ТОЛКОВАЯ БИБЛИЯ А.П.Лопухина

Назад◦Оглавление◦Вперед

### ГЛАВА I.

##### Надписание. Родословие Иисуса Христа (1—17). Рождество Христово (17—25).

Надписание. Евангелие от Матфея в русском и славянском переводах озаглавливается одинаково. Но это заглавие несходно с заглавием Евангелия на греческом языке. Там не так понятно, как на русском и славянском, и короче: «по Матфею»; а слов «Евангелие» или «благовествование» нет. Греческое выражение «по Матфею» требует объяснения. Лучшее объяснение следующее. Евангелие одно и нераздельно, и принадлежит Богу, а не людям. Равные люди только излагали данное им от Бога единое благовестие, или Евангелие. Таких людей было несколько. Но собственно евангелистами называются четыре лица, Матфей, Марк, Лука и Иоанн. Они написали четыре евангелия, т. е. представили, каждый с различных точек зрения и по своему, единое и общее благовестие об единой и нераздельной Личности Богочеловека. Поэтому в греческом Евангелии и говорится: по Матфею, по Марку, по Луке и по Иоанну, т. е. одно Евангелие Божие по изложению Матфея, Марка, Луки и Иоанна. Ничто, конечно, не препятствует нам, ради ясности, прибавить к этим греческим выражениям слово Евангелие или благовествование, как это и делалось уже в самой глубокой древности, тем более, что заглавия евангелий: по Матфею, по Марку и проч. не принадлежали самим евангелистам. Подобные же выражения употреблялись греками и о других лицах, писавших что-либо. Так в Деян. XVII, 28 говорится: «как и некоторые из ваших стихотворцев говорили», а в буквальном переводе с греческого: «по вашим стихотворцам»—и далее следуют их собственные слова. Один из отцов церкви, Епифаний Кипрский, говорит о «первой книге Пятикнижия по Моис.» (Haer. VIII,4), разумея, что Пятикнижие написал сам Моисей. В Библии слово евангелие означает хорошую весть (напр. 2 Царств XVIII, 20, 25—LXX), а в новом завете слово употребляется только о благой вести или благих вестях о спасении, о Спасителе Мира.

