ТОЛКОВАЯ БИБЛИЯ А.П.Лопухина

Назад◦Оглавление◦Вперед

## ГЛАВА 1

#### Благочестие Товита и ниспосланные ему испытания.

##### 1-9. Введение к повествованию книги о Товите: родословие Товита, верность этого Израильтянина единому законному иерусалимскому богослужению при всеобщем религиозном разобщении и отпадении десяти Израильских колен от дома Давидова. – 10-14. Благочестие и благотворительность Товита в ассирийском плену при расположенном к нему царе Енемессаре (Салманассаре). – 15-20. Бегство и бедствия Товита при жестоком Сеннахириме. – Возвращение Товита в Ниневию при Сахердоне (Асаргаддоне).

1-3: надписание книги, с указанием главного ее предмета. Имя «Товит» без сомнения, тожественное по происхождению и значению с именем «Товия», евр. Товийягу, Товийя (2 Пар. 17:8; Неем. 4:3,7; Зах. 6:10,14), с еврейского означает: «благо Иеговы», «благ Иегова» и под.; в настоящем виде представляет еллинизованную форму еврейского имени (подобно Ελισαβέτ вм. евр. Елишева). Длинное родословие Товита по восходящей линии может указывать на знатность рода и фамилии Товита в колене Неффалимовом (в Вульгате родословие Товита опущено). Выражение «книга сказаний» Товита, слав. «книга словес» Т., LXX βίβλος λόγων Τωβίτ в новое время понимается большею частию в смысле genet object: «повествование о Товите», но вполне допустимо понимание этого выражения и в качестве genet. Subject: «рассказ Товита», письменное произведение Т.: в пользу последнего понимания говорят как последовательно удерживаемая до 3 гл. 6 ст. форма повествования от лица самого Товита в первом лице, так и прямое свидетельство книги о том, что Товит и Товия, согласно с повелением Ангела, не только устно прославляли Бога за все благодеяния, но и должны были все случившееся записать (LXX γράψατε, Vulg. scribite 12:20 ср. ст. 22 и 13:1), что, без сомнения, и было исполнено ими, так что Товиту и Товии могли принадлежать, по крайней мере, некоторые первоначальные записи, легшие в основу содержания книги (ср. у проф. Дроздова, стр. 250-257).

Место прежнего жительства Товита в Палестине определяется выражением «из Фисвы, находящейся по правую сторону Кидия Неффалимова в Галилее выше Асира» (ст. 2). Упоминаемую здесь Фисву или, по Синайскому списку LXX, Фиву в колене Неффалимовом (в Вульгате имя Фисва опущено), след. на севере Палестины – в позднейшей Галилее и к западу от Иордана следует отличать от Фесвы, родины пророк Илии (3 Цар. 17:1) – города на восточной стороне Иордана в Галааде (ср. Onomast. 517): может быть, именно для предупреждения смешения этих двух городов или в виду малоизвестности той Фисвы, в которой жил Товит до переселения в плен, положение последнего города определяется (ст. 2) весьма подробно: она лежала по правую сторону, т. е., к югу (при определении положения стран и местностей евреи за исходный пункт принимали восток, так что восточная сторона считалась переднею, западная заднею, южная правою и северная левою) от Кидия Неффалимова в Галилее выше Асира, εκ δεξιω̃ν Κυδίων (Κοδίως) τη̃ς Νεφθαλείμ εν τη̃ Γαλιλαία υπεράνω Ασήρ. Под именем Кидия здесь разумеется город, который в еврейском тексте Библии называется Qedesch, у LXX Κάδης или Κέδες, у И. Флавия Κεδέση, Κέδαδα, Κύδισα), именно, в отличие от городов этого имени в Иудином колене (Нав. 15:23) и Иссахаровом (1 Пар. 6:72), здесь Кидий или Кедес называется принадлежащим к Неффалимову колену, Галилейским городом. Это был один из главных и наиболее древних городов северной Палестины или Галилеи: упоминается уже в Телль-Амарнских письмах и египетских надписях: был столицею одного из хананейских царей, побежденных И. Навином (Нав. 12:22), потом сделался жребием Неффалимовым (Нав. 19:37), был отдан левитам (1 Пар. 6:72) и сделался местом убежища для невольных убийц (Нав. 20:7; 21:32: в обоих этих местах он назван «Кедес в Галилее»), был родиною Варака (Суд. 4:6); подвергся, вместе с другими смежными городами опустошению при Израильском царе Факее со стороны Феглаффелассара, царя Ассирийского (4 Цар. 15:29), но затем был заселен после пленения и упоминается в эпоху Маккавеев (1 Макк. 11:63,73). По И. Флавию, К. лежит в Верхней Галилее (= Галилея северная или языческая, Ис. 9:1; 1 Макк. 5:15), между областью Тира и Галилеей (Древн. V, 1:24; XVIII, 5:6), представляя пограничную крепость Тирян (Иуд. война, IV, 2:3). См. Onomast. 583; у проф. Дроздова, стр. 417-418; Толков. Библ. т. II, стр. 77 и 528. Теперь на месте Кедеса, к северо-западу от Семахонитского озера, бахрат-ел-Хуле – древнего оз. Мером, находится небольшое селение Кадес с множеством древних саркофагов. Robinson Paläst. III, 622. Buhl, Geogr. d. alt. Paläst., S. 235.

