ТОЛКОВАЯ БИБЛИЯ А.П.Лопухина

Назад◦Оглавление◦Вперед

### ГЛАВА VII.

##### Путешествие Иисуса Христа в Иерусалим на праздник Кущей (1—13). Выступление Христа в храме и речи Его (14—53).

1. На празднике Пасхи, о приближении которого Иоанн упоминал в предыдущей глав (VI, 4), Христос, очевидно, не был. Он путешествовал в это время и в летние месяцы, следовавшие за означенной Пасхою, по Галилее, так как в Иудею идти в это время было для Него опасно в виду враждебных замыслов против Него со стороны Иудеев. На время этого галилейского путешествия падают события, о которых рассказываются в евангелиях Матфея (гл. XV) и Марка (VII, 1—8, 10): спор с фарисеями о преданиях старцев (Матф. XV, 1—20), путешествие Христа по верхней Галилее до границ Финикии, где Он исцелил дочь хананеянки, возвращение оттуда в северо-восточную область галилейского моря и второе насыщение народа, после чего Христос с Своими учениками переправился через море в страну Далмануфскую, находившуюся в области Генисаретской (Матф. XV, 21—39; Марк. VII, 24—VIII, 10), где фарисеи и саддукеи потом требовали от Него знамения с неба. В это именно время, между возвращением в страну или область Генисаретскую и тем требованием знамения, с каким фарисеи и саддукеи обратились ко Христу, и совершилось, по всей вероятности, отшествие Христа в Иерусалим на праздник Кущей.

2. О празднике Кущей см. объясн. к кн. Лев. ХXIII, 33 и сл., в Толк. библ. т. 1-й стр. 485—486.

3—4. Из слов братьев Христа (о братьях Христовых см. объясн. к ев. Матф. I, 25 и XIII, 55) видно, что они знали с одной стороны об уменьшении последователей у Христа в Галилее (VI, 66), с другой о том, что в бытность Свою в Иерусалиме Господь собирал вокруг Себя большое число слушателей (III, 26, 29; IV, 1; ср. II, 23). «Там в Иерусалиме — говорят Христу братья — Тебе и можно только теперь найти Себе учеников, если Ты вообще имеешь каких либо учеников»! Пред теми именно учениками Христос и должен совершать Свои дела, потому что тамошние жители надежнее, чем легкомысленные галилеяне. Нужно Христу идти в Иудею и потому, что Он высказывает притязание на титул Мессии, ибо только в Иерусалиме люди в состоянии оценить как должно деятельность Христа. Там, в Иерусалиме, Мессия должен объявить об открытии своего царства и оттуда владычествовать над всею израильскою землею и над целым миром. — Если Ты творишь такие дела, т.е. дела чудесные, какие могут оправдывать Твои притязания, то Ты должен не в провинциальной неизвестности оставаться, а выступить пред всем иудейским миром, и в подходящем месте.

5. В объяснение предложения братьев Господа евангелист говорит, что тогда они не веровали в Него. Они, в самом деле, не могли признать в Нем Того, Кем Он объявлял Себя, и последовать за Ним, как сделали это 12 апостолов. Они видели знамения, какие совершал Христос, но все-таки не пришли к такой вере в Него, какую Он хотел бы от них видеть. В этом они сходились с прочими иудеями (ср. XII, 37), Но с другой стороны они не прервали общения с своим названным братом: они дорожат Его честью и хотят, чтобы мир поскорее признал Его в Его достоинстве: тогда и они пойдут за Ним.

6—8. Господь не отвечает братьям по существу, потому что они не в состоянии были тогда понять Его слов как должно. Он говорит им только то, что для них вполне понятно, а именно указывает на опасности, каким бы подверг Он Себя, если бы теперь же отправился в Иерусалим. Его время, т.е. время для полного обнаружения Его достоинства, еще не наступило. Конечно, это время обнаружения Мессианского Своего достоинства для Христа должно наступить, но это будет иметь место не в праздник Кущей, а в следующий праздник Пасхи.