1. Евангелие от Матфея начинается родословием Спасителя, которое излагается с 1-го стиха по 17. В славянском переводе вместо «родословие» «книга родства». Русский и славянский переводы хотя и точны, но не буквальны. В греческом—вивлос генесеос (βίβλος γενέσεως). Вивлос значит книга, а генесеос (род. падеж; именит, генесис или генезис) — слово непереводимое как на русский, так и на другие языки. Поэтому оно перешло в некоторые языки, в том числе и на русский, без перевода (генезис). Слово «генезис» обозначает не столько рождение, сколько «происхождение», «возникновение» (нем. Entstehung). Вообще оно обозначает сравнительно медленное рождение, более процесс рождения, чем самый акт, и в слове подразумевается зарождение, возрастание и окончательное появление на свет. Отсюда понятна и связь еврейского выражения, которым начинаются некоторые родословия (Быт. II,4—IV,26; V,l—32; VI,9—IX,29; X,1; XI,10; XI,27) в Библии, сефер толедот (книга рождении), с греческим вивлос генесеос. В еврейском — множественное число — книга рождений, а в греческом —единственное — генесеос, потому что в последнем слове подразумевается не одно рождение, а целый ряд рождений. Поэтому для обозначения множественности рождений греческое генесис употребляется в единственном числе, хотя встречается иногда и во множественном. Таким образом мы должны признать наши славянский (книга родства, книга родственников, исчисление родов) и русский переводы если не вполне, то приблизительно точными и допустить, что перевести греческое («вивлос генесеос») иначе, а не словом родословие, нельзя, за неимением подходящего русского слова. Если вместо слова «происхождение» в славянском употребляется иногда «бытие», а иногда и «жизнь», то такую неточность можно объяснить тою же причиной. — В каком значении употреблены в I-м стихе слова «Иисуса Христа»? Конечно, в значении собственного имени известной исторической Личности, (так и в стихе 18-м—слово «Христос» без члена), жизнь и деятельность которой Евангелист намерен был представить перед читателями. Но недостаточно ли было назвать эту историческую Личность просто Иисусом? Нет, потому что это было бы неопределенно. Евангелист хочет представить родословие Иисуса, который и евреям, и язычникам сделался уже известен, как Христос, и которого сам признает не простым лицом, а Христом, Помазанником, Мессией. Иисус слово еврейское, преобразованное из Иешуа, или (до Вавил. плена) Иегошуа, значит Бог Спаситель. Так же и в 18 стихе. Имя это было обычно у евреев. Христос, по еврейски Мессия, значит помазанный, или помазанник. В ветхом завете это имя было нарицательное. Так назывались еврейские цари, священники и пророки, которые помазывались священным маслом или елеем. В новом завете имя сделалось собственным (на что указывает обыкновенно греч. член), но не сразу. По толковании Блаж. Феофилакта Господь назван Христом потому, что, как Царь, Он царствовал и царствует над грехом; как Священник, принес жертву за нас; и Он помазан был, как Господь, истинным елеем, Духом Святым. — Назвав известную историческую Личность Христом, Евангелист должен был доказать Его происхождение как от Давида, так и от Авраама. Истинный Христос, или Мессия, должен был происходить от евреев (быть семенем Авраама) и был немыслим для них, если не происходил от Давида и от Авраама. Из некоторых евангельских мест видно, что Иудеи не только подразумевали происхождение Христа — Мессии от Давида, но и рождение Его в том самом городе, где родился Давид (напр. Mф. II, 6). Евреи не признали бы Мессией такого человека, который не происходил от Давида и Авраама. Этим праотцам даны были обетования о Мессии. А евангелист Матфей писал свое Евангелие прежде всего несомненно для евреев. «Ничего не могло быть приятнее для Иудея, как сказать ему, что Иисус Христос был потомок Авраама и Давида» (Златоуст). Пророки пророчествовали о Христе, как о сыне Давидовом, напр. Исаия (IX, 7; LV, 3), Иеремия (ХXIII, 5), Иезек. (XXXIV, 23; XXXVII, 25), Амос (IХ, 11) и друг. Поэтому, сказав о Христе, или Мессии, евангелист тотчас же говорит, что Он был Сын Давида, Сын Авраама, — Сын в смысле потомок,—так часто у евреев. В словах: Сына Давидова, Сына Авраамова, как в греческом Евангелии, так и в русском, есть некоторая двусмысленность. Можно понимать эти слова: Иисуса Христа, Который был Сыном (потомком) Давида, бывшего (в свою очередь) потомком Авраама. Но можно и так: Сына Давидова и Сына Авраамова. Оба толкования, конечно, нисколько не изменяют сущности дела. Если Давид был сыном (потомком) Авраама, то, конечно, и Христос, как Сын Давида, был потомком Авраама же. Но первое толкование ближе соответствует греческому тексту.

2. (Лук. III, 34). Сказав, что Иисус Христос был Сыном Давидовым и Сыном Авраамовым, евангелист, начиная с 2-го стиха, подробнее доказывает эту мысль. Называя Авраама, Исаака, Иакова, Иуду, евангелист указывает на известных исторических личностей, которым даны были обетования, что от них произойдет Спаситель Mиpa (Быт. XVIII, 18; XXII, 18; XXVI, 4; XXVIII, 14 и т.д.).

3 и 4. (Лук. III, 32. 33). Фарес и Зара (Быт. XXXVIII, 24—30) были братья близнецы. Есром, Арам, Аминадав и Наассон вероятно все родились и жили в Египте, по переселении туда Иакова и его сыновей. Об Есроме, Араме и Аминадаве упоминается в I Пар. II, 1—15 только по именам, но ничего особенного неизвестно. Сестра Наассона, Елизавета, вышла замуж за Аарона, брата Моисея. В 1 Пар. II, 10 и Числ. II, 3 Наассон называется «князем» или «начальником» «сынов Иудиных». Он был в среде лиц, занимавшихся исчислением народа в пустыне Синайской (Числ. I, 7), и первый принес жертву при поставлении скинии (Числ. VII, 2), приблизительно лет за сорок до взятия Иерихона.

5. Сын Наассона, Салмон, находился в числе соглядатаев в Иерихоне, которых в своем доме укрыла блудница Рахав (Иис. Нав. II,1; VI, 24). На ней Салмон женился. По словам евангелиста от этого брака родился Вооз. Но в Библии не сообщается, что Рахав была женою Салмона (см. Руфь IV, 21; 1 Пар. II, 11). Отсюда заключают, что евангелист при составлении родословия, «имел доступ к иным сведениям, кроме ветхо-заветных книг». Чтение имени Рахав неустановившееся и неопределенное: Рахав, Раав, а у Иосифа Флавия Рахава. Относительно ее существуют хронологические затруднения. О рождении Овида от Вооза и Руфи подробно рассказывается в книге Руфь. Руфь была моавитянка, иноплеменница, а иноплеменников Иудеи ненавидели. Евангелист упоминает о Руфи с целью показать, что в числе предков Спасителя были не одни евреи, но и иноплеменники. Из сообщений о Руфи в священном писании можно заключить, что нравственный облик ее был весьма привлекателен.