Иод Асиром (ст. 2) толкователи обыкновенно понимают город Асор, взятый И. Навином по умерщвлении царя этого города Иавина (Нав. 11:1 сл. кн. Суд. 4:2), затем принадлежавший Неффалимову колену (Нав. 19:36-37); он укреплен был Соломоном 3 Цар. 9:15, после вместе с Кедесом взят был Феглаффелассаром (4 Цар. 15:29). По И. Флавию (Древн. V, 5, 1), лежал на Семахонитском озере (Мером); теперь – холм Телл-ел-Харрави с остатками древних сооружений. См. Onomast. 167; проф. Олесницкого, Святая земля т. II, стр. 479; проф. Дроздова, стр.419-421; Толков. Библ. т. II, стр. 69.

Некоторые толкователи, на основании чтения Vulg. post viam, quae ducit ad occidenten ( в Синайск. код. этому соответствует: οπέσω δυσμω̃ν ηλίου, по аналогии с Втор. 11:30, не без основания усматривают здесь определение местоположения Фисвы при дороге, или на запад от дороги, пролегавшей чрез Верхнюю Галилею в направлении с востока, к западу, т. е. от Иордана к Средиземному морю (одна такая дорога шла от Акко в северном направлении чрез горы Неффалимовы к Кесари Филипповой, другая пролегала близ Кедеса, Асора и Фисвы). См. у проф. Дроздова, стр. 424.

Пленение Товита с соплеменниками приписывается в кн. Товита ассирийскому царю Енемессару (по текстам LXX и слав. русск.) или Салманассару (по Vulg. Chald. Hebr. Münst.): последнее вполне согласуется с свидетельством 4 Цар. 17:3-6; 18:9-11 о разрушении Царства Израильского и о пленении жителей Салманассаром (обыкновенно наз. Салманассар IV), так что отведение Товита в плен падает на время окончательного разрушения Самарии и царства Израильского при последнем царе его Осии, или в 6-й год царствования Езекии. Как 4 Царств, так и кн. Товита здесь по букве расходятся с свидетельством ассирийских памятников, по которым окончательно взял Самарию и переселил израильтян в Ассирию не Салманассар, а Саргон, но это кажущееся противоречие легко устранимо частью тем соображением, что один из этих царей – именно Саргон лишь закончил начатое другим – Салманассаром дело осады Самарии и пленения Израильтян, частью – возможностью принадлежности этих двух имен одному и тому же Ассирийскому царю (см. у проф. Дроздова, стр. 432-440; Толков. Библ. т. II, стр. 537).