9—10. Однако Господь, после того как Его братья ушли на праздник, и Сам отправился в Иерусалим, хотя и один, как будто тайно. Это изменение в принятом решении подало еще неоплатонику Порфирию повод упрекать Христа в непоследовательности, в неверности Своему слову. Но на это возражение, повторяемое и теперь радикалистами, нужно сказать, что Христос сказал братьям, что не пойдет на праздник Кущей открыто, с торжеством, как Мессия-царь; но Он не говорил, что вовсе не отправится в Иерусалим даже как обыкновенный богомолец. Таким богомольцем Он и идет теперь на праздник, не возбуждая при этом, ничьего внимания к Себе.

11—13. Отсутствие Христа на празднике — вероятно в самом начале, в первые дни праздника — было замечено Иудеями, которые, очевидно, рассчитывали теперь захватить Христа в свои руки. Но в толпе народной говорили о Христе. Одни называли Его добрым, т.е. как у нас выражаются, честным общественным деятелем, другие народным возмутителем. Но первое мнение боялись высказать в слух всего народа, так как иудеи, враги Христа, могли объявить державшихся такого мнения учениками Христа и подвергнуть их задержанию.

14. В точности неизвестен день, в какой Господь прибыл Иерусалим. Но в храм он вошел (точнее: возшел. Храм действительно находился на некоторой высоте по отношение к городским зданиям) в половине, т.е. день на четвертый праздника Кущей, который продолжался семь дней. — Учил. В настоящий раз Господь выступает в Иерусалиме уже не как простой богомолец, каким Он шел в Иерусалим и каким Он приходил в Иерусалиме в прошлогодний праздник Кущей, а как учитель Своего народа, как проповедник. Если в предшестующий раз Ему пришлось вступить в спор с иудеями, то это было вызвано обвинениями, какие стали высказывать против Него Его враги. Теперь же Он выступает в храме по Своему собственному почину.

15. Иудеи удивляются познаниям в законе и священных книгах вообще обнаруженным Христом. «Он встречал и отражал мнение раввинов тончайшими и крайне оригинальными ссылками на св. Писание. Он проникал далее письмен — до самого духа» (Гейки). Так как в этом недоумении, высказанном иудеями, заключался намек на то, что образование, полученное Христом не в раввинской школе, не могло быть вполне надежным ручательством в Его православии или правоверии, не давало гарантии в истинности учения Христова, то Христос и говорит целую речь в защиту истинности Своего учения и вообще о своем божественном посланничестве.

Речь Христа разделяется на три части. В первой (16—24) Господь защищает Свое учение, как имеющее божественное происхождение. Во второй (25—30) доказывает Свое собственное происхождение от Бога. В третьей (31—34) предвозвещает противникам Своим Свое скорое удаление к Отцу.

16. В ответ на злое замечание иудеев относительно неизвестности происхождения учения Христова, Христос утверждает здесь во первых, что Его ученее действительно есть учение Его, учение не заимствованное у какого либо раввина (на это указываете выражение η ενή διδαχή, гораздо более сильнее выражающее мысль о принадлежности Христу учения, чем другое, параллельное η διδαχή μου̃). Во вторых Он говорит, что Сам то он получил Свое учение от пославшего Его, т.е. от Бога.

17. Как однако убедиться в том, что Христос говорит о происхождении Своего учения от Бога правду? Это очень просто. Нужно только самим ценителям учений творить или даже только хотеть, стремиться творить волю Божию, выраженную в Писании, — и тогда они легко и скоро убедятся в том, что учение Иисуса Христа от Бога. Так близко это ученее ко всему тому, что Бог в Ветхом Завете возвещал Израилю! «Чтобы усвоить религиозную истину, нужно иметь сердце, желающее научения от Бога, — сердце, любящее Бога и желающее знать Его волю, как бы она ни противоречила собственной воле каждого человека. Чья душа не любит истины и никакого согласия с Богом, тот не может признать истины даже и тогда, когда ее слышит» (Гейки).

