ТОЛКОВАЯ БИБЛИЯ А.П.Лопухина

Назад◦Оглавление◦Вперед

### ГЛАВА XIV.

##### Продолжение прощальной беседы Христа с учениками: об удалении Христа к Отцу, о вере и любви, молитве, Святом Духе и мире (1—31).

В ХIV-й главе содержится первая утешительная речь (XIII, 31—38 представляют, собственно говоря, вступление к ней). В этой речи Христос укрепляет пошатнувшееся мужество учеников, обещая им место в обителях Его Отца, где они снова будут вместе со Христом. При этом Господь разрешает некоторые недоразумения, высказанные Ему со стороны апостолов Фомы и Филиппа (1—11). Затем, чтобы успокоить учеников Он обещает им умолить Отца о том, чтобы Он послал ученикам Св. Духа Утешителя и вместе с тем говорит, что и Сам Он вернется к ученикам, при чем разъясняет недоумение ап. Иуды Иаковлева. Наконец, Он заверяет учеников в том, что Дух Святый разъяснит им все, что в настоящее время им неясно и что приводит их в смущение (12—31).

1. Апостолы были крайне смущены кратким разговором Господа с Петром. (XIII, 36—38). «Если даже Петр отречется — думали со страхом они —, то что же ожидает их»! (Златоуст). Кроме того, как видно из евангелия Луки, Господь сказал всем им несколько неясных для них слов о какой-то ожидающей их борьбе (Лук. XXII, 35—37). Поэтому-то Господь и начинает Свою речь в тоне утешительном: да не смущается сердце ваше… По прежнему они, апостолы, должны веровать в Бога и, веруя в Бога, веровать в Того, Кого Бог послал, т.е. во Христа. С самого детства апостолам, как иудеям, уже привита вера в Бога и эта вера должна послужить точкою опоры для их веры во Христа, теперь несколько поколебавшейся под действием Его последних слов о Своем удалении. Благодаря такой двойной вере, апостолы препобедят свой страх пред наступающими решительными событиями.

2—3. Продолжая успокаивать апостолов, как детей, скорбящих при разлучении с любимым отцом, Христос открывает им, что скоро увидится с ними опять. Теперь же Он идет приготовлять Им место в доме Отца Своего. В доме Отца. Царство небесное, которое здесь Христос называет домом Отца Своего, изображается под видом обширного царского дворца, в котором живет восточный монарх с своими многочисленными сыновьями, при чем каждый из сыновей имеет для себя свое отдельное помещение. — А если бы не так, Я сказал бы вам: По русскому синодальному изданию, чрез постановку в конце этой фразы двоеточия, последующие слова не сохраняют никакого самостоятельного значения, составляя только окончание предшествующей фразы. При таком чтении однако совершенно неясным представляется выражение 3-го стиха «и когда пойду». Ведь, по синодальному чтению, Господь не сказал ученикам, что Он пойдет, а сказал бы, если бы обителей для учеников еще не было. Напротив, если поставить после слов «сказал бы вам» точку (как сделано в слав. тексте), то смысл первых слов 3-го стиха является совершенно ясным и связь этого 3-го стиха со 2-м вполне естественною. При таком чтении получается следующая мысль: «если бы не так, т.е., если бы на самом деле никаких обителей на небе не существовало, то Я, Которому все небесное известно хорошо (Иоан. III, 11—13), сказал бы вам об этом и не стал бы обольщать вас несбыточными мечтами. Но обители эти несомненно существуют, и Я даже иду на небо для того, чтобы вам выбрать лучшие». — Приготовлю вам место. Господь, как выражается ап. Павел, явился нашим предтечей на небе (Евр. VI, 20), открыл нам путь в царство небесное. — Приду опять. О каком пришествии Христа здесь говорится? О последнем ли, которое будет иметь место пред кончиною мира, или же о пришествии таинственном, духовном, во Святом Духе? Кажется, здесь нельзя разуметь ни того, ни другого. О пришествии на суд Господь не мог здесь говорить потому, что это пришествие, как знал и Сам Христос (ср. Матф. XXV, 5), было чрезвычайно далеко, да притом и Апостолы едва ли могли утешиться мыслью о свидании с Господом в отдаленном будущем, — после того, как они воскреснут: на Марфу, по крайней мере, мысль о том, что она увидится с братом после воскресения мертвых, не произвела успокоительного действия (Иоан. XI, 24 — 25). Нельзя также разуметь здесь и пришествие Господа во Св. Духе -Утешителе, потому что о ниспослании Его Господь еще не сообщил Апостолам. Как же могло утешить их то, чего они еще и уразуметь не могли? Правдоподобнее то мнение, что Господь говорить здесь о Своем воскресении, после которого Он снова придет к ученикам: о Своем воскресении Господь говорил ученикам и прежде (Матф. XVII, 9. Марк. IX, 9 и др.). Но при таком понимании остается непонятным следующее выражение: и возьму вас к Себе... После воскресения ученики не были тотчас взяты ко Христу. Поэтому правильнее полагать, что Господь здесь говорить не о Своем пришествии к ученикам только по воскресении Своем, а вообще о том, что Он будет являться ученикам в момент их кончины и брать их души в вечный покой. Поэтому то и св. Стефан, умирая, говорил: «Господи Иисусе: приими дух мой» (Деян. VII, 591/2). Ср. 2 Кор. V, 8 и 1 Сол. IV, 17.

