к ап. Павлу, также повествующему об установлении Евхаристии (1 Кор. XI, 24 и сл.). Так отсюда взято выражение «благодарив» (ευχαριστήσας) и прибавление к выражению «тело Мое», хотя и с некоторым изменением, (которое за вас предается, а у Павла: за вас ломимое), а также слова: «cие творите в Мое воспоминание». Впрочем, последние слова ев. Лука почему то пропускает при упоминании о чаше после вечери, тогда как у ап. Павла они повторяются. —Которое за вас предается, т.е. которое отдается для того, чтобы могло совершиться ваше искупление (τό υπέρ υμω̃ν δεδόμενον), Ср. Матф. XX, 28. Так как Господь здесь употребляет причастие настоящего времени (διδόμενον — «предается» — правильнее: «предаваемое»), то из этого можно заключать, что Евхаристия, совершенная Христом, имела жертвенный характер, что уже тут, на вечери, совершалась великая и таинственная жертва предания Самого Себя Христом на смерть. — Сие творите... Что именно? Некоторые толкователи (напр. Б. Вейс) понимают это повеление в том смысле, что Господь устанавливает здесь преломление хлеба и раздает его присутствующим на вечери, а может быть и произнесение слов «сие есть тело Мое», которыми определяется символический характер действия. Таким образом речи о приобщении здесь будто бы нет и это тем более нужно признать, что ев. Лука выпускает слова, имеющиеся у Марка (приимите) и у Матфея (ядите)... Но Кейль против такого узкого понимания справедливо возражает, что в таком случае остается совершенно непонятным: что же было делать апостолам с разломленным хлебом? Оставить его на столе, или унести с собою домой? Нет, очевидно Господь имеет здесь в виду главным образом приобщение Его телом... Ев. же Лука мог пропустить слова «примите, ядите», которые приведены и у ап. Павла, просто в виду общеизвестности их и для соблюдения краткости, тем более, что мысль ими выражаемая отчасти заключена уже в словах «которое за вас предается». — В Мое воспоминание, т.е. для того, чтобы воспоминать обо Мне. В этих словах находится указание на то, что Евхаристия в каждом отдельном случае ее совершения есть действительная жертва Христова, приносимая за всех людей. Видеть здесь намек только на символический характер Евхаристии (как утверждает напр. тот же Б. Вейс) — совершенно неосновательно и явно противоречит пониманию ап. Павла (Кор. XI, 27; ср. X, 16). — Также и чашу после вечери (20), т.е. так же, как поступил с хлебом: взяв чашу и благодарив, подал им (см. ст. 19). Эти слова ев. Лука заимствует у ап. Павла буквально (до слов сие творите. 1 Кор. XI, 25); он даже сохранил выражение: «после вечери», хотя, по его изображению, вечеря еще продолжалась и после этой «чаши». Впрочем можно понимать и так дело, что Евхаристическая чаша по ев. Луки была уже четвертою чашею и заключила собою пасхальную вечерю (ср. толк. на Матф. XXVI, 27—28). Прочее, что было по ев. Луки на вечери, уже не относилось собственно к ней. — Сия чаша есть новый завет, т.е. эта чаша есть новый завет чрез Мою кровь, которая содержится в чаше и которая проливается для спасения вас. — Опять и здесь западные толкователи видят только символ крови Христовой, а не действительную кровь, но против такого понимания говорит то же послание к Коринфянам (см. выше) и предание Православной Церкви, всегда утверждавшее, что в таинстве Евхаристии преподаются истинное тело и истинная кровь Христа. — Новый завет, т.е. противоположный ветхому, Моисееву, завет благодати и прощения (Рим. XI, 27), которые приобретены для людей чрез смерть Христа. — Которая за вас проливается. По гречески это выражено в форме причастия (τό υπερ υμω̃νεκχυνόμενον) и должно быть переведено: «за вас проливаемая». Но к чему относится это определение? К слову «чаша» или к слову «в крови» («кровь» по греч. αι̃μα — сущ. средн. рода, как и слово «чаша» — ποτήροιον)? Одни толкователи понимают так, что здесь дано определение к слову «чаша» (напр. Зигабен). Подобно тому как во время принесения жертвы в Ветхозаветном богослужении из чаши возливалось на жертву вино, так и здесь Христос говорит о Своей крови, которую Он под видом вина выливает на жертвенник. Но такое толкование представляется слишком искусственным и умаляет достоинство «чаши»: ведь вино возливалось на алтарь уже в качеств дополнения к жертве, а Господь здесь очевидно придает вину или, иначе, Своей крови такое же значение, как и телу Своему, предполагаемому под видом хлеба. Поэтому более правильным представляется толкование, соединяющее это определение с выражением «в Моей крови». Если это определение грамматически и не согласовано с определяемым (нужно бы сказать: «в крови Моей, проливаемой» — дат., а не имен, падеж), но такое несогласование иногда встречается в Нов. завет. книгах (ср. Иак. III, 8; Апок. III, 12; VIII, 8; Марк. XII, 40) и допущено ев. Лукою может быть не случайно. а для того, чтобы выдвинуть на вид этот момент — «пролияние (крови) за вас». — Конечно, кровь пролита не за одних апостолов, а за всех людей.

