ТОЛКОВАЯ БИБЛИЯ А.П.Лопухина

Назад◦Оглавление◦Вперед

## ГЛАВА 60

##### Прославление возрожденного Сиона (новозаветной церкви). 1-4. 1) Духовный свет Сиона и его количественный рост. 5-9. 2) Сион, как средоточие благ и богатств всего мира. 10-14. 3) Торжественное восстановление и всемирное прославление Сиона. 15-18. 4) Слава, богатство и мощь Сиона, по контрасту с его прежним бедственным состоянием. 18-22. 5) обетование вечного продолжения этой славы.

По общему мнению всех авторитетных экзегетов, это — чисто мессианская глава, относящаяся к христианской эпохе, именно к судьбам духовного Сиона, или новозаветной церкви. Конечно, это не значит еще того, что настоящая глава не имеет никакого исторического значения, или отношения к судьбам еврейского народа. Наоборот, отношение это — самое тесное и внутреннее, поскольку христианская церковь является воплощением идеала ветхозаветной церкви, с одной стороны, и поскольку лучшие сыны Израиля были и первыми гражданами новозаветной церкви (апостолы), (ср. 49:14; 52:21; 54 гл. и др.). Ближайшая же непосредственная связь этой главы с предыдущей покоится, отчасти, на контрасте (полное разложение современного пророку Израиля и духовная мощь возрожденного Сиона), отчасти — на прямой связи с речью об Искупителе, в заключение предыдущей главы. Большинство западных комментаторов этой главы обращают также внимание и на особый характер ее внешней структуры: это — говорят они — пророческая поэма, написанная в форме вдохновенной песни, которую можно разделить на пять, приблизительно равных частей, или стансов (Ewald, Cheyne, The pulp. Commentary etc.).

С 1-4 ст. включительно — первый станс, или отдел поэмы. В нем, по обычаю, дано обращение к адресату речи и указан ее главный предмет.

1. Восстань, светись... У LXX и в славянском здесь добавлено «Иерусалиме» — слово, которого нет в подлинном еврейском тексте. В последнем здесь разумеется несколько иное слово, именно «Сион», как это видно из предыдущего (59:20) и последующего (60:14) контекста речи. Но суть дела от этого нисколько не меняется, так как очевидно, что оба этих термина — и Сион и Иерусалим — являются синонимическими определениями одного и того же предмета — новозаветной церкви. В этом смысле нельзя не приветствовать положительной глоссы святого Иоанна Дамаскина, который в 9-м ирмосе своего знаменитого пасхального канона к слову «Иерусалиме» сделал прекрасное добавление «новый»: «светися, светися, новый Иерусалиме!..»

2. Ибо вот, тьма покроет землю и мрак-народы; а над тобой воссияет Господь, и слава Его явится над тобой. Это — один из самых излюбленных пророческих образов — сравнение всего ветхозаветного человечества с людьми, покрытыми мраком, блуждающими во тьме, «садящими во тьме и сени смертней». И вот, как первое творческое слово: «да будет Свет» некогда прорезало тьму первозданного Хаоса, так и пришествие в мир Обетованного Мессии было актом преображения мира, как бы, своего рода, его новотворения (ср. 2 Кор. 4:6). Правда, «свет» этот первоначально будет возжен только в определенном пункте, именно — в Сионе и Иерусалиме; но отсюда, как из центра, лучи его будут постепенно проникать по всему миру и всех привлекут к себе, о чем пророк и говорит непосредственно дальше.

3-4. И придут народы к свету твоему, и цари... сыновья твои из далека идут... Свойство животворящего света таково, что он притягивает к себе все живущее. Неудивительно, что и лучшие представители как язычества («народы и цари»), так и народа израильского («сыновья твои и дочери»), поспешат пойти на тот Свет, который явится в Сионе. Эту мысль, почти в тех же Самых выражениях, мы встречали у пророка Исаии и раньше (см. коммент. на 49:13, 17-18, 22-23).