Не противоречит равным образом рассматриваемое свидетельство кн. Товита и свидетельству 4 Цар. 15:29, по которому еще предшественник Салманасара IV – Феглаффелассар III при Факее Израильском и Ахазе между прочим, «взял Асор, и Галаад, и Галилею, всю землю Неффалимову, и переселил их в Ассирию», так как в этом случае могло иметь место частичное выселение жителей с территории Неффалимова колена.

Местом жительства Товита и некоторых из его соплеменников в Ассирии служила, по книге Товита, Ниневия (1:3,10,17; 7:3; 11:14-16; 14:1,8). Свидетельство это, вопреки мнению некоторых исследователей кн. Товита, удобо-согласимо с свидетельством 4 Цар. 17:6; 18:11 о территории расселения израильтян в Ассирийском плену, - и это тем более, что и по книге Товита, как по 4 Цар., израильские поселенцы были и в городах Мидийских: Рагах или Раге (5:1,20; 5:6; 9:2) и Екбатанах (3:7; 7:1; 14:12-13).

2б–3. (LXX 3 ст.). Отличительным свойством и основным достоинством Товита была цело-жизненная его верность путям истины, αληθείας, т. е. вере и богопочтению отцов, и правды, δικαιοσύνης – деятельной любви и благотворительности к бедным соплеменникам, к чему в плену было весьма не мало поводов (ср. ст. 17).

4-8. Верность же Товита чистой вере отцов и законному богоучрежденному культу выразилась еще во дни юности его в бытность его на родите – в том, что, при всеобщем господстве в Израильском царстве введенного Иеровоамом I культа тельцов(ст. 5, см. 3 Цар. 12:19,28,30, см. Толков. Библ. т. II, стр. 427-428), и при всеобщем же отпадении Израильтян от Иеруалима, как религиозно-политического центра [1]), - Товит с немногими неопустительно посещал Иерусалимский храм, ревностно совершая там установленные законом жертвы и теократические приношения (ст. 4, 6-8, сн. Исх. 22:29; 23:17; Втор. 16:16-17). Возможность для Товита совершать эти паломнические путешествия в последние дни существования Израильского царства подтверждается известием 2 Пар. 30 гл., что некоторые жители Израильского царства, чему не делал препятствий последний царь Израильский Осия (4 Цар. 17:1-2, см. Толков. Библ. т. II, стр. 535-536, ср. у проф. Дроздова, стр. 430-431). В отличие от т. LXX и других, Вульгата ведет речь о Товите в 3-м лице, а не в первом, как др. тексты.

В принятом греческом, слав. русск. текстах есть двоякая историко-археологическая неточность в ст. 5-8. В израильском царстве приносили жертвы, по ст. 5, τη̃ Βαάλ τη̃ δαμάλει, слав. Вааловой юнице, русск. синод. Ваалу, юнице. Но нигде в Библии не упоминается о культе Ваала-юницы, и такого культа у них никогда не было: очевидно, смешаны в одно два различных культа: культ золотых тельцов, введенный Иеровоамом I (3 Цар. 12:28 сл.), и культ Ваала, развившегося в Израильском царстве со временем Ахава (3 Цар. 16:31 сл., см. Толков. Библ. т. II, стр.445-446). В действительности здесь, Тов. 1:5, имеется в виду государственный (со времен Иеровоама I) культ Израильского царства – культ тельцов; в синайск. код. LXX в ст. 5 стоит правильное выражение: τω̃ μόσχω Халд. т. тельцам, в Вульгате с пояснительным расширением: ad vitulos aureos, quos Ieroboam fecerat, rex Israel.