21—23. Ев. Лука, согласно с ев. Иоанном ( Иоанн. XIII гл.), ясно говорит, что открытие предателя и, след., его удаление с тайной вечери последовало уже по установлении таинства Евхаристии. Господь таким образом употребил последнее средство для того, чтобы возвратить к Себе изменника-ученика, именно дал ему вкусить тела и крови Своей. Некоторые толкователи отмечают это как противоречие ев. Луки евангелиям Матфея и Марка, по которым открытие предателя последовало до установления таинства Евхаристии ( Матф. XVI, 21—25 и Марк. XIV, 22). Но если и есть здесь противоречие, то во первых оно могло произойти от того, что ев. Лука нашел нужным сначала рассказать о самом важном, что произошло на вечери — об установлении Евхаристии, а потом уже передать об открытии предателя и о споре учеников между собою, и затем — и это нам представляется особенно важным — об удалении предателя с вечери не говорит ни один из всех трех синоптиков, и в этом пункте противоречия между ними нет: можно даже сказать, что и первые два евангелиста говорят только об открытии предателя Иоанну и, может быть, Петру, а это ведь не препятствовало Иуде продолжать сидеть за трапезою и дальше, что и изображает ев. Лука... — И вот (πλήν ιδού) — это обычный в ев. Луки переход к новой мысли (ср. VI, 35): от значения Своей смерти Христос переходит мыслью к тому, как эта смерть наступить для Него, чрез кого Он ее примет. — Рука за столом — точнее: на столе (επί τη̃ς τραπέζης). Иуда след. протягивал по столу свою руку, чтобы принять чашу. — Предающего. Здесь есть некоторое соответствие с выражением 19-го стиха. Предаваемое (тело). Тело предается, — а вот и предающй его. — Впрочем. В древнейших кодексах здесь вместо союза и (καί) стоить союз потому что (ότι). Если принять такое чтение, то в первых словах 22-го стиха нужно видеть указание на то, что предание Господа Иудою не есть что то неожиданное, а согласно с определением Божием. — Но горе... Тем не менее оно остается свободным поступком предателя, за который этот последний будет наказан. — Спрашивать — точнее: обсуждать, спорить (συζητει̃ν). Им хотелось доказать друг другу, что никто из них на такое гнусное дело не пойдет.

24. О споре учеников за первенство передает только ев. Лука. По изъяснении бл. Феофилакта, апостолы перешли к спору о первенстве вполне естественно, начавши с обсуждения вопроса, кто может явиться предателем Господа. Конечно, апостолы спорили о первенстве в царстве небесном (см. Матф. XVIII, 1). Впрочем, некоторые толкователи утверждают, что это был спор о том, кому сидеть ближе к Христу за вечерею и что самый спор происходил пред тем как садились за стол. Подробнее об этом — см. в толк, на ев. Иоанна гл. XIII-я.