18. Однако большинство людей не имеет за собою этого достоинства — не идет путем, указанным Богом в Ветхом Завете. Как же это большинство может убедиться в истинности учения Христа? Оно должно обратиться к простому здравому смыслу. Последний говорит: если какой либо проповедник не ищет себе почета, а заботиться только о славе пославшего его, тот, очевидно, заслуживает всякого доверия. Но Христос так именно и поступает, откуда и следует заключить, что Его учение истинно.

19. Так как стоявшие перед Христом иудеи обвиняли Его ранее, именно в прежнее посещение Им Иерусалима, в нарушении закона о субботе (V, 10—18) и теперь продолжали питать по отношению ко Христу злобные намерения (VII, 1), то Господь пользуется теперь возможностью показать им неосновательность их нападок на Него. Это была первая встреча Христа с иерусалимскими иудеями, после столкновения, происшедшего по случаю исцеления расслабленного при Вифезде. Он теперь прямо обвиняет иудеев в злодейском умысле, какой они составили против Него как против нарушителя закона и показывает, что они сами виновны в неисполнении закона. — Никто из вас. — Здесь нельзя усматривать указания на всеобщую греховность по отношению к Закону Божию, потому что если бы факт всеобщей греховности имелся здесь в виду и если бы Христос сослался на этот факт в доказательство того, что грешники не имеют права судить и Его за мнимое нарушение закона, то этим самым Он подал бы повод к отрицанию законности всяких судов. Нет, здесь Господь имеет в виду особый случай, о котором Он говорит ниже (ст. 22).

20. Народ, т.е. толпа богомольцев, пришедших из разных отдаленных от Иерусалима стран и не ознакомленных с положением, какие заняла иерархия по отношению ко Христу, грубо прерывает Христа, указывая на неосновательность Его обвинений против иудеев.

21—22. Господь, не обращая внимания на слова народа, продолжает Свою речь, причем обращается главным образом к иудеям. Он напоминает им об одном деле, Им совершенном, т.е. об исцелении расслабленного при Вифезде. Из за этого одного случая нарушения Христом субботы «иудеи» так озлобились на Христа, что стали искать Его смерти. А между тем сами они нарушают субботу постоянно — именно когда в субботний день им приходится обрезывать младенца, которого по закону следовало обрезать непременно на 8-й день по рождении (Лев. XII, 3; ср. Быт. XVII, 12).

23. Различие между тем нарушением закона, какое совершил Христос, и теми, какие дозволяют себе делать иудеи, состоит не в том, что Он нарушил закон в отдельном случае, а те — постоянно. Важнее то, что они, чрез нарушение закона, достигали только введения младенца во внешнее общение с Богом, делали его членом теократического общества, а Христос при Вифезде даровал расслабленному полное — и внешне и внутреннее спасение (выражение всего человека заключает в себе мысль об особенной важности чуда исцеления по сравнению с актом обрезания младенца, который не весь освящался этим актом). Давая же расслабленному такое благо, Христос, можно сказать, не нарушил, а исполнил высшую божественную заповедь о любви к ближнему, которая составляла и центральный пункт учения закона и пророков (ср. Матф. V, 43; VII, 12 и др.)

24. Если теперь за это дело Христа обвиняют в нарушении закона, то это уже суд по внешней стороне поступка, а не по существу — суд формальный, который принимает во внимание только то, что Христос совершил такое нарушение закона, какого другие не совершали. Ведь эти другие также нарушали закон и в еще более важных случаях. Почему не судить и их?

25—27. Слова Христа, очевидно, побудили врагов Его скрыться в толпе. В самом деле, ведь они не могли не сознать, что их отношение ко Христу являлось придирчивым до явной несправедливости. И раввины, напр., Элазар бен-Азарья, сопоставляли обрезание с исцелением всего тела, чтобы доказать, что и в субботу спасти жизнь человеческую так же хорошо, как и совершить обрезание — закон о святости субботы чрез это не нарушается (трактат Тосефта). Тогда некоторые из жителей Иерусалима, которым, конечно, было хорошо известно отношение иерархии ко Христу, выражает свое удивление такой необъяснимой перемене своих начальников, какая ясно произошла в них. «Если предположить – думали иерусалимляне, - что начальники также уверовали в Мессианское достоинство Христа, то этому мешает то обстоятельство, что все знают о происхождении Христа, между тем как Мессия, по иудейскому воззрению, должен был явиться внезапно и из неведомой страны». Действительно, раввины учили, что Мессия, после рождения Своего в Вифлееме, будет унесен духами и ветрами и когда вернется во второй раз, то никто не будет знать, откуда Он пришел.