6. Об Иeccee известно, что он имел восемь сыновей (1 Цар. XVI, 1—13; по 1. Пар. II, 13—15 семь). Из них младший был Давид. Иессей жил в Вифлееме и был сын Ефрафянина из колена Иудина, Овида; во время Саула достиг старости и быль старший между мужами. Во время преследования Давида Саулом подвергался опасности. Говоря о рождении от Иессея Давида, евангелист прибавляет, что Иессей родил Давида царя. Такой прибавки нет при упоминании о прочих царях, потомках Давида. Может быть потому, что это было излишне; достаточно было назвать царем одного Давида, чтобы показать, что с него началось поколение царей—предков Спасителя. У Давида, кроме других, были сыновья Соломон и Нафан. Евангелист Матфей ведет дальнейшее родословие по линии Соломона, Лука (III, 31)—Нафана. Соломон был сын Давида от бывшей за Уриею, т. е. от такой женщины, которая раньше была за Уриею. Подробности об этом изложены во 2-ой книге Цар. гл. XI — XII и общеизвестны. Евангелист не называет Вирсавии по имени. Но упоминание о ней служит здесь выражением желания обозначить уклонение от правильного порядка в родословии, так как брак Давида с Вирсавией был преступлением. О Вирсавии известно очень мало. Она была дочь Аммиила и жена Урии хеттеянина, и по всей вероятности отличалась многими личными достоинствами, если сделалась любимой женой царя и имела на него значительное влияние. Соломон был провозглашен наследником царского престола по ее просьбам.

7. Соломон царствовал сорок лет (1015—975 г. до Р. Хр.). При нем выстроен храм в Иерусалиме. Ровоам или Реговоам, сын Соломона, царствовал в Иудее только «над сынами израилевыми, жившими в городах Иудиных». Он вступил на царство 41 года и царствовал в Иерусалиме 11 лет (975—957). После него на престол вступил сын его Авия и царствовал три года (957—955). После Авии воцарился сын его Аса (955-914).

8. После Асы воцарился Иосафат или Иегосафат, сын его, 35 лет, и царствовал 25 лет (914—889). После Иосафата воцарился Иорам, или Иегорам, 32 лет, и царствовал 8 лет (891—884). За Иорамом встречается у Матфея пропуск трех царей: Охозии, Ioaca и Амасии, царствовавших в общем с 884 по 810 год. Если этот пропуск сделан не случайно, по ошибке переписчика, а намеренно, то причину исключения из родословия трех названных царей следует искать в том, что евангелист считал их недостойными быть исчисленными в ряду наследников Давида и предков Иисуса Христа 1).

9. Правнук Иорама Озия (810—758) называется в Библии еще Азарией. После Озии воцарился Иофам или Иоафам, сын его, 25 лет, и царствовал в Иерусалиме 16 лет (758—742). После Иоафама вступил на престол сын его, Ахаз, 20 лет от роду и царствовал в Иерусалиме 16 лет (742—727).

10. После Ахаза воцарился Езекия, сын его и царствовал 29 лет (727—698). После Езекии вступил на престол сын его Манассия, 12 лет и царствовал 50 лет (698—643). После Манассии воцарился сын его Аммон или Амон (в Евангелии от Матфея, согласно древнейшим рукописям, синайской и ватиканской и др., следует читать: Амос; но в других, меньше ценных, но многочисленных рукописях: Амон), 22 лет и царствовал два года (643—641).