4. По лучшим кодексам, этот стих читается так: «И куда Я иду — путь в то место вы знаете» (Луази). Господь этими словами напоминает ученикам Своим Свои прежние речи о пути к небесной славе (Иоан. XII, 23, 30—33 и др.), который проходит именно стезею страданий.

5. Ап. Фома, представляющий собою тип человека рассудительного и медлительного в вере, желающего иметь во всем точные сведения, и в настоящем случае хочет знать обстоятельно, во первых, то, куда идет Христос, и, во вторых, тот путь, каким пойдет Христос. Говоря: «не знаем», Фома, очевидно, выражает здесь и желание апостолов вообще, а не только свое. Апостолы, по-видимому, все еще не отрешились от мысли о том, что Господь говорит о каком-то путешествии в другую страну.

6—7. На вопрос Фомы Христос не отвечает прямо. Он только пользуется этим вопросом, как поводом к тому, чтобы напомнить апостолам Свое учение о Своем назначении (по вопросу же, который предложил Ему Фома, Он много говорил выше). Христос — Сам путь к истине и жизни, или, иначе говоря, к Отцу - Богу. Некоторые толкователи, напр., Силченков, считают выражения «истина» и «жизнь» эпитетами, которые Христос прилагает к Самому Себе: «Христос есть сама истина — вне Его все ложно. Он есть сама жизнь — вне Его нет жизни». Но такое толкование противоречит дальнейшим словам Христа: «никто не приходит к Отцу, как только через Меня». Для чего бы Христос стал говорить апостолам еще о прихождении к Отцу, как о чем то необходимом для них, если бы во Христе они имели все и без Отца? Нет, Христос говорит об Отце, как об истинной цели всех человеческих стремлений. Люди стремятся к вечной славе, в которой пребывает Отец, а Христос — есть путь, ведущий к этой высокой цели. — Если бы знали Меня... Если бы апостолы узнали Христа в Его истинном отношении к Отцу, с Которым Он находится в теснейшем единении по существу, то они узнали бы и Отца. Ясно, что Господь признает для апостолов возможным такое познание и этим самым считает довод, высказанный Фомою (незнаем..., как можем знать...), совершенно неосновательным: нет, они могли знать! — И отныне знаете… Но высказав некоторый упрек по отношению к апостолам, Господь сейчас же и утешает их. Пусть они и не имеют полного знания о Христе, пусть они любят Его больше, как учителя-Мессию, тем не менее и такое знание представляет собою нечто положительное: оно приведет их к полному познанию, фундамент для которого уже заложен (на это указывает выражение: «отныне»). Некоторые (напр., Гольцман) видят в последних словах Христа только «оптимистическое предположение, не отвечающее действительности»: апостолы-де не имели на самом деле такого познания и не видели во Христе Сына Божия, а, след., не знали и Отца… Но с таким мнением согласиться нельзя в виду того, что далее Господь прямо говорит, что Он открыл апостолам имя Отца (XVII, 6), а это открытие началось уже давно.