Равным образом спутано передает принятый текст LXX, слав. русс. в 6 и 8 предписанные законом приношения, какие совершал Товит в Иерусалиме. Так здесь, в ст. 6, неудачно соединены в одно совершенно различные теократические пошлины: 1) десятина из скота, δεκάται τω̃ν κτηνω̃ν (Лев. 27:32-33) и 2) начатки шерсти овец, πρωτοκουραί τω̃ν προβάτων (Втор. 17:4). В ст. 7 о так называемой второй десятине (τήν δευτέραν δεκάτην) в принятом греч. т. сказано неопределенно (она приносилась 4 раза в течение субботнего цикла). В ст. 8 так называемая десятина бедных, дававшаяся бедным в каждый третий год вместо второй десятины, превращена, по принятому т. LXX, слав. – русск., в третью десятину, которой у евреев совсем не было (вероятно, приношение десятины бедных в 3-й год дало повод назвать ее третьею десятиною), и назначение ее выражено обще: εδίδουν, οι̃ς καθήκει слав. даях, имже подобаше, русск. давал кому следовало (как заповедала мне Деввора). Всех этих неточностей в определении теократических приношений, установленных законом и дававшихся Товитом, избегает греч. т. Синайск. списка, Вульгата же совершенно опускает все эти подробности ритуального свойства (блаж. Иероним ограничивается лишь общим замечанием: haec et kis similia), равно как и находящееся в других текстах упоминание о благочестивой бабке Товита Девворе (ст. 8).

9-12. Брак Товита с Анною и рождение сына произошли, по видимому, уже в Ассирийском плену (по Вульгате, напротив, Товит уведен был в плен уже с женою и сыном: igitur, cum per captivitatem devenisset cum uxore sua et filio in civitatem Niniven cum omni tribu sua), так как на родине Товит был лишь в отроческие годы (ст. 4). Vulg. в ст. 9 есть прибавка, что Товит, по Vulg. – Tobias – свое собственное имя дал и сыну своему Товии: nomen suum imponens ei, - и другое добавление о религиозно-нравственном воспитании сына отцом: quem ab infantia timere Deum docuit et abstinere ab omni peccato.

Благочестие Товита в плену, как позже Даниила (Дан. 1:8), Иудифи (Иудифь 10:5), Елеазара и Маккавеев (2 Мак. 7 гл.), выразилось (ст. 10-12) первее всего в воздержании от языческих снедей, εκ τω̃ν άρτων τω̃ν εθνω̃ν – соответственно важному значению законов о пище в законодательстве Моисеевом (Лев. 11; Втор. 14 гл.; вр. Лев. 7:23,25; 17:10; Втор. 15:23 и др.). Ниневия (Иона 3 гл. Onomast. 748) – столица Ассирии, лежали на левом, Восточном берегу Тигра, против Мосула: теперь на развалинах ее лежат селения Куюнджик и неби-Юнус.

13-20. Благоволение Божие к благочестивому Товиту выразилось милостивым отношением к нему царя Енемессара – Салманассара, который сделал Товита своим «поставщиком», LXX αγοραστής слав. купец; это занятие дало Товиту возможность приобрести некоторое состояние и вручить некоему Гаваилу в Рагах Мидийских. В Вульгате сообщение это заменено более соответствующим моральной тенденции перевода замечанием, что царь ассирийский предоставил Товиту свободу ходить, куда он захочет и делать, что ему угодно: dedit illi potestatem quocumque vellet ire, habens libertatem quaecumqe facere voluisset Но мысль греческого текста, как более простая и естественная, заслуживает решительного предпочтения пред явно искусственною конструкциею Вульгаты, то обстоятельство, что в книге Товита 1:14; 4:1,20; 5:5 и др. Мидийский город Раги представляется существующим во время ассирийского владычества, давало повод некоторым исследователям (Ян, Бертольд и др.) отрицать историческую достоверность книги – на том основании, что, по свидетельству Страбона (Geograph. 11:13,6), город этот был построен гораздо позже, и именно Селевком Никатором. Но в действительности Раги-Екбатаны существовали в глубокой древности, по некоторым за тысячу лет до нашей эры, как свидетельствуют упоминания этого города в Авесте (Spigel Fr. Avesta, I Bd. 565) и в мидо-персидских преданиях и клинообразных надписях (сн. Rilter. C. Die Erdkande von Asien Bd. VI. I Abtl. s.s. 29 ff. 601, 604), и свидетельство Страбона, равно как аналогичное свидетельство Плиния Старшего (Nat. Hist. liv.VI, c. 14) о построении Раг-Екбатан Селевком должно понимать в смысле сообщения о восстановлении, реставрации города, издавна существовавшего См. у проф. Дроздова, стр. 404, 447-450.