25—26. Господь говорит, что и самого спора о первенстве между апостолами не должно бы подниматься. Это свойственно царям-язычникам — искать возвышения над другими, а апостолы должны стараться только о том, чтобы услужить друг другу (ср. Матф. XX, 25 и сл.). — Владеющие ими (οι εξουσιάζοντες) это не цари, а особые поставленные царями правители, — Благодетелями — (ευεργέται). Евергетами, как известно, назывались египетские цари ближайшей ко времени Христа эпохи. Этим титулом отмечались особые заслуги этих правителей государству. — Кто из вас о больше не: «кто хочет быть большим», а «кто на самом деле больший». — Как меньший не в смысле ничтожный, а как более юный по возрасту (ο νεώτερος): юноша всегда обязан услужить старшим (ср. Деян. V, 6, 10).

27. Господь в пример самоуничижения указывает на Самого Себя, имея, вероятно, при этом в виду совершенное Им пред тем умовение ног ученикам (Иоан. XIII гл.). — Я посреди вас, т. е. Я не отделяюсь от вас, не ставлю Себя на пьедестал (ср. Марк. X, 45). — Как служащий, т. е. как обыкновенный раб, служащий за столом. Конечно, это выражение только символ самоуничижения Христа в отношении к людям.

28. Впрочем Господь не отрицает, что апостолы имеют действительные заслуги, которыми они стоять выше других людей. Но эти заслуги их состоят только в том, что они переносили вместе со Христом различные испытания, каким Он подвергался - во время Своего смиренного служения человечеству (ср. Евр. II, 18; IV, 15).

29. И Я завещаваю... т.е. и Я с Своей стороны, в награду за вашу верность завещаваю или назначаю вам (ср. 2 Пар. VII, 18; Быт. XV, 18) царство или господство, владычествование (βασιλείαν без всякого определения) как и Мне Отец Мой предназначил господство. Конечно, то и другое и владычество Христа и владычество апостолов будут иметь место в Мессианском царстве (ср. 1 Кор. IV, 8; 2 Тим. II, 12).

30. Да ядите и пиете… Это цель, с какою дает апостолам Христос их владычественные права. Они должны вкушать на трапезе Христовой, как здесь вкушали с Ним (ср. ст. 21). Это указывает на теснейшее общение их со Христом в Мессианском царстве (ср. XIII, 29 и Матф. VIII, 11). — Сядете... (см. Матф. XIX, 28). Слово двенадцать здесь опущено по сравнению с содержащимся с ев. Матфея изречением, потому что тут уже Христос мыслит не 12, а 11 апостолов (без Иуды).

31. Предсказание об отречении ап. Петра ев. Марк излагает в оригинальной форме, не руководясь ни ев. Марка, ни ев. Матфея, и затем помещает его не на том месте, какое отведено ему в первых двух евангелиях, т.е. относит не ко времени по выходе с вечери, а еще ко времени пребывания в горнице, где происходила вечеря. Думать (как еп. Михаил), что Господь не раз повторил изречение об отречении Петра, нет никаких оснований, и потому можно сказать, что ев. Лука просто нашел нужным, согласно плану, какой он имел в уме, поместить это Предсказание раньше, чем первые два евангелиста. — Сатана просил... Подобно тому как диавол некогда искушал Иова (Иов. гл. I—II), так он просил разрешения у Бога преследовать разными испытаниями и апостолов, чтобы поколебать их верность Христу. Действие сатаны в этом случае Христос уподобляет действию земледельца, который просеивает посредством решета пшеницу, чтобы отделить ее от плевел.