28—29. Холодные и равнодушные замечания, какими обменивались между собою иерусалимляне, побуждают Христа обратиться к ним с горьким упреком (который Христос провозгласил или, собственно закричал в храме έκρφξεν). Мысль, содержащаяся в этом упреке, такова: вы думаете, что точно знаете Мое происхождение, а между тем Я вовсе не простой житель Назарета, который только сам возомнил о себе как о Мессии. Нет, Я прихожу от Бога, от Бога получил Свои полномочия. Бог есть тот, Кто послал Меня, и это Его право — право вполне законное (Он истинен, посылая Меня). К сожалению, вы-то Бога, пославшего Меня, не знаете и, конечно, поэтому не принимаете Меня. Только Я один знаю Его, потому что Я у Него (перевод от Него не отвечает стоящему здесь греческому выражению παρ’αυτου̃), и Он послал Меня.

30. Иерусалимляне оскорбились этими словами Христа и хотели схватить Его, чтобы предать в руки властей как богохульника, приписывавшего Себе исхождение от Бога. Но никто однако не сделал этого, так как час страданий Христовых еще не наступил.

31—32. В противоположность Иерусалимлянам, многие из толпы богомольцев, пришедших издалека, уверовали во Христа как в Мессию. Хотя в это посещение Иерусалима Христос не творил здесь чудесь, но несомненно, что слухи о Его чудесах в Галилее (знамениями называет чудеса и народ, очевидно следуя тому взгляду на чудо, какой устанавливал Христос ср. VI, 26) дошли до ушей этих богомольцев. Фарисеи же, конечно, со вниманием прислушивались к толкам народа о Христе и так как они вместе с первосвященниками входили в лице своих представителей в состав синедриона (Матф. II, 4), то они и постарались вместе с первосвященниками положить конец народному волнению, пославши служителей синедриона захватить Христа.

33—34. В толпе окружавших Его слушателей Христос заметил и этих служителей синедриона и потому, отожествляя всех Своих слушателей с этими посланцами синедриона, Он обращается ко всей толпе с возвещением, что Он скоро уйдет к Пославшему Его, куда слушатели не могут за Ним последовать, хотя бы и захотели. — Будете искать Меня — конечно, с целью принести покаяние в своем непослушании Христу (ср. VIII, 28).

35—36. Слова Христа об удалении к Пославшему Его не были поняты народом, который подумал, что Христос, может быть, хочет уйти к какому-нибудь знаменитому раввину, жившему в рассеянии, т.е. за границами Палестины. — Рассеяние Еллинское — это рассеянные в разных областях Греции евреи. «Там — думает народ — в синагогах еврейских Христос мог выступить в качеств странствующего проповедника, а потом перейти и к проповеданию Своего учения среди настоящих греков. Так впоследствии поступали апостолы (Деян. XI, 19 и сл.; XIII, 14 и сл.). Но в словах иудеев несомненно заключается насмешка над Христом. «Да, — как бы говорят они — тебе не удалось распространить свое учение здесь, среди настоящих израильтян, и вот ты хочешь испытать счастье на чужой стороне, где живут иудеи, менее знакомые с истинами преданной от отцов веры и потому более податливые на всякие новшества. Что же? Не велика будет тебе честь, если там ты и будешь иметь некоторый успех»...