8. Ап. Филипп был человек довольно нерешительный и склонный руководиться чужими мнениями (VI, 9; XII, 22). Он как бы постоянно искал для себя опоры во вне. Этим свойством его характера и можно объяснить то, что он просит Христа показать ему и другим апостолам Отца, т.е. просит такого же Богоявления, какого, напр., удостоился на горе Моисей (Исх. XXXIII, 18). Тогда они будут совершенно спокойны за участь Христа.

9. С горестным чувством Господь вразумляет Своего ученика. Кто духом своим созерцает Отца в Сыне, для того бесполезно какое-нибудь внешнее Богоявление (ср. I, 18). Если бы Филипп знал Иисуса, то понял бы, что видеть Его — все равно, что видеть Отца.

10. Христос, говоря, что видевший Его — видел Отца, конечно, разумел под видением веру. Видеть Отца во Христе — все равно что верить в то, что Сын пребывает в Отце, действует в Его имя и что Отец самым реальным образом пребывает в Сыне, сообщая Ему Свое могущество. Таким образом Отца видят только верою: ни один смертный обычным образом Бога не видел. Только Один Единородный Сын Божий поведал нам об Отце (I, 18). Поэтому вопрос Господа Филиппу: «разве ты не веришь...?» содержит призыв к вере. А призыв этот Господь основывает на том же, что указывал прежде иудеям (V, 19; VII, 16; VIII, 23, 38), — именно на том, что Его учение и дела — все происходит от Отца: за Ним во всей Его деятельности стоит невидимый Отец (VII, 1, 17; VIII, 28). — О каком единстве говорит здесь Господь — см. прим. к X, 38. — Дела Мои, т.е. все чудеса, какие Я совершаю.

11. К вере в действительность такого отношения Христа к Отцу призывает теперь Христос и всех учеников — уже не одного Филиппа. — Если не так, т.е. если считаете недостаточным Мое учение о Себе, то верьте Моим чудесам, которые свидетельствуют о Моем пребывании во Отце. Господь таким образом признает необходимость чудес при известной слабости веры слушателей Его учения, но это, конечно, необходимо только на первой степени существования Церкви: потом таких удостоверений не потребуется.

12. Возвращаясь теперь к Своей задаче — утешить и ободрить остающихся в чуждом и враждебном им мире апостолов, Господь первым утешением (12—14) выставляет для них то обстоятельство, что они будут продолжать Его дело и при этом сопровождать свою проповедь чудесами даже большими, чем те, какие сотворил Христос. Этим обозначается, конечно, не то, что апостолы будут иметь больше чудодейственной силы, чем сколько ее имеет Христос, а указывается на результат тех знамений, какие они станут совершать. Благодаря особенным новым условиям времени, — условиям, не существовавшим во дни Христа, их проповедь и чудеса будут иметь успех чрезвычайный. Если даже это будут чудеса и совершающиеся не в сфере видимости, а в сокровенной глубине человеческого духа, во всяком случае они будут сопровождаться чрезвычайно великими последствиями. Для того чтобы совершать такие чудеса нужны два условия: 1) апостолы должны твердо веровать во Христа (верующий в Меня) и 2) Христу нужно уйти теперь к Отцу Своему, для того чтобы послать от Отца изобилие чудодейственных сил (потому что Я к Отцу Моему иду).

13. Впрочем чудесные дела апостолы будут совершать только тогда, когда будут обращаться с просьбою к Богу во имя Христово. Но что значит «во имя Мое»? Одни считают это выражение равнозначащим выражению ап. Павла «во Христе», видя в этом обозначение настроения, в каком находится молящийся (Лютардт), другие видят здесь указание просто на принадлежность молящегося к Церкви Христовой (П. Христ). Более вероятным является толкование, имеющееся еще у Иоанна Златоуста, Нонна и Феофилакта и принимаемое некоторыми новейшими толкователями. Это толкование, основываясь на том главном значении, какое это выражение имеет в Новом Завете и у 70-ти, понимает его в смысле: «при употреблении» или «при призывании имени Христа» (Хейтмюллер). С таким пониманием заставляет согласиться и связь, существующая несомненно между 12-м и 13-м стихом: в 1-м ст. идет речь о чудесах, какие будут совершать апостолы, а здесь указывается на то, как они будут совершать эти чудеса. Действительно мы видим, что апостолы, творя чудеса, призывали имя Иисуса (Деян. III, 6). Понятно при этом, что молитва состоящая в призывании имени Иисуса всегда согласна должна быть с Его волею (1 Иоан. V, 14). — То сделаю. Исполнителем просьбы является не Отец, а Христос. Говоря это, Христос выражает сознание Своего теснейшего единства с Богом по существу, — сознание проникавшее все речи Христа. От этого и христианин с одинаковым до тождественности чувством относится в своих молитвах и к Отцу и ко Христу.