32. Господь особенно и прежде всего молился о Петре, чтобы не оскудела его вера, — конечно, молился потому, что Петру, при его горячем, подвижном характере, более чем другим апостолам грозила опасность падения. При этом Господь объявляет Петру и утешение: он хотя на время и отступит от Христа, но потом обратится снова к нему и станет даже утверждать в вере других братьев своих, т.е. вероятно иудеев, а не с апостолов, как толкуют преимущественно католически экзегеты, видящие здесь основание для католического учения о непогрешимости папства.

33. См. Матф. XXVI, 33, 35.

34. См. Матф. XXVI, 34.

35. Слово о мече находится только у одного ев. Луки. Господь спрашиваете об их первом путешествии, в которое Он послал их (IX, 1—6). Вопрос Его сам собою предполагает отрицательный ответ со стороны апостолов.

36. Теперь наступает иное время. Нужно все иметь самим: нельзя рассчитывать на помощь со стороны мира. — А у кого нет. Чего? Естественнее всего прибавить: мешка с деньгами или просто: денег. Такому человеку, по новым обстоятельствам, нужно непременно приобрести меч, и для этого, не имея денег, он должен продать свою верхнюю одежду. Словом о мече Господь не то хочет сказать, что ученики во время своих миссионерских путешествий должны будут прибегать к защите себя оружием: Господь неоднократно внушал им, что Сам Бог их будет, когда нужно, защищать (ср. Лук. XXI, 18 и др.). Нет, Господь хочет этим сказать, что отныне для Его учеников наступают времена крайне тяжелые: против них вооружится весь мир, и им нужно быть готовыми ко всему.

37. Почему ученики должны готовиться к преследованиям со стороны мира? Потому, что их Господь и Учитель теперь должен быть причтен к злодеям (Ис. LIII, 12), т.е. потерпеть участь преступников. Последователи Его понятно также не могут ожидать для себя ничего хорошего (ср. Матф. X, 24 и сл.). — Должно — указание на Божие предопределение (ср. Матф. XXVI, 54). — Ибо то, что о Мне, приходит к концу, — т.е. Мое дело кончено: судьба Моя скоро совершится, — хотя ученики все еще не верят этому.

38. Ученики не поняли слова о «мече» и думают, что Христос действительно советует им запастись мечами в виду угрожающей опасности. У них уже было два меча, которыми они запаслись, вероятно, во время путешествия в Иерусалим, так как им приходилось идти небезопасными местами. Господь, видя, что они Его совершенно не понимают, с грустью говорить: довольно, т. е. прекратим об этом разговор!

39. В описании пребывания Христа в Гефсимании ев. Лука значительно разнится от ев. Марка (ср. Марк. XIV, 32—42) и Матфея (Маф. XXVI, 36—46), так нужно думать, что он здесь следовать неизвестному нам источнику. — Пошел по обыкновению… См. Матф. XXVI, 32. Об обыкновении Господа проводить ночи на горе Елеон — см. Лук. XXI, 37.

40. Ев. Лука пропускает здесь сказать о выделении троих довереннейших учеников Христа, которых Он, по первым двум евангелиям, взял с Собою, и замечание Христа, данное этим ученикам ( Марк. XIV, 38) он относит ко всем ученикам.

41. По ев. Луке, Господь отошел от учеников на недалекое расстояние (ставши там, где они остались, можно было до Него добросить камень). Поэтому ученикам было видно, как Христос молился и слышны были даже слова Его молитвы. — Отошел — правильнее: был отвлечен от них в силу особого настроения Своего, которое побуждало Его находиться в это время в уединении (глагол απεσπάσθη) значит: насильственно был отделен).

42. По первым двум евангелистам, Господь молился трижды. Ев. Лука обобщает эти три молитвы в одну. — О, если бы Ты благоволил... В греческом тексте мы имеем не оконченную мысль — одно только условие: «если хочешь пронести чашу эту мимо Меня»... (ει βούλει...). Заключения или главного предложения нет. Некоторые толкователи добавляют здесь: «то пронеси!» Но лучше не прибавлять ничего: ясно, что моментально вспыхнувшее в душе Христа желание спасения сейчас, не успев оформиться, отступило назад пред новым более глубоким чувством преданности Отцу (ср. XIX, 42): «впрочем, не моя воля»...