37—38. Евангелист сообщает еще одно изречение Христа, с каким Он в последний день праздника Кущей обратился к народу. Так как евангелист называет этот день великим, то это, без сомнения, был седьмой день. Правда, по закону Моисея (Лев. XXIII, 35 и сл; Числ. XXIX, 35; ср. Нем. VIII, 18) и по иудейскому обычаю времени Христа, к семи дням праздника Кущей присоединялся еще восьмой день — тоже праздничного характера, названный в законе праздничным собранием (ацерет), но этот день не имел сходства с предыдущими днями праздника Кущей. Так, пребывание в кущах оканчивалось седьмым днем; торжественные хождения к Силоамскому источнику за водою — также. И, кроме того, в седьмой день это хождение с пением CXVII-го псалма (осанна!) совершалось семь раз, почему этот день позже и получил название великой осанны. В этот день также уносились от алтаря ветви, какими он украшался в начале праздника. Словом, седьмой день был заключительным днем праздника, днем особого праздничного оживления. Поэтому то и Господь в этот день не ожидал, как делали другие учителя, чтобы народ сам собрался вокруг Него в то время как Он бы сидел (проповедники у евреев обыкновенно учили сидя ср. Матф. XXIII, 2), а, напротив, Сам звал к Себе народ, стоя в галерее храма. Сквозь шум толпы, которая двигалась от алтаря к источнику Силоамскому, по двору храма разносится его призыв: «кто жаждет, иди ко Мне, и пей». Находившиеся на дворе храма богомольцы, певшие гимн пр. Исаии: «почерпайте с радостью воду из источников спасения» (Ис. XII, 3), должны были понять, что Христос призывает к Себе, как к тому «источнику спасения», о котором предсказывал пророк. Заметить нужно, что Христос здесь говорит нечто большее того, что Он сказал некогда Самарянке: там (IV, 10, 14) Он изображал Себя только как раздаятеля живой воды, здесь же — как ту саму живую воду. Он относит таким образом к Себе те слова, с какими псалмопевец обращался к Иегове: «у Тебя источники жизни, — во свете Твоем узрим свет» (Пс. ХХХV, 10). — Кто жаждет. Это — люди, сознающие недостаточность своих собственных сил для получения спасения (ср. Матф. V, 6). Они найдут полное удовлетворение своим запросам, уверовавши во Христа, подобно тому как некогда евреи находили во время странствования в пустыне аравийской для себя воду в чудесной скале, здесь Христос таким образом является как осуществление той идеи, какая была заключена в этом ветхозаветном прообразе: Он — истинная скала, источающая из себя чудесную воду, действительно удовлетворяющую жажду человечества. — Другое обетование: «кто верует в Меня...» имеет самостоятельное значение: оно — новое и по содержанию и по форме. Касается оно не удовлетворения собственных потребностей того, кто с верою приходит ко Христу, а тех результатов, каких достигает уверовавший во Христа человек по отношению к окружающей его среде. И образ здесь — другой, чем в 37-м стихе. Там о Духе Божием говорится как о воде из источника, утоляющей жажду человека, а здесь Дух Святой сравнивается с каналами и ручьями, которые в безводное время орошают то или другое поле или целую страну, охраняя растительность от погибели. Это сравнение ставит верующего во Христа на один уровень с Христом как источником воды живой. Но все-таки не сам человек, не сердце или уста его, а его чрево (η κοιλία) названо источным местом, откуда устремятся струи живой воды по засохшей земле. Это выражение — чрево — по отношению к человеку означает тело человека главным образом со стороны его назначения как органа питания и размножения (Втор. XXVIII, 4, 11 по 70-ти; Суд. XVI, 17; Иов. I, 21; ср. Лук. I, 15; Иоан. III, 4). Следовательно, не в будущей, а в этой земной жизни верующие во Христа сделаются для многих других людей источником освящающим и оживляющим. Таковыми явились, напр., апостолы, напоившие водами своих учений всю вселенную «всея вселенные питатели», как поет о них Прав. Церковь (стих. на день ап. Петра и Павла). — Как сказано в Писании. В св. Писании такого изречения не имеется, но есть нечто напоминающее его. Именно в кн. Исаии говорится: «и будет Господь вождем твоим всегда, и во время засухи будет насыщать душу твою и утучнять кости твои, и ты будешь как напоенный водою сад, и как источник, воды которого никогда не иссякают» (Ис. LVIII, 11; ср. Зах. XIV, 8). То, что пророки говорили о значении Израильского народа, какое он, сам будучи просвещен Богом, будет иметь для народов языческих, теперь Господь прилагает к верующим в Него. Конечно, это должно было исполниться на верующих тогда, когда на них сойдет Дух Святой, посланный в мир по заслугам Христа (Иоан. XVI, 13—14).