11. Иосия вступил на престол 8 лет и царствовал 31 год (641— 610).—После Иосии царствовал только три месяца сын его, Иоахаз, царь нечестивый, которого воцарил «народ земли». Но его низложил царь египетский. Так как Иоахаз не был в числе предков Спасителя, то евангелист о нем не упоминает. Вместо Иоахаза был возведен на престол брат его Елиаким, 25 лет, и 11 лет царствовал в Иерусалиме (610—599). Царь вавилонский, Навуходоносор, подчинил себе Елиакима и переменил его имя на Иоакима.—После него воцарился сын его, Иехония (или Иоахин), 18 лет, и царствовал только три месяца (в 599 г.). В его царствование Навуходоносор, царь вавилонский, подступил к Иерусалиму, осадил город, a Иехония вышел к царю вавилонскому со своею матерью, слугами и князьями. Царь вавилонский взял его и переселил в Вавилон, а на его место посадил Матфанию, дядю Иехонии, и переменил имя Матфании на Седекию. Так как дальнейшую линию евангелист ведет от Иехонии и уже после переселения в Вавилон, то упоминать о Седекии не было надобности. По переселении в Вавилон Иехония был посажен в тюрьму и пробыл в ней 37 лет. После этого Евилмеродах, новый царь вавилонский, в год своего воцарения, вывел Иехонию из дома темничного, говорил с ним дружелюбно и поставил престол его выше престола царей, которые были у него в Вавилоне. Иехонией закончился период царей Иудейских, продолжавшийся более 450 лет.— Как ни прост 11 стих, толкование его представляет непреодолимые и почти неразрешимые трудности. В греческом, и именно в лучших рукописях, не так, как в русском: Иосия родил Иехонию (а не Иоакима)... при (во время) переселении вавилонском, т.е. в Вавилон. Далее в 12 стихе так же, как в русском. Предполагают что слова (по русск. перев.) Иосия родил Иоакима; Иоаким родил Иехонию (подчеркнутые) есть вставка в подлинные слова Матфея,—правда, очень древняя, известная уже Иринею во втором веке по Р. X., но все-таки вставка, первоначально сделанная на полях в целях соглашения родословия Матфея с ветхозаветным Писанием, а потом и—ответа язычникам, упрекавшим христиан в том, что в Евангелии пропущено имя Иоакима. Если упоминание об Иоакиме подлинно, то легко видеть (из русск. перев.), что от Соломона до Иехонии было не 14 родов или поколений, а 15, что противоречит показанию евангелиста в 17 ст. Для объяснения этого пропуска и восстановления правильного чтения 11 стиха следует обратить внимание на следующее. В 1 Пар. III, 15, 16, 17 сыновья царя Иосии перечисляются так: «первенец Иоахаз, второй—Иоаким, третий—Седекия, четвертый—Селлум». Отсюда видно, что у Иоакима было три брата. Далее: «сыновья Иоакима: Иехония, сын его, Седекия, сын его». Отсюда видно, что у Иехонии был только один брат. Наконец: «сыновья Иехонии: Ассир, Салафиил» и др. Здесь евангельское родословие почти совпадает с родословием 1-й книги Паралипоменон III, 17. В 4 Цар. XXIV, 17 Матфания или Седекия называется дядей Иехонии. Разсмотрев внимательно эти показания, видим, что у Иосии был сын (второй) Иоаким; он имел нескольких братьев, о которых евангелист не говорит; но говорит о братьях Иехонии, между тем как по 1 Пар. III, 16 у последнего был только один брат, Седекия, что несогласно с показанием евангелиста Матфея. Поэтому предполагают, что было два Иехонии, Иехония первый, который назывался еще Иоаким, и Иехония второй. Иехония первый первоначально назывался Елиакимом, потом царь вавилонский переменил его имя на Иоаким. Причину же, почему он назван был еще Иехонией, объясняли еще в древности (Иероним) тем, что переписчик легко мог смешать Иоахин с Иоаким, перемнив х на к и н на м. Слово же Иоахин легко можно прочитать: Иехония по еврейски, вследствие полного сходства употребленных в обоих именах согласных букв. Принимая такое толкование, мы должны читать 11 стих евангелия Матфея так: «Иосия родил Иехонию (иначе Елиакима, Иоакима) и братьев его» и проч.; ст. 12: «Иехония второй родил Салафииля» и проч. Против такого толкования возражают, что подобное обозначение родов противно обычаям, соблюдавшимся в родословии. Если бы вышеприведенное толкование было правильно, то евангелист должен был бы выразиться так: «Иосия родил Иехонию перваго, Иехония первый родил Иехонию второго, Иехония второй родил Салафииля» и т.д. Трудность эта, по-видимому не разрешается и предположением, что «имена отца и сына так сходны, что были случайно отожествлены или спутаны, когда воспроизведены на греческом». В виду этого другие толкователи для разрешения этой трудности предполагают, что первоначальное чтение 11 стиха было таково: «Иосия родил Иоакима и братьев его; Иоаким родил Иехонию при переселении вавилонском». Это последнее толкование—лучше. Хотя оно, вследствие перестановки слов «и братьев его» и не согласно с существующим, подтверждаемым древними и важными рукописями, греческим текстом Евангелия Матфея, однако можно допустить, что перестановка была сделана по ошибке древними переписчиками. В подкрепление последнего толкования можно указать и то, что существующий греческий текст, т.е., как сказано выше, «Иосия родил Иехонию и братьев его при (русск. пред) переселении вавилонском» не может быть принят без таких или иных изменений и перестановок и явно ошибочен, потому что Иосия жил не при переселении вавилонском или во время его, а за 20 лет раньше. Что касается до Иер. XXII, 30, где говорится об Иоакиме: «так говорит Господь: запишите человека, его лишенным детей, человеком злополучным во дни свои», то слова «лишенным детей» объясняются последующими выражениями пророка, из которых видно, что дети Иоакима не будут сидеть на престоле Давидовом и «владычествовать в Иудее». В этом именно последнем смысле и следует понимать выражение: «лишенный детей».