43. О явлении ангела, укреплявшего Христа во время молитвы говорит один ев. Лука. 1) Это было, несомненно, внешнее явление, как показывает прибавление: с небес. Ангел укреплял духовные силы Христа, о чем, конечно, и молился Отцу Своему Христос, потому что в самом деле душевные муки Его в эти часы были чрезвычайны 2).

44. Благодаря этому подкреплению, Христос в наступившей тяжкой душевной борьбе (αγωνία), молился еще горячее (ср. Евр. V, 7 и сл.). — И был пот Его, как капли крови, падающие на землю. Некоторые толкователи (из древних бл. Феофилакт, Зигабен и большинство новых) относят это сравнение только к величине и густоте капель пота. Но такое явление едва ли заставило ев. Луку особенно упомянуть о нем: в этом еще нет ничего необычайного. Лучше толкуют те, кто видит здесь указание на действительное выделение с лица Христа капель крови. За правильность такого понимания говорит и греческое слово, переведенное русским выражением: капли, — θρόμβοι. Оно означает не просто капли (по греч. σταγών, στάλαγμα), но сгусток свернувшейся жидкости молока или чего другого и особенно свернувшейся крови. Поэтому можно сказать, что душевное напряжение Христа, Его душевные страдания были так сильны, что с лица Его катились капли кровавого пота, такие темные и густые, что их можно было издали видеть при ярком свете луны, освещавшей лицо Христа.

45—46. Как Ев. Лука сократил рассказ первых двух евангелистов о молитве Христа, так естественно Он упоминает теперь хождение Христа к спящим ученикам как о единократном, причем увещание, обращенное к ним Христом, представляет собою повторение содержащегося в 40-м стихе. — Спящими от печали. Бывает что глубокая печаль ввергает человека в сон, это и отмечено у древних классических писателей. Все-таки несмотря, так сказать, на то, что печаль несколько извиняла учеников, по представлению ев. Луки, однако и у него сохранены слова Христа: «вы спите?» — Слова, в которых нельзя не видеть некоторого упрека ученикам за то, что они поддались сну в такое тяжелое для их Учителя время. Ср. Марк. XIV, 37, где уже прямо за это высказан упрек Симону.