С 5-9 ст. идет второй отдел пророческо-поэтической речи. Здесь Сион выставляется, как сборный пункт, в который стекаются, вместе с народами, и богатства всего мира. По основному ветхозаветному воззрению, «праведность» получает свою награду еще здесь, на земле, в форме «долголетия» и «материального благополучия и довольства». Вот почему и пророчески — картина нового, праведного Сиона не могла обойтись и без этих реалистических черт. Но ничто, разумеется, не мешает нам, вслед за святыми отцами, придавать тем благам, о которых говорит здесь пророк, и иной, высший, духовно-нравственный смысл. При таком понимании, все эти материальные блага, которые перечислятся в 6-7 ст. могут вообще, служить символами того культурного вклада, какой принесло с собой христианизированное язычество, сокровищницу человеческого знания (философия, поэзия, искусство). Все эта богатства, как говорится в 5 ст., «обратятся к тебе», т. е. при правильном их употреблении обратятся на утверждение и распространение того света истины, который имеет явиться в Сионе. С другой стороны, следует особенно подчеркнуть и конец 7-го стиха, где говорится об этих богатствах, что они «взойдут на алтарь Мой жертвою благоугодною», откуда с ясностью вытекает, что все материальные и духовные блага и богатства человека, сами по себе, отнюдь не представляют чего-либо запретного и принципиально враждебного Богу: наоборот, при правильном их употреблении, они даже угодны Ему.

В этом отделе имеется еще ряд интересных этнографических показаний: Мадиам, Эфа, Сава, Кидар, Неваиоф (6-7 ст.). Все это обитатели «Савы», «счастливой Аравии», завязавшей с евреями более деятельные сношения с эпохи Соломона и известной своими богатствами. В частности, «Мадиам и его сын — Ефа», по свидетельству кн. Бытия (25:2-4), — потомки Авраама от Хеттуры. А «Кидар и Неваиоф», по тем же данным (13 ст.), — потомки Измаила, сына Авраама от Агари. Следовательно, все это были кочевые арабские племена, находившиеся в довольно близкой, родственной связи с евреями. И они именно названы здесь пророком не без особенного умысла: «плотские потомки Богом избранного отца верующих Авраама здесь избраны, как типы чад духовных по вере Авраама, которые и благословляются с верным Авраамом» (Гал 3:9; Властов, 369 с.). Классическая древность и новейшие раскопки из всех названных народностей в особенности выделяют «Невайот», или «набатеев», живших в северной Аравии. Известно, что набатейский царь — Натан — около 645 г. до Р. Х. осмелился даже на войну с ассирийским царем — Ассурбанипалом. От этой народности дошли до нас недавно открытые, интересные «набатейские надписи».

9. Под «кораблями Фарсисскими» разумеется, вообще, оживленная морская торговля, которую вели жители древнего Востока с жителями отдаленного западного пункта — г. Фарсиса, лежавшего в современной Испании (3 Цар. 10:22; Иез. 27:12; Иона 1:3 и др.). Пророку Исаии здесь важно было отметить, главным образом, внушительную отдаленность этого пункта, что однако же не помешает и его обитателям прийти под ограду восстановленного Сиона.

С 10-14 ст. — третий отдел пророчественной поэмы, содержащий в себе подробное развитие мысли о славе и чести восстановленного Сиона.

10. Тогда сыновья иноземцев будут строить смены твои, и цари — их служить тебе... Слова эти исполнились и буквально, в отношении к историческому Израилю, когда персидские цари — Кир и Артаксеркс Лонгиман оказывали послепленным иудеям деятельную помощь по постройке второго храма и восстановлению стен Иерусалима (Езд. 3:7; Неем. 2:5-8). Но согласнее с общим характером данной главы видеть здесь указание на роль языческих народов в создании новозаветной церкви, в особенности, на выдающиеся заслуги их правителей, каковы, напр., равноапостольные Константин и Елена. Последняя, как известно, в особенности прославилась своими заботами о сохранении и восстановлении священных памятников Палестины и Иерусалима (Обретение Животворящего Креста Господня, основание храма Гроба Господня и пр.).

Ибо в гневе Моем Я поражал тебя, но в благоволении Моем буду милостив к тебе (10 ст.). Черты исторического и духовного Израиля здесь рассматриваются без строгого их разграничения, и нередко одни заменяются другими, как прообраз и его исполнение, что встречалось нам у пророка Исаии уже и раньше (54:7-8).

11. И будут всегда отверсты врата твои и не будут затворяться ни днем ни ночью... С одной стороны, это, как видно из дальнейшего, указывает на постоянный рост новозаветной церкви и широкий приток в нее новых членов и их богатств; с другой — говорит о полной свободе доступа в новозаветную церковь для всякого, искренно к тому стремящегося, доступа, не стесняемого никакими внешними преградами, существовавшими в церкви ветхозаветной (56:4-7).

12. Ибо народ и царства, которые не захотят служить тебе, — погибнут... совершенно истребятся. Вот одно из самых сильных выражений особого Божественного покровительства и благоволения новому, духовному Израилю, встречающееся и еще не раз, как у пророка Исаии, так и у других пророков (Ис. 45:29; Иер. 12:17; Мих. 5:14; и др.). Исторический плотской Израиль ошибочно относил это пророчество к себе и основывал на нем свою ложную мечту о земном всемирном царстве Мессии.