12. (Лук. III, 27). В числе сыновей Иехонии в 1 Пар. III, 17 упоминается Салафеиль. Но по ст. 18 и 19 у Иехонии был еще сын Федаия, и у него именно родился Зоровавель. Таким образом в Евангелий Матфея здясь опять по-видимому пропуск—Федаии. Между тем во многих других местах священного писания и у Иосифа Флавия Зоровавель везде называется сыном Салафииля (1 Ездры III, 2; Неем. XII, 1; Агг. I, 1, 12; II, 2, 23; Иос. Фл. Др. XI, 3. 1 и проч.). Для объяснения этой трудности предполагают, что Федаия, по закону ужичества взял за себя жену умершего Салафииля и таким образом дети Федаии сделались по закону детьми Салафииля, его брата.

13—15. По 1 Пар. III, 19 и след. в числе сыновей и внуков Зоровавеля нет Авиуда. На основании сходства имен евр. и греч. предполагают, что Авиуд тожествен с Годавьягу ст. 24-го той же главы и Иудой Лук. III, 26. Если так, то в 13 стихе Евангелия Матфея опять пропуск; именно родословие в указанном месте кн. Паралипоменон излагается так: Зоровавель, Ханания, Исаия, Шехания, Неария, Елиоенай, Годавьягу. Хотя пополнение такого пропуска шестью лицами и сближало бы родословие Матфея с родословием Луки по числу родов, при полной разности имен, однако отожествление Авиуда с Годавьягу весьма сомнительно. Впрочем некоторые новейшие толкователи такое объяснение принимают. О лицах после Зоровавеля и - может быть Авиуда, упоминаемых в 13—15 стихах, ничего неизвестно ни из Ветхого Завета, ни из сочинений Иосифа Флавия, ни из талмудических и других писаний. Можно заметить только, что это противоречит мнению, по которому евангелист составлял родословие Спасителя по одной только Библии, или, по крайней мере, не подтверждает этого мнения.

16. (Лук. 3, 23). По евангелисту Матфею и Луке родословия ясно относятся к Иосифу. Но отцом Иосифа Матфей называет Иакова, Лука III, 23— Илия. А по преданию отцом и матерью Марии были Иоаким и Анна. Спаситель, же, согласно ясному повествований Матфея и Луки I, 26; II, 5, не был сыном Иосифа. Зачем же в таком случае нужно было евангелистам составлять и помещать в своих евангелиях родословие Христа, которое в действительности не относилось к Нему? Большинство толкователей объясняют это обстоятельство тем, что Матфей ведет родословие по предкам Иocифа, желая показать, что Иисус был не родным, а законным Сыном Иосифа, и, следовательно, наследником его прав и преимуществ, как потомка Давидова. Лука же, если в своем родословии упоминает также об Иосифе, то в действительности излагает родословие Марии. Мнение это впервые высказано было Церковным писателем Юлием Африканом (3 в.), отрывок из сочинения которого помещен в Ц. И. Евсевия (I, 7), с изменениями повторено в толковании на евангелие Лук. Амвросия Медиоланского, и было известно Иринею (Haer. III, 32).