47—53. История взятия Христа воинами в целом примыкает к повествованию об этом ев. Марка (Марк. XIV 43—52; ср. Матф. XXVI, 47— 56). — Иуда целованием ли (48)... Этот вопрос по существу сходен с вопросом, сохранившимся в ев. Матфея XXVI, 50. (Ев. Марк совсем опускает обращение Христа к Иуде). Господь указывает Иуде на то ужасное противоречие, какое заключается между его действием внешним поцелуем, который должен свидетельствовать кажется о любви Иуды ко Христу и внутреннею целью прихода Иуды — намерением предать своего Господа... При этом Господь называет Себя Сыном Человеческим, т.е. Мессиею, показывая этим Иуде крайнюю гнусность его поступка, так как предавая Мессию он этим самым идет против заветных чаяний своего народа. — Не ударить ли нам мечем? Этот вопрос сохранен только в ев. Луки (49). Точно также один ев. Лука говорит и об исцелении уха у раба первосвященникова (51). Это сообщение некоторыми критиками считается позднейшею вставкою на том основании, что, собственно говоря, не было времени для разговора Христа с учениками о том, нужно ли прибегнуть к самозащите, и для исцеления раба. Указывают также на то, что в некоторых древних кодексах евангелия от Луки это место опущено (напр. у Маркиона). Но против такого возражения можно указать на то, что в ев. Иоанна взятие Христа воинами совершилось не сразу: воины были сильно испуганы заявлением Христа: «это Я» (Иоан. XVIII, 6) и след. могло найтись достаточно времени для упоминаемых в ев. Луки обстоятельств, случившихся в это время. А что касается отсутствия этого места в некоторых древних кодексах, то это обстоятельство не имеет никакого значения в виду того, что огромное количество древних кодексов заключают в себе это место (см. Тишендорф 8-е изд.). — Оставьте, довольно! Этими словами Господь отвечает на вопрос «бывших с Ним», т.е. учеников (49) и выражает Свое нежелание, чтобы Его защищали оружием (Что здесь действительно содержится ответ Господа на вопрос учеников, это видно из греч. текста, где вместо сказал — ст. 51-й — стоит: «отвечая сказал» — αποκριθείς δέ ο ί. ει̃πεν). — Исцелил его, т.е. ухо, может быть, уже совсем отсеченное, будучи приставлено на свое место, сейчас же приросло. — Первосвященникам же и начальникам храма и старейшинам (52). О присутствии этих лиц говорит один ев. Лука. Критика опять считает и эти слова неподлинными, так как будто бы не естественно было самим представителям иудейской иерархии идти с воинами для взятия преступника и так как в ев. Иоанна прямо сказано, что Иуда взял только слуг и воинов от первосвященников ( Иоан. XVIII, 3) — след. сами первосвященники в Гефсиманию не ходили... Но все эти соображения не имеют силы. Первосвященники могли стоять сзади, скрываясь за воинами, чтобы в случае нужды ободрить их к действиям. По крайней мере, из дальнейших слов. Хряста (53) ясно видно, что тут были не одни слепые исполнители воли первосвященников, а и сами эти враги Христа. — Но теперь ваше время и власть тьмы. Этими словами (53) у ев. Луки заменены слова Христа, приводимые ев. Марком: «но да сбудутся Писания» (Марк. XIV, 49). Здесь Господь разъясняет, почему они не брали прежде во время Его ежедневного пребывания в храме. Этот ночной час ваш — как бы так говорит Христос — этот час как нельзя лучше благоприятствует вашему намерению, которое боится дневного света, и власть, которою в настоящий час вы действуете, есть власть тьмы, т.е. только благодаря тьме вы осмелились на такой решительный шаг в отношении ко мне. «Видеть здесь указание на тьму духовную или на власть Диавола — нет оснований...

54—62. Об отречении ап. Петра ев. Лука передает согласно с Марком (Mapк. XIV, 54, 66—72; ср. Матф. XXVI, 58, 69—75). Только ев. Лука передает это как происходившее пред осуждением Христа на суд у первосвященника, тогда как по ев. Марку оно случилось после осуждения. Вероятнее, кажется, здесь сообщение ев. Луки. Вероятно, что сначала последовало отречение Петра, а потом уже осуждение Христа, так как едва ли такое осуждение могло быть произнесено ранее утра: членам синедриона нужно было некоторое время для того, чтобы собраться в достаточном числе и чтобы как следует обсудить такое важное дело. — Тогда Господь, обратившись взглянул на Петра. (61). По ев. Луки, Господь находился на дворе первосвященника вместе с Петром: Он ожидал, когда Его поведут в синедрион. Он, по-видимому, сидел спиною к тому месту, где находился Петр, но, конечно, слышал разговор Петра с слугами, и, после того как пропел петух, Он обратил Свой грустный взор на Петра. — И этот был с Ним (56). У ев. Марка сказано: и ты был с Иисусом Назарянином. Различие только в употреблении лица — здесь у Луки — третье лицо, у Марка — второе. Наоборот второе обращение (58) ев. Лука передает как прямое, а ев. Марк (69) — как косвенное, причем различно обозначены у обоих евангелистов и спрашивавшие лица: у Луки — мужчина, а у Марка женщина.

63—65. Посмеяние над Христом по Марку совершалось на суде у первосвященника, после произнесения приговора, а здесь оно изображено как дело стражей, которые издевались над Христом. чтобы чем-нибудь занять время свое (ср. Марк. XIV, 65), и происходило еще на дворе. По всей вероятности ев. Марк и Матфей (XXVI, 67) говорят о том поругании над Христом, какое действительно имело место уже после произнесения приговора, а ев. Лука — о предварительном, бывшем на дворе.

