ТОЛКОВАЯ БИБЛИЯ А.П.Лопухина

Назад◦Оглавление◦Вперед

## ГЛАВА 10

##### Рассказ жены о внезапной смерти сына во время брака и ее скорби (1-4). Обличение жены Ездрою в забвении общественного бедствия ради горя семейного (5-24). Внезапное исчезновение жены и появление вместо ее укрепленного города (25-27). Молитва Ездры об истолковании видения (28-37). Объяснение видения ангелом в приложении к Иерусалиму в разные периоды его существования (38-57). Обещание нового откровения (58-60).

1-4. Светильники на востоке были обычной принадлежностью брачного пиршества, так как оно происходило ночью (Мф. 15:7). При сильной скорби слезам и рыданиям нет места. Мать, потеряв сына, замерла от горя и в таком состоянии провела целые сутки. Фолькмар пытается истолковать все подробности в рассказе жены применительно к первому и второму разрушению Иерусалима. Смерть сына – символ первого взятия Иерусалима Навуходоносором. Тьма, в которую погружается дом, где происходило пиршество, указывает на время Вавилонского плена. Успокоение жены, под влиянием утешений соседей, намекает на сооружение второго храма трудами Ездры и Неемии. После этого проходит целый период, обнимающий апокалиптические сутки, ночь и день. Наконец, наступает ночь нового разрушения. Граждане уже не пытаются утешать жену. Это намек на крайнее отчаяние евреев по разрушении Иерусалима Титом, не позволявшее им даже мечтать о восстановлении святого города. Объяснение Фолькмара страдает крайней искусственностью. Ряд подробностей, оставленных автором без толкования, взят был автором из готового, рассказа, существовавшего, быть может, в письменной форме.

7-8. Скорбь жены по поводу семейного горя должна отступить на задний план при виде гибели Иерусалима и смениться еще более жгучей скорбью по случаю общенародного бедствия.

9-10. Земля общая мать, так как из нее вышли все люди. У нее гораздо больше оснований для скорби, так как большинство людей погибло из-за злого сердца, толкавшего их ко греху.

14. «Как ты родила сына со скорбью, так и земля дала Создавшему ее (ei qui fecit eam) свой плод – человека (fructum suum hominem).

16. Трудно сказать, идет ли здесь речь о воскресении сына, или просто предсказывается рождение нового сына, благодаря чему она будет окружена прежней славой.

21-23. Жгучая скорбь, которая чувствуется за словами автора, побуждает видеть в них отголосок второго разрушения Иерусалима Титом, очевидцем которого был автор. На Израиле было наречено имя Божие. Как известно, наименование Израиля дано было самим Богом Иакову и его потомству (Быт. 32:28). В латинском вместо знамени идет речь о печати (signaculum) Сиона, у которой отнята была слава и которая находится в руках язычников. Здесь разрушается государственная печать, как символ самостоятельности Иерусалима. Передача кольца с государственной печатью означала вручение власти новому его обладателю (Быт. 41:42; Есф. 3:10; 8:2; 1 Мак. 6:15). Гильгенфельд несправедливо выдвигает эту подробность в доказательство того, что Иерусалим и храм во время написания книги продолжали существовать и лишь подпали под власть Рима. Так как выше отчетливо говорится о гибели города, сожжении храма и рассеянии евреев, то отдавать предпочтение этому замечанию общего характера перед подробной картиной нет достаточных оснований. В упоминании ковчега завета нельзя усматривать доказательство того, что автор разумеет здесь первое разрушение Иерусалима (Merx. Protestantische Kirchenzeitunh, 1863, № 37. S. 826-827. Hilgenfeld. Messias Judaeorum, 80). Правда, во втором храме ковчега завета не было. Однако второстепенное положение, которое отводится ковчегу завета среди прочих принадлежностей храма, свидетельствует о том, что автор вовсе не связывает с ним того центрального значения, какое он занимал в древнем еврейском культе, до разрушения Иерусалима Навуходоносором.

25. Откр. 21:9 - 22:5; 12:1-2.

27. В восточных переводах идет речь о созданном уже, застроенном зданиями городе (civitas aedificata). Небесный Иерусалим переносится на землю в совершенно готовом виде (12:44), без участия человеческих рук.