14. Мысль, высказанную в предшествующем стихе, в виду ее особой важности для апостолов, в виду ее особо утешительного значения, Христос повторяет, как бы закрепляя ее в сознании учеников.

15. Второе утешение (15—17) состоит в обещании Утешителя. Это утешение Христос предваряет увещанием соблюдать Его заповеди (ср. ст. 21, 23, 24). Это необходимо как условие со стороны апостолов для того, чтобы они могли удостоиться принятия Св. Духа. Можно также полагать, что Господь говорить здесь, как и выше (13-34), как Царь, основывающий Свое царство, законы которого должны быть исполняемы Его подданными.

16—17. Когда апостолы исполнят свою обязанность, то и Христос (и Я) исполнит Свое дело в отношении к ним. Он умолит Отца и Отец пошлет им другого Утешителя, чтобы Он оставался с ними на веки. Утешитель — по греч. Параклитос (παράκλητος). Первоначально это слово обозначало человека, призванного на помощь, защитника (но не в смысле обыкновенного адвоката, а в смысле друга, который идет упрашивать судью за своего друга, обвиненного в каком либо преступлении). Но затем, особенно у евреев, к которым это слово перешло из греческого языка в форме Пераклет, оно стало обозначать утешителя, советника, указывающего человеку, находящемуся в затруднительном положении, как ему лучше выйти из этого положения. Отцы и учители восточной Церкви такое именно значение «утешителя» и придают этому термину. Доселе таким советником и другом учеников был Сам Христос, хотя Он в евангелии и не называется «Утешителем». Но теперь на место удаляющегося от апостолов Христа к ним придет другой «Утешитель», или советник, друг. Из сопоставления здесь Христа и другого Утешителя как древние, так большинство новейших толкователей (Кестлин, Гофман, Вейс и др.) делают заключение, что здесь содержится учение о Духе Святом, как о самостоятельной личности. Других толкователей (де-Веттэ, Шенкель) смущает однако то обстоятельство, что в XV и XVI главах возвращение Христа изображается совпадающим с пришествием Духа-Утешителя. Но смущение это неосновательно, потому что подобное же отношение существует между Отцом и Логосом: Отец в Сыне пребывает и Сын открывает волю Отца, что не препятствует всем толкователям признавать Сына отдельною личностью. Так и Христос будет действовать чрез Духа-Утешителя, придет в Нем к апостолам. Ап. Павел поэтому считает возможным отождествить пребывание в верующих Духа Божия с пребыванием Самого Христа (Рим. VIII, 9, 10). — Духа истины. Некоторые (напр., Шанц) видят в этом указание только на деятельность Духа по отношению к апостолам, которых Он будет учить всякой истине. Но здесь скорее определяется самое существо Духа: Он есть сама истина, как единый по существу с Отцом и Сыном. Однако, называя Св. Духа духом истины, а Себя прямо истиною (ст. 6-ой), Господь хочет сказать этим, что Дух этот есть Его Дух (Кирилл Алекс). — Выясняя значение Духа истины, Господь прибавляет, что мир, пребывающий в неверии и заблуждении, не может Его восприять ни посредством чувств (не видит), ни посредством внутреннего просвещения (не знает). Напротив, апостолы, имеющие правильные христианские представления (знаете), уже знают и Духа, который и теперь с ними пребывает. И в вас будет — здесь по мнению некоторых авторитетных критиков (Гольцман) вместо έσται = «будет» надо читать: έστιν = u в вас есть. Таким образом по этому чтению Господь говорить с особою силою (для этого и употреблены два синонимические глагола пребывать и существовать) о том, что Дух этот уже находится в учениках.. Но при таком чтении выходит как бы излишним послание Духа апостолам в будущее время, после удаления от них Христа. Притом в употребленных здесь в греч. тексте союзах также заключается основание к тому, чтобы полагать разницу между употребленными здесь глаголами. Именно при глагол «пребывает» (μενέι) стоит местоимение с предлогом παρα = при, а при глаголе «будет» — местоимение с предлогом εν — в. Отсюда следует, что из двух возможных чтений лучше принять то, которое существует в нашем тексте и в издании (8-м) Тишендорфа, т.е. чтение «будет» (έσται)... Господь, очевидно, хотел сказать, что тот Дух, Который будет послан апостолам, отчасти и теперь уже несколько близок им, благодаря тому, конечно, что они близко стоять ко Христу, в Котором в изобилии пребывают дары Духа (III, 34). Но Дух пребывает теперь только с учениками, а со временем Он будет пребывать уже в них, как животворящая и обновляющая сила.