66. По ев. Луки только по наступлении утра собирается синедрион, куда приводят и Христа. Где синедрион собрался — ев. Лука не говорит. — Старейшины народа (τό πρηεσβυτέριον), первосвященники и книжники — это три составные части синедриона, представляемые впрочем как одно целое (член поставленный при слов πρεσβυτέριον, относится и к обоим следующим существительным, объединяя их в одно целое. То обстоятельство, что это — существительные различных родов и поставлены в разных числах, не служит препятствием для такого объединения в виду имеющихся у классических писателей параллелей. — Ввели — правильнее: возвели (ανήγαγον). Синедрион очевидно собрался в помещении, которое находилось во втором этаже.

67—71. Ты ли Христос... правильнее: «если Ты — Мессия, то скажи нам это» (так передает мысль текста слав. и лат. перевод). Первосвященник, очевидно, предполагает, что Христос выдает Себя за Мессию и желает открыто заявить о Своем достоинстве. — Если скажу... Христос отвечает, что ему нет повода выступать с какими либо заявлениями или вопросами. Если Он объявит Себя Мессиею, они не поверять Ему, а если Он спросит их, за что они Его задержали или почему не признают Его Мессиею, то они без сомнения, не захотят дать Ему отчет о причинах своего враждебного к Нему отношения. Тем более у них не могло бы появиться желания отпустить Христа — судьбу Его они уже предрешили... — Отныне Сын Человеческий... Все-таки Христос не оставляет без ответа. В этих словах Он ясно заявляет о Своем высоком достоинстве Сына Божия (ср. Матф. XXVI, 64). — И сказали все: итак Ты Сын Божий? Ответь Христа в таком именно смысле поняли и судьи и потому прямо поставили Ему вопрос: признает ли Он Себя Сыном Божиим? — Вы говорите, что Я. Некоторые толкователи (нап. Меркс) полагают, что этим ответом Христос не высказал ничего, что Он показал только, что Он не обязан давать судьям отчета в тайне своей жизни. Но с таким мнением согласиться нельзя. Ответ этот несомненно имеет характер подтверждения. Ср. Матф. XXVI, 64 и Марк. XIV, 72 (прибавление). — Какое еще нужно свидетельство? (ср. Матф. XXVI, 65). — Об осуждении Христа за богохульство после обращения к Нему первосвященника, заклинавшего Его, ев. Лука не сообщает: ему было важно показать, что Христос был осужден только за то, что исповедал Себя Мессиею, Сыном Божиим.

1) Некоторые критики евангельского текста считают 43-44 стихи вставкою, так как их не имеется во многих древних кодексах и между прочим в одной из древнейших рукописей - сирско-син. переводе Евангелия. Но о существовании этого места знает уже Иустин муч. и другие древние Отцы Церкви. В 1901-м г. известный Гарнак, разбирая это место, высказался за подлинность этих стихов. Справки о подлинности этого места см. у Тишендорфа в 8-м изд. Н. Зав. стр. 694-696.

2) На вопрос: чем укреплял Христа Ангел, Квандт отвечает: «Прежде всего уже самым своим появлением. Для Спасителя чрезвычайно утешительно было увидеть около Себя вестника с неба в те минуты, когда ему грозили силы ада. Так царь, изгнанный из своего царства, с отрадою смотрит на пришедшего к нему своего подданного. Затем, Ангел мог приводить Христу на память все пророчества Ветхого Завета, в которых указывалось на то, что Мессия должен пострадать, для того чтобы могла исполниться воля Божия о спасении человечества… Наконец Ангел мог указывать Христу и на Его будущее вознесение, которое должно было иметь место на то же самой горе, где Христос в настоящий момент пребывал в состоянии крайнего душевного удручения»…

Назад◦Оглавление◦Вперед