28-30. Автор хотел узнать будущую судьбу Израиля (9:37). Вместо ответа он созерцает видение, которое бессилен разгадать ограниченный человеческий разум. Таким образом все его моления оказались тщетными, так как видение не достигло цели, а лишь повергло пророка в еще больший ужас пред неизвестностью ожидающей еврейский народ участи.

Он падает на землю, как мертвый, и сознание покидает его. Затем начинаются мучительные усилия постигнуть смысл происшедшего.

45. В печатном тексте Вульгаты время, в течение которого на Сионе не приносилось жертвы, определяется в 30 лет. Это чтение принимает Визилер (285-286), отмечающий мистическое значение, придаваемое данной цифре в других местах книги (3:1, 29). По его мнению автор имеет в виду годы, протекшие от захвата Иерусалима Давидом у иувусеев до основания храма Соломонова. Иерусалим сделался городом Божиим только при Давиде. Однако, замечаемое здесь стремление провести полную параллель между годами неплодия жен и временем, когда Сион оставался без жертвоприношений, не позволяет признать это чтение первоначальным. Это была лишь неудачная попытка вложить смысл в темное выражение древнего латинского текста: «три года по веку» (ammi seculo tres). В восточных переводах говорится о 3000 лет. Возможно, что латинский переводчик связывал с словом «век» мысль просто об обширном периоде времени, подобно тому как он пользуется им для обозначения настоящей и будущей жизни. Три дня употребляется в апокалиптической письменности в таинственном смысле. Ван-дер-Улис, Гфрёрер (II, 73) и Лике (175-176) в видах соглашения латинского текста с восточными переводами объединяют теперешнее чтение Вульгаты с чтением рукописей и предполагают, что автор говорит о 30 столетиях (anni seculo triginta). Большинство исследователей склоняется в пользу восточных переводов, видя здесь указание на число лет, протекшее от творения мира до сооружения Соломонова храма (Гутшмид, Гильгенфельд, Фолькмар, Вельгаузен, Гункель). Так как указываемая автором цифра расходится с счислением как греческой библии, где она определяется в 4227 лет, так и еврейской, где она уменьшена до 3146 лет, то приходится предположить, что автор следовал хронологической системе Флавия и христианских летописцев. Флавий считает от сотворения мира до потопа 1656 лет, от потопа до Авраама 365, от Авраама до выхода из Египта 430 и от Моисея до построения храма 592 года. Таким образом от создания мира до построения первого храма протекло 3043 года. Если же допустить, что время Египетского плена автор на основании книги Бытия (15:13; ср. 3 Езд. 7:28) считает в 400 лет, то вся цифра понижается до 3013 лет.

46. Построение Иерусалима и храма приписывается Соломону. Эта ошибка объясняется тем, что в сознании автора город Божий был неотделим от храма. Только построение храма, произведенное Соломоном, придало Иерусалиму значение постоянного политического и религиозного центра для Палестины. В этом смысле можно было назвать Соломона основателем Иерусалима. В его мирное правление город украсился богатыми зданиями и далеко превосходил своим великолепием отнятую Давидом у иувусеев крепость.

47. Воспитание сына, стоившее матери многих трудов, сопоставляется с тою жизнью, которая кипела в Иерусалиме до его падения. Трудности, с которыми связано было его существование, объясняются с одной стороны часто повторившимися случаями уклонения народа в идолопоклонство, с другой – нападениями врагов и внутренними смутами, не раз грозившими дальнейшему существованию города.

51-54. Учение о небесном Иерусалиме, сходящем на землю, без участия человеческих рук, явилось в иудействе после второго разрушения его (Gfrörer Ι, 74-75). Усматривать здесь Иерусалим, застроенный трудами Ездры и Неемии (Шавров, 113), не позволяет царившее у евреев убеждение, что второй Иерусалим был лишь слабой тенью первого.

55-56. Ослепительная картина небесного Иерусалима, открывающаяся перед взорами Ездры, настолько превосходит пределы человеческого восприятия, что он может дать себе отчет только в известной части виденного и слышанного им. Остальное остается для него недоступным (ср. 2 Кор. 12:4; 1 Кор. 2:9).

Назад◦Оглавление◦Вперед