18. Отсюда начинается третье утешение (18—21 ст.), состоящее в обетовании ожидания Христа с апостолами. Господь не надолго оставит учеников Своих сиротами: Он придет к ним — придет прежде всего после воскресения Своего (XX, 19, 26), а потом в тех явлениях внутренней жизни апостолов, в которых апостолы, действительно, видели пред своими духовными очами Сына Божия (см. Гал. II, 20). Некоторые (отцы западной Церкви и новейшие толкователи, напр., Цан), понимают это место, как пророчество о втором пришествии Христовом для суда над миром, но с таким толкованием нельзя согласиться, потому что при втором пришествии Господь придет в мир вообще, а не только к ученикам Своим. Более вероятности имеет объяснение (еп. Мцхаила), что здесь разумеется пришествие Христа в Духе Святом, но и это предположение не совсем подходящее, потому что при нем утрачивается особенный характер третьего утешения, отличающий его от второго.

19. Мир, т.е. неверующие во Христа, скоро уже потеряет возможность видеть Христа, потому что мир смотрит только чувственными очами, а Христос удалится из мира чувственно-наблюдаемых явлений. Напротив, верующие, у которых раскрыты духовные очи для наблюдения явлений сверхчувственных, увидят Христа или будут продолжать Его видеть, несмотря на то, что Он удалится от них. Причина этого заключается в том, что Христос, как истинно живой (ζω̃), живет непрерывно, вечно, и смерть не может прервать Его жизни. Мало того, Он и ученикам Своим дарует такую же жизнь, какая находится в Нем (καί υμει̃ς ζήσετε).

20. В тот день. Господь этим выражением обозначает не один какой-либо день, а все время деятельности апостолов при новых условиях, в каких они очутились после воскресения Христа и сошествия Св. Духа в Пятидесятницу. Видеть здесь, как Голцман, указание на всю историю существования Церкви Христовой до конца мира, — нельзя, потому что при этом утрачивается специальное отношение этого утешения к апостолам, а ведь оно и имело, главным образом, в виду их, а не верующих всех последующих эпох. Узнаете вы, что Я в Отце... Знание здесь имеется в виду опытное или основанное на опыте. Это познание апостолы получать из явлений Христа по воскресении (XX, 21; Деян. I, 3), из показания или свидетельства ангелов, явившихся тотчас по воскресении и вознесении Христа, и, наконец, из собственного внутреннего опыта апостолов, которые почувствовали после воскресения Христа, что существует теснейшее общение между Христом и Отцом, и между ними и Христом.

21. Несколько расширяя здесь круг лиц, которые могут удостоиться, подобно апостолам, Его явлений, Христос говорит, что для того, чтобы быть достойным такого явления, нужно соблюдать заповеди Христа. В таком соблюдении заповедей человек проявляет свою любовь ко Христу, а за эту любовь он будет возлюблен и Отцом, и Христом, Который и будет такому человеку являться. «Искренно любящие не могут долго оставаться без свидания» (Архиеп. Иннокентий).