17. Слово «всех» относится ближе всего к родам, исчисленным Матф. от Авраама до Давида. В последующих выражениях стиха евангелист этого слова не повторяет при исчислении дальнейших родов. Поэтому самое простое объяснение слова «всех» заключается, по-видимому, в следующем. Евангелист говорит: «всех, указанных мною в настоящем родословии родов от Авраама до Давида» и проч. Число 14 едва ли было священным у евреев, хотя и сложено из повторенного священного числа 7. Можно думать, что евангелист, насчитав от Авраама до Давида четырнадцать родов, а также от Иехонии до Христа, хотел показать некоторую округленность и правильность в исчислении родов, почему принял число 14 и для среднего (царского) периода своего родословия, выпустив с этою целью некоторые роды. Прием этот несколько искусствен, но вполне согласен с обычаями и мышлением Иудеев. Нечто подобное встречается в Быт. 5, 3 и след., 11, 10 и след., где от Адама до Ноя и от Ноя до Авраама исчисляются до 10 родов. Под родами разумеются поколения—от отца к сыну.—Таким образом родословие Христа по Матфею можно представить в следующем виде: I. Авраам. Исаак. Иаков. Иуда. Фарес. Есром. Арам. Аминадав. Наассон. Салмон. Вооз. Овид. Иессей, Давид. II. Соломон. Ровоам. Авия. Аса. Иосафат. Иорам. Озия. Иоафам. Ахаз. Езекия. Манассия. Амон (Амос). Иосия. Иоаким. III. Иехония. Салафииль. Зоровавель. Авиуд. Елиаким. Азор. Садок. Ахим. Елиуд. Елеазар. Матфан. Иаков. Иосиф. Иисус Христос.

18. (Лук. II, 1, 2). В начале этого стиха евангелист употребляет то же самое слово, какое и в начале 1-го стиха: генезис. В русск. и славянском это слово теперь переводится словом: рождество. Перевод опять неточный, за неимением подходящего русского слова. В собственном смысле лучше было бы перевести так: «происхождение Иисуса Христа (от девы Марии) было так». Обручальные обряды у Иудеев несколько походили на наши, бывающие при благословении жениха и невесты. Об обручении составлялся договор, или же давалось в присутствии свидетелей торжественное устное обещание в том, что такой-то человек берет за себя замуж такую-то невесту. По обручении невеста считалась обрученной женой своего жениха. Их союз можно было уничтожить только правильным разводом. Но между обручением и браком, как и у нас, протекали иногда целые месяцы (см. Второзак. XX, 7). Мария—слово греческое; по арамейски—Мариам, а по евр. Мирьям или Мириам слово производится от еврейского мери, упрямство, строптивость, или от рум, «быть возвышенным, высоким». По Иерониму имя это значит domina. Все производства сомнительны.—Прежде, нежели они сочетались, т. е. прежде, чем была самая свадьба. Жили ли Иосиф и Maрия в одном доме после обручения, неизвестно. По Златоусту «Мария жила уже у него (Иосифа) в доме». Но выражение; «не бойся принять Mapию, жену твою», по-видимому, показывает, что Иосиф и Мария не жили в одном доме. Другие толкователи согласны с Златоустом.—Оказалось,—сделалось заметным для посторонних лиц.—От Духа святого. Все обстоятельства, о которых говорить евангелист, отличаясь чудесным характером, нам непонятны (ср. Лук. III, 22; Деян. I, 16; Еф. IV, 30).