Вульгата изменяет мысль греч. текста в ст. 15-17 соответственно моральной тенденции перевода: о приобретенных Товитом 10 талантах здесь (ст. 16) замечено, что они были получены Товитом в виде награды от царя, quibus honoratus fuerat a rege (след. не путем коммерческих предприятий). Оставление этой суммы Товитом у Гаваила в Вульгате превращено в акт благотворительности Товита в отношении к Гаваилу, который назван нуждающимся (egentem, ст. 17). Равным образом самим путешествиям Товита в Мидию придан в Вульгате чрез замечание, что Товит ходил к соплеменникам, давая им спасительные наставления (monita salutis ст. 15). Но в действительности, как свидетельствуют другие тексты книги Товита, в ст. 13 и дал. первой главы изображается социальное и материальное положение Товита, в плену, и, в соотношении с другими данными этого рода, содержащимся в книге же Товита, это положение является, в общем, довольно благоприятным. Только в вступлением на ассирийский престол известного из 4 Цар. 17-19; Ис. 36-37; 2 Пар. 32 Сеннахирима (евр. Сангериб) положение Товита, как и вообще пленных израильтян в Ассирии, ухудшилось. Товит, видимо, лишился должности придворного поставщика, и не мог уже ходить в Мидию, соплеменники же его подверглись преследованию со стороны Сеннахирима, который, очевидно, после своего бегства из Иудеи (4 Цар. 19:35-36; 2 Пар. 32:21; Ис. 37:36-37) вымещал свою злобу на пленных израильтянах, и многих из них умертвил «в ярости своей» (ст. 18. Сн. Толков. Библ. т. II, стр. 552). Не мог Товит ходить теперь в Мидию (ст. 15), вероятно, вследствие политических осложнений в этой стране – начавшегося объединения мидийских племен в целях низвержения Ассирийского ига, почему доступ в Мидию для мирных сношений был закрыт (ст. 15).

Особенную ненависть и преследование Сеннахирима навлек на себя Товит тем, что он, обычно благотворя соплеменникам (ст. 16-17а), не боялся оказывать дело благотворения и казненным евреям, погребая убитых (17б – 18). От грозившей Товиту казни он спасся бегством из Ниневии, причем все имущество его было расхищено (ст. 19-20).

21-22. Вынужденное бегство Товита из Ниневии продлилось всего около 50 дней (эти 50 дней протекли именно со дня удаления Товита из Ниневии, а не с момента возвращения Сеннахирима из Палестинского похода, как утверждают, напр., Кениг, Келер, Рейш, видящие в таком указании срока от неудачного похода Сеннахирима до насильственной смерти его противоречие истории, в действительности же, очевидно, ни о каком противоречии этого рода не может быть речи) как бы в наказание за жестокость Сеннахирима к пленным Израильтянам и в частности к Товиту этот царь был убит двумя сыновьями своими (ст. 21, см. 4 Цар. 19:37; Ис. 37:38), убежавшими в горы Араратские. Это свидетельство кн. Товита, вполне согласное с свидетельством 4 Цар. 19 гл. и Ис. 37 гл., расходится, по видимому, с вне библейскими данными – у Бероза, Абидена, в Вавилонской хронике и в надписи вавилонского царя Набонида, - по которым Сеннахирим был умерщвлен одним лишь сыном, но это разногласие никоим образом не имеет характера противоречия, и легко разрешается при тщательном анализе вне библейских свидетельств (см. у проф. Дроздова, стр. 467-473).