22. Здесь речь Господа снова прерывается. Ап. Иуда, которого евангелист отличает от упомянутого в XIII, 30 Иуды Искариота, не понимает, почему Христос хочет явиться только апостолам. Очень вероятно, что Иуда усмотрел в предыдущих словах Христа указание на Его второе пришествие, которого ученики ожидали в непродолжительном времени, и поэтому ему казалось странным, что Христос при этом втором пришествии, которое Он Сам же изображал, как пришествие во славе (Матф. XXV, 31), явится только верующим в Него. Об ап. Иуде (Иаковлеве) см. прим. к Матф. X, 10. Некоторые (наприм., Сильченков) видят здесь указание не на апостола, а на брата Господня Иуду (Прощ. бес. стр. 191), но с таким мнением нельзя согласиться, потому что во всей беседе Господь обращается только к апостолам, которых Он избрал (XV, 16, 19) а братья Господни до Его воскресения не веровали в Него (VII, 5).

23—24. В ответ Иуде Господь говорит, что явление Его и Отца возможно получить только тому, кто любит Христа и соблюдает слово Его. Между тем мир, конечно, не имеет такой любви — как же Господь явится ему? — Мы придем к нему... Как путники, приходят Отец и Сын с неба, чтобы найти приют под кровом человека, который любит Христа. Образ этот Господь заимствует из тех мест Ветхого Завета, где таким именно способом изображалась теократическая идея о пребывании Бога в Своем народе (Исх. XXV, 8; XXIX, 45; Лев. XXVI, 11, 12; Иез. XXXVII, 26, 27). — Не любящий Меня… Мысль, выраженная в предыдущем стихе положительно, здесь повторяется отрицательно, для того, чтобы определить точнее, что разумел Христос под миром в 22-ом стихе. Мир — это все то, что не любит Христа и не соблюдает Его слов или не принимает Его учения (ср. XII, 48). Заметить нужно, что у Иоанна и в евангелии и в посланиях все люди разделяются только на два разряда: одни любят Христа и соблюдают Его заповеди, другие — не любят и заповедей Его не соблюдают. Средины между теми и другими нет, и это так и должно быть — ведь Христос, по убеждению Иоанна, есть истинный Свет, Солнце, а солнце можно или видеть, или не видеть: какого-либо среднего отношения к солнцу не может быть! И, конечно, зрячие видят, другие — слепые — не видят. Неверующие, таким образом, по Иоанну, должны быть признаны слепыми в духовном смысле. Когда «придут» к неверующему Отец и Сын, — этого Христос не говорит. Можно полагать, что Он имел здесь в виду сошествие или пришествие во Св. Духе. Придет Дух Святый и вместе с этим начнется обитание в восприявших Его и Отца и Сына.

25—26. В заключении (25—31) к первой речи Господь прежде всего говорит, что лично Он на этом оканчивает обучение апостолов, потому что Свое пребывание среди них Он считает поконченным (Сказал — прош. сов. время). Дальнейшее утешение и вразумление апостолов предоставляет Он Духу Утешителю, Которого им пошлет Отец. Во имя Мое (εν τω̃ ονόματί μου). Это выражение и здесь, как и в 13-м стихе, понимается различно. Одни говорят, что Господь говорит о послании Духа «для продолжения Его дела», другие переводят: «вместо Меня», но всего естественнее сохранить за этим выражением тот же смысл, какой оно имеет в 13-м стихе т.е., пошлет при призывании Моего имени. — Научит вас всему. Господь различает «cие» и «все». Сие — говорит Он Сам (ст. 25), все — будет изъяснять им Дух-Утешитель. Им многое Господь предложил в отрывочном виде и не в достаточно ясной форме (ср. II, 22; VII, 17; XIII, 7, 36), а Дух пополнит учение Христа и осветит в нем то, что для учеников осталось непонятным. Однако это не будет простым напоминанием и разъяснением только того, что уже известно ученикам. Нет, Дух будет возбуждать в апостолах творческую мысль, которая и выразится в различных созданиях литературного характера (евангелия, послания). Здесь можно видеть также основание для последующей деятельности боговдохновенных апостолов в области церковного устройства. Дух Святый, словом, во всех областях христианской мысли и жизни будет помогать Церкви идти тою дорогою, которую указал Ей Сам Христос.