19. Муж ея, — слово муж, по буквальному переводу с греческого, означает буквально мужа, а не обрученного. Но ясно, что евангелист употребляет это слово в смысле защитника, покровителя и даже, может быть, обрученного. Иначе в его собственном повествовании было бы очевидное противоречие. В Свящ. Писании слова муж и жена иногда употребляются не в смысле супругов (Быт. XXIX, 21; Втор. XXII, 24).—Будучи праведен—евр. цадик. Так назывались люди благочестивые, всегда старавшиеся исполнять постановления закона. Почему здесь Иосиф называется так, ясно. Увидев, что Мария беременна, он подумал, что она сделала дурное, и так как закон наказывал за дурные дела, то и Иосиф вознамерился наказать Марию, хотя это наказание, вследствие его доброты, и должно было отличаться легкостью. Слово «праведен», однако, не означает: добр или любвеобилен. В евангелии ясно можно наблюдать борьбу чувств в душе Иосифа: с одной стороны он был праведен, а с другой относился с сожалением к Марии. По закону он должен был употребить власть и наказать ее, но по любви к ней не желал ее огласить, т.е. ославить, рассказать другим о ней, и затем на основании своего оглашения или рассказа потребовать наказания Марии. Слово «праведен» выражением «не желая» не объясняется; это—последнее—дополнительное и особое деепричастие (в греч. причастие). Иосиф был строгий блюститель закона, и, кроме того, не желал огласить Марии. Слово «огласить», читается в греческом различно: 1. По одному чтению «огласить» (δειγματίσαι) следует объяснять так: подать пример, выставить на показ ради примера. Слово редкое, у греков не употребительное, а в Новом Завете встречающееся только в Кол. II, 15. Оно может быть равнозначительно выражению: «просто отпустить». 2. Во многих других рукописях употреблено более сильное слово— пристыдить или подвергнуть опасности, огласить за тем, чтобы навлечь нечто худое, предать смерти, как женщину, не оказавшуюся верною (παραδειγματίσαι). Хотел—здесь в греческом употреблено другое слово, а не «не желая»— означает решение, желание привести намерение свое в действие. Греческое слово, переведенное словом «отпустить» означает «развестись». Развод мог быть тайный и явный. Первый совершался в присутствии только двух свидетелей, без объяснения причин развода. Второй торжественно и с объяснением причин развода на суде. Иосиф вознамерился сделать первое. «Тайно» может означать здесь и тайные переговоры, без разводного письма. Это, конечно, было противозаконно Втор. 24, 1; но разводное письмо, если бы оно и было секретным противоречило бы употребленному в евангелии слову «тайно».

20. Но когда Иосиф помыслил это,—в слове «помыслил» в греч. подразумеваются колебания и сомнения и даже страдания, — «се, ангел Господень...» Слово «се», по русски «вот», употребляется преимущественно в евангелиях Матфея и Луки и придает особенную силу последующей за ним речи. Читатель или слушатель приглашаются здесь к особенному вниманию. Далее евангелист повествует, каким образом сомнения и колебания Иосифа были устранены. Ангел Господень во время благовещения явился Деве Марии на яву, потому что с ее стороны требовалось сознательное отношение к благовестию ангела и согласие; благовесте ангела Марии относилось к будущему и было высшшее. Иосифу ангел является во сне, избирая сон как бы орудием или средством, и при том менее совершенным, чем бодрственное видние, для сообщения божественной воли. Благовесте Иосифу не имело такого значения, как благовестие Марии, — было просто предостережением.—Ангел значит вестник, посланник; но здесь разумеется не простой вестник, а Господень. Как можно заключать из Евангелия Луки, это был ангел Гавриил. Он сказал Иосифу во сне (Иосиф, сын Давидов—в греческом именительные падежи вместо зват.), чтобы он не боялся принять Марию, жену свою. Не бойся здесь в значении: не сомневайся что-либо сделать. Принять—толкование этого слова находится в зависимости от того, была ли Мария в доме Иосифа или вне его. Если была, то «принять» будет означать восстановление ее прав, как обрученной; если не была, то, кроме этого восстановления, слово будет означать еще и принятие ее в дом Иосифа из дома ее отца или родственника. Жену твою: не в смысле «как жену твою». Причина, почему Иосиф должен был принять Марию—родившееся в ней, т. е. еще не родившийся или появившейся на свет младенец, а только зачавшийся, поэтому и средний род. Со времени сновидения Иосиф должен был сделаться хранителем и покровителем и самой матери, и Младенца.

21. Родить же сына—глагол (τέξεται) употреблен тот же самый, какой и в 25 ст., указывает на самый акт рождения (ср. Быт. XVII, 19; Лк. I, 13). Глагол γεννάω употребляется только тогда, когда нужно обозначить происхождение детей от отца. И наречешь—(так в греч.; в слав, И некоторых русских изданиях: нарекут) вместо нареки, назови, будущее вместо повелит., употребляется и у нас для выражения смягченных приказаний, иногда совсем не отличаясь по форме от повелительного (напишите, напишете, выучите, посмотрите, посмотрите и проч.). Ибо Он спасет людей Своих от грехов их. Он, именно Он, Он один, спасет народ (греч.) Свой, т. е. известный народ, принадлежащий именно Ему, а не кому-либо другому. Прежде всего разумеется здесь еврейский народ—так мог понимать слова эти Иосиф; затем люди из всякого народа,—однако из еврейского и из других народов только те лица, которые суть Его последователи, веруют в Него, принадлежать собственно Ему. От грехов их (греч. его, т. е. народа)—не от наказания за грехи, но от самых грехов—замечание весьма важное, указывающее на подлинность Евангелия Матфея. В самом начале евангельского благовестия, еще когда последующая деятельность Христа не выяснилась и не определилась, указывается, что Иисус Христос спасет народ Свой от грехов его, не от мирского подчинения светской власти, но именно от грехов, преступлений против заповедей Божиих. Здесь мы имеем ясное обозначение природы будущей «духовной деятельности Христа».