После Сеннахирима сын его Сархедон (3-й сын Сеннахирима, после убийц его Адрамелеха и Шарецера, у Арриана называемый Аксердисом), обыкновенно известный под именем Асаргаддона или Есархаддона. В царствование этого правителя Ассирии, известного великодушием и мягкостью, Товит снова возвратился в Ниневию, благодаря ходатайству племянника его Ахикара, которому Асаргаддон возвратил то высокое положение при дворе, какое он занимал при Сеннахириме, но в последние годы этого царя утратил вследствие козней своего племянника Надава или Амана (14:10). Должности, порученные Ахикару, были важными в укладе придворной жизни ассирийских царей, он был а) главным виночерпием, οινοχόος; б) хранителем царского перстня или печати (которою скреплялись государственные документы), ο επί του̃ δακτυλίου; в) домоправителем, διοικηεής т. е. вероятно не только в смысле современного министра двора, но и в качестве управителя страны – в роде министра внутренних дел (ср. 3 Цар. 4:6. Толков. Библ. т. II, стр. 379) и г) главным казначеем, εκλογιστής - как бы министром финансов (ср. у проф. Дроздова, стр. 475-479).

Хотя история Ахикара входит в книгу Товита чисто эпизодически (1:21-22; 2:10; 11:17; 14:10), однако некоторые исследователи (напр. Харрис, Коскен) склонны видеть в сказании об Ахикаре первоисточник для всего содержания книги Товита и как одно, так и другое относить к области вымысла. Но в действительности сказание об Ахикаре [2]), принадлежащее к числу так называемых странствующих повестей, существовало и существует под разными названиями и в различных версиях у многих народов именно на языках: сирском, арабском, армянском, эфиопском, греческом, славяно-русском и румынском, все подробности сказания об Ахикаре совпадают с указаниями книги Товита об Ахикаре: о положении его, как сановника при Сеннахириме (Тов. 1:21-22); о благотворительности его Товиту (Тов. 2:10; 11:17), и о спасении его за благотворительность от расставленных ему Наданом или Аманом сетей смерти (14:10), хотя имя Товита не упоминается ни в одной редакции сказания об Ахикаре. Идейное сходство этого сказания с книгою Товита, конечно, не вынуждает к предположению о взаимной зависимости этих двух произведений: оба могли самостоятельно возникнуть из общего источника-предания. Но в пользу того, что Ахикар был не вымышленным, а историческим лицом, говорит как положение Ахикара, при исторически известных царях ассирийских Сеннахириме и Асаргаддоне (не упоминание имени Ахикара в ассирийском каноне эпонимов может объясняться иным, ассирийским именем), так и широкая известность Ахикара, в качестве мудреца или философа, на Востоке и Западе (см. у проф. Дроздова, стр. 337-344).

Благодаря Ахикару, Товит получил возможность улучшить свои материальные средства и жить в довольстве, как видно из ст. 1 гл. 2.

[1] По греч. Син. код. и по Халдейскому (Бодлеянскому) тексту кн. Товита в ст. 4 упоминается еще об отпадении колена Неффалимова от дома Давидова (ср. 3 Цар. 12:16).

[2] Сущность сказаний об Ахикаре состоит в следующем. У царя ассирийского Сеннахирима был министром или секретарем-советником Ахикар, славившийся богатством, знаниями и мудростью. Он усыновив, воспитал, и вообще облагодетельствовал племянника своего Надана и устроил при дворе. Но Надан заплатил Ахикару самою черною неблагодарностью, оклеветав его в измене пред царем, который и приказал казнить Ахикара; однако последний, благодаря счастливой случайности, спасся и оказал большую услугу Сеннахириму в сношениях с фараоном Египетским, которому он выказал свою необычайную мудрость умением решать неразрешимые загадки (построить дворец на воздухе, свить веревку из песка). В благодарность за это Сеннахирим щедро наградил Ахикара и отдал Надана во власть ему; Надан умер жестокою смертью. См у проф. Дроздова, стр. 321-323 и дал.

Назад◦Оглавление◦Вперед