13. Под «славой Ливана» разумеются, как видно из дальнейшего, лучшие и благороднейшие породы покрывающих его горы деревьев: кипарис, певг и кедр. Общий смысл такого упоминания, очевидно, тот, чтобы яснее и полнее обозначить духовную славу Сиона, в которой примет участие и вся неодушевленная природа своими лучшими дарами. Частное, прообразовательное значение, по мнению некоторых экзегетов, имеет отношение к древу Крестному , которое, по церковному преданию, было сделано, именно, из этих трех негниющих древесных пород.

14. ст. повторяет, с некоторым распространением, мысль 10-го стиха. В обоих этих стихах останавливает на себе внимание одна мелкая, но характерная деталь: везде, где говорится о пришествии народов в Сион и поклонении ему, называется не первое их поколение, а второе — «сыновья», или потомки. Очевидно, что молодое, юное поколение, как менее своих отцов закосневшее в старых заблуждениях, легче шло навстречу новой, христианской проповеди и лучше ей внимало. Недаром и Сам Господь укорял современных Ему иудеев, между прочим, и тем, что «сыновья ваши будут вам судьями» (Мф. 12:27).

С 15-18 ст. четвертый отдел пророчественной поэмы, рисующей картины внешнего благополучия и внутреннего благоустройства Сиона. Картины эти построены на антитезе, т. е. противопоставлении прежнего тяжелого и бедственного, во всех отношениях, положения — новому, славному, радостному и счастливому. Если, в материальном отношении, прежде Израиль страдал от всеобщего презрения народов, то теперь, наоборот, он станет предметом общего почитания не только у народов, но даже и у их царей («груди царские сосать будешь» — 16 ст.). Если прежде предметами торговли Сиона были простые и грубые произведения природы: железо, дерево и камни, то их место займут теперь более дорогие и ценные предметы: медь, серебро и золото. Подобная же коренная перемена к лучшему произойдет и в сфере нравственно-общественных отношений. Если прежде у народа Божия царили насилие и ложь (59:8, 14–15), то теперь у него водворится «мир и правда» (17 ст.). Если раньше он постоянно страдал от внешних и внутренних врагов, то теперь не будет у него ни тех, ни других (18 ст.). Одним словом. Сион, по изображению пророка, будет столицей этого идеального царства Божия, в котором гармонически объединятся «праведность и мир и радость во Святом Духе», как говорит апостол (Рим. 14:17). Очевидно, полное и окончательное осуществление этого пророчества относится уже к послехристианской эпохе, т. е. к царству славы, имеющему открыться после второго пришествия Господа и Его страшного суда.

С 17-22 — последний, заключительный отдел поэмы, пророчественно венчающий Сион вечной, непрестающей славой.

Все содержание этого отдела, в котором идет речь о вечном, незаходящем свете, имеющем сменить наши теперешние светила (солнце и луну 19–20 ст.), о праведности всего народа Божия, о вечном наследии им обетованной земли (21 ст.) и о происхождении от него многочисленного и сильного потомства (22 ст.) — говорит, по-видимому, за то, что он, подобно концу предшествующего отдела, относится не столько к христианской, сколько к апокалипсической эпохе, т. е. к откровению царства славы. Веским подтверждением этого является близкое совпадение этих отделов, не только в мыслях, но даже и в словах, с параллельным местом из Апокалипсиса Иоанна Богослова: «и город не имеет нужды ни в солнце, ни в луне для освещения своего, ибо слава Божия осветит его, и светильник его — Агнец. Спасенные народы будут ходить в свете его, и цари земные принесут в него славу и честь свою. Ворота его не будут запираться днем; а ночи там не будет… И не войдет в него ничто нечистое, и никто преданный мерзости и лжи, а только те, которые написаны у Агнца в книге жизни» (Откр. 21:23–27; ср. также 22:5).

В заключение комментария данной главы находим нелишним отметить, что широкая перспектива пророчественного кругозора данной главы и некоторая неясность разграничения в ней трех исторических эпох (конца ветхозаветной, новозаветной и апокалипсической), вместе с другими, подобными же местами Священного Писания послужили поводом к образованию двух ложных взглядов: одного — раввинистического: «о скорби» и о «радости» дней Мессии, другого — древне-христианского: о тысячелетнем земном царстве, известном под именем ереси «хилиазма». Но ни то, ни другое из этих заблуждений не имеет, как мы видели, никакой действительной опоры в самом тексте главы, и следовательно, должно быть отнесено лишь на счет неправильного понимания внешнего смысла Священного Писания и недостаточного усвоения внутреннего духа.

Назад◦Оглавление◦Вперед