22. Неизвестно, чьи слова изложены в этом стихе, ангела или евангелиста. По словам Златоуста «достойно чуда и достойно самого себя воскликнул ангел, говоря» и т.д. Т. е. ангел, по Златоусту, «отсылает Иосифа к Исаии, дабы, пробудившись, если и забудет его слова, как совершенно новые, будучи вскормлен писанием, вспомнил слова пророческие, а вместе с тем привел на память и его слова». Такое мнение поддерживается и некоторыми новейшими толкователями на том основании, что, если считать эти слова принадлежащими евангелисту, то речь ангела представлялась бы неясною и незаконченною.

23. Приведенные ангелом (или, по другому мнению, самим евангелистом) слова встречаются у Ис. VII, 14. Они приведены с незначительными отступлениями по переводу LXX; сказаны были Исаией Иудейскому царю Ахазу по случаю нашествия на Иудею царей сирийского и израильского. Слова пророка ближе всего указывали на современные ему обстоятельства. Употребленное в еврейском подлиннике и греч. перев. слово «дева» означает буквально деву, имеющую родить сына естественным путем и от мужа (см. Ис. VIII, 3), где та же дева называется пророчицей. Но затем мысль пророка расширяется, он начинает созерцать будущие события, которые наступят при полной перемене современных ему обстоятельств—вместо нашествия царей израильского и сирийского Иудею подчинит царь ассирийский. Он «пойдет по Иудее, наводнит ее и высоко поднимется—дойдет до шеи; и распростертие крыльев ее будет во всю ширину земли Твоей, Еммануил!» (Ис. VIII, 8). Если в первом пророчестве следует разуметь обыкновенную деву, обыкновенное рождение и обыкновенного Иудейского мальчика, названного Еммануилом, то в VIII, 8 именем этим, как это видно из слов пророка, называется Сам Бог. Хотя пророчество и не относилось в талмудических писаниях к Мессии, однако ясно можно видть, что оно имеет высший смысл. Мессианскoe приложение пророчества сделано было впервые в Евангелии Матфея. Если слова 23 ст. и были словами ангела, то выражение «что значит» и проч. следует приписать самому евангелисту. Это обычное греческое выражение, показывающее, что еврейское слово или слова переводятся или толкуются при переводе с еврейского на греческий. По мнению некоторых толкователей «что значит» служить доказательством, что Евангелие Матфея не было первоначально написано на еврейском языке, а на греческом. С другой стороны, говорили, что когда Евангелие было переведено на греческий, то уже в это время было вставлено выражение или переводчиком, или самим евангелистом.

24. Когда Иосиф пробудился от сна, то поступил так, как повелел (соб. предначертал, установил, определил) ему ангел Господень.

25. (Лук. II, 7). В этом стихе нужно объяснить прежде всего слова как наконец, буквально до, слав, дондеже, доколе. По мнению древних и новых толкователей слово это не имееть такого значения: «до, следовательно после» (ср. Быт. VIII, 7,14; Пс. LXXXIX, 2 и проч.). Правильное объяснение этого стиха таково: евангелист говорить только о времени до рождения Младенца, а о последующем времени не говорит и не рассуждает. Вообще «что было после рождения, о том предоставляется судить тебе самому» (Злат.). Слова «первенца» нет в самых важных и древних рукописях, Син. и В. Но в других рукописях, менее важных, но за то многочисленных, слово это прибавлено. Оно встречается у Луки II, 7, где нет разночтений. Означает и первого—последнего, но не всегда. В некоторых случаях — первого сына, за которым следовали другие. Он назвал—выражение это относится к Иосифу. Он нарек имя Младенцу согласно повелению ангела и в силу своей власти, как законного, хотя и не природного, отца (ср. Лук. I, 62, 63).

________________________________________________________________________

1) По народным представлениям ни в царстве Иудейском, ни в царстве Израильском нечестие и смуты никогда не достигали такого развития, как во времена Ахава, с домом которого чрез Гофолию имели связь цари Охозия, Иоас и Амасия.

Назад◦Оглавление◦Вперед