39. Так как читатели 4-го евангелия мало были знакомы с обычаями праздника Кущей и с их таинственным знаменованием, а равно и с обетованиями Христа о ниспослании Св. Духа, какие находятся только у Иоанна, то евангелист считает теперь нужным заметить, что в этом случае Христос говорил о Св. Духе, Которого должны были получить верующие во Христа и Которого, до прославления Христа, на верующих не было. — Не было Духа Святого. Согласнее с древними кодексами читается это место в славянском переводе: «не у бо бе Дух Святый», т.е. не был еще Дух Святый. Это, конечно, не показывает, что Дух Св. не существовал тогда. Нет, Он существовал всегда и сам евангелист говорит, что Дух Св. был в пророках (III, 34), в Иисусе (VI, 63), в благочестивых людях (IV, 23) и во всем творении (VI, 63). Здесь же имеется в виду действие Духа Святого в Церкви, среди верующих во Христа. Такой Дух называется поэтому Духом воскресшего и прославленного Христа (XX, 22; XV, 26; XVI, 7). Это действительно был новый в отношении к форме проявления Дух, о котором предвозвещали Пророки (Иезек. II, 2; XVIII, 31; XXXVI, 26), хотя по существу всегда был, во все времена, один и тот же Дух Божий.

40—44. Различно подействовали слова Христа на собравшихся около Него слушателей. Одни признавали Его пророком, хотя едва ли соединяли с этим словом определенное представление (ср. VI, 14). Другие же называли Его Мессией. Но были и противники такого мнения — это те, которые думали, что Христос происходить не из рода Давидова и не из Вифлеема, города Давидова. Некоторые же сочли Христа обманщиком, вредным для общества израильского, и пытались, хотя и неудачно, задержать Его и выдать начальству.

45—49. Не могли задержать Христа и посланные от синедриона служители. Возвратившись в синедрион, они заявили, что речи Христа оказывают непреоборимое влияние на слушателей и что они сами подчинились этому влиянию. Фарисеи, присутствовавшие в синедрионе, раздражаются этим заявлением и указывают служителям на то, что никто из начальства не признал Христа. Только простая необразованная чернь идет за Христом. — Проклят он! В этом отзыве о простом народе сказалось все высокомерие гордых своими познаниями в законе фарисеев, все их презрение к людям иного образования и мировоззрения.

50—53. Среди всеобщего возбуждения, в синедрионе раздается только спокойное слово Никодима (ср. III, 1), который, по обязанности своей, как член синедриона, также присутствовал при допросе служителей. Он с своей стороны указывает также на закон, который должны были знать и члены синедриона, но о котором они теперь забыли. «Закон – говорит Никодим – требует, чтобы приговор о ком либо постановлялся только после того, как подсудимый будет выслушан лично и в то же время о нем будут собраны сведения» (ср. Исх. XXIII, 1; Втор. I, 16). Раздраженные этим неожиданным протестом фарисеи выражают подозрение в том, не происходит ли и сам Никодим из Галилеи, - ведь он так стоит за галилейского учителя! Пусть он припомнит, что из Галилеи не было пророка (точнее: не выступает пророк. По более достоверному тексту здесь читается глагол εγείρεται). — Что сказал на это Никодим — указал ли он на Иону пророка, происходившего из города колена Завулонова (4 Цар. XIV, 25; ср. Ион. I, 1) и на то, что происхождение многих пророков неизвестно и какой был вообще исход всего рассуждения, — евангелист не сообщает. Вероятно, никакого постановления о взятии Христа под стражу сделано не было: Христос и после того выступал в храме, как учитель (VIII, 20). — Разошлись все. Как видно из VIII гл. 1 ст., евангелист говорит здесь о слушателях Христа, а не о членах синедриона.

Назад◦Оглавление◦Вперед