27. С словами: «идите в мире» нередко в Ветхом Завете благочестивые и даже просто люди, знающие приличия, обращались к тем, с кем расставались (1 Цар. I, 18; XX, 42; XXIX, 7). В обычае такое прощание было и у Иудеев во времена Христа (Марк. V, 34; Лук. VII, 50; Иак. II, 16). И Господь, расставаясь с Своими учениками, прощается обычным образом. Но при этом Он прибавляет, что в Его устах это приветствие является не простым пожеланием, которое часто и не исполняется, когда его произносят простые люди, а действительным дарованием мира и притом такого, какой царил в Его собственной душе (мир Мой). Как Он был владыкою жизни и давал ее кому хотел (ср. V, 21), так Он является и владетелем мира, который теперь и предоставляет Своим апостолам, как самое нужное для них сокровище. С этим миром им не будет страшно в мире и по удалении Христа.

28. Но ученики все печальны. Господь видит, что они как будто даже не слушают Его, и потому говорит полувопросительно: «вы слышали...», т.е.: что же это? Разве вы не слыхали, как Я говорил, что приду к вам опять? К чему же падать духом? — Если бы вы любили Меня... Чтобы ободрить учеников при предстоящей разлуке, Господь обращается, к их любви, которую они, казалось, должны бы иметь, но которая как будто, теперь совсем не подает в их душе своего голоса. Любовь апостолов ко Христу, если бы она была истинною любовью, побудила бы их согласиться охотно на недолгую разлуку со Христом, чтобы дать Христу возможность взойти к Отцу небесному и получить подобающее Ему прославление: любящий всегда жертвует своими интересами на пользу любимого. — Отец Мой более Меня. Одни Отцы и Учители Церкви (Кирилл Алекс., Афанасий Алекс., блаж. Августин) видят здесь раскрытие мысли о происхождении Сына от Отца, Который есть «вина и начало рожденному от Него». Второе толкование является здесь неподходящим, потому что слова Христа в этом случае перестают обозначать причину, по которой ученики должны радоваться удалению Христа к Отцу: если Сын всегда менее Отца, то какое же значение имеет то обстоятельство, что Он идет к Отцу? Не все ли равно — Он остается меньшим? (Сильченков, стр. 212). Таким образом, остается принять первое толкование. Действительно, смерть Христа является не только скорбным, но и радостным событием, ибо она полагает начало отшествию Христа Богочеловека к Богу Отцу и полного Его прославления и по человечеству (Знаменский стр. 318). Состояние уничижения кончается и начинается состояние прославления, которые и сравниваются между собою не прямо, а «чрез сравнение самых носителей этих состояний» (Сильченков, стр. 212).

29—31. Все сказанное доселе ученикам было направлено к тому, чтобы дать им опору пережить тяжкие испытания, которые их ожидают. Пусть они тогда припомнят, что говорил им Господь: для них эти испытания не покажутся особенно тяжкими, потому что Господь к ним уже подготовлял учеников. Господь и дальше бы мог говорить с ними, но время не терпит. Идет владыка этого грешного и враждебного Христу мира — сатана — в лице предателя, ведущего с собою отряд воинов (ср. XIII, 2, 27). — Так как это слово еще более могло увеличить ужас учеников, то Господь, в успокоение их, говорит, что сатана, который имеет такую большую власть над миром, над Ним собственно власти не имеет: во Христе нет точки опоры для действий сатаны — нет греха. Господь мог бы отогнать от Себя сатану, но Он не хочет этого сделать. Из любви к Отцу, воля Которого состоит в том, чтобы Христос умер за людей, Он Сам идет на встречу к владыке смерти (II, 44), который и Ему несет смерть. — Встаньте, пойдем отсюда. Это — только приглашение, на которое ученики, по-видимому, не отозвались согласием и остались на своих местах. Предполагать (как еп. Михаил), что речь далее следующая, была сказана по дороге, нет основания: напротив, об удалении из горницы сказано только в гл. XVIII, ст. 1. Поэтому Господь снова начал утешать учеников, возбуждая в них мужество.

Назад◦Оглавление